Глава 2. Сигнал тревоги
25 ноября 2025 г., 19:00
Тошинори привычно сидел в студии одного из многочисленных телеканалов Японии. Это было совершенно рутинное интервью в прямом эфире, которых у него за карьеру были десятки. Беседа протекала в стандартном русле, затрагивая давно знакомые темы, когда внутри него словно произошел взрыв.
Тошинори стоило огромных усилий не схватиться за грудь и удержать лицо, когда внутри него вспыхнул жар. Казалось, что «Один за всех» внезапно вышел из-под его контроля, и это вызвало у него ощущение сильной тревоги. Неожиданно в его кармане засигналил телефон и интуиция твердила, что не стоит откладывать просмотр этого сообщения даже с учетом не самой уместной для этого обстановки.
- Прошу прощения, – Тошинори извинился перед ведущим и зрителями и вытащил устройство.
Его внимание привлекло сообщение, которое пришло от неизвестного контакта, чей номер не поддавался идентификации. Внутри оказалось только число девять. Однако прежде, чем он успел задуматься о природе странного сообщения и его смысле, чуть ниже появилось еще одно – еще более тревожное. Это был просто смайлик в виде черепа. Несколько мгновений спустя с новым взрывом жара в его груди к ним же присоединилась машина скорой помощи.
Тошинори похолодел, когда к нему пришло осознание природы переданного сигнала. Он вспомнил, что подобные чаты создает причуда юного Зуку, но у того не было причин писать ему так, когда у него есть его номер. Однако, по его же словам, попадание к нему «Одного за всех» дало ту же возможность их предшественникам.
Цифра девять, череп и скорая помощь… Тошинори боялся даже думать о том, что это могло означать. Однако было ясно, что ему нужно немедленно это выяснить. Если мальчику прямо сейчас угрожает смертельная опасность, он должен сделать все, чтобы ему помочь.
- Всемогущий? – голос ведущего вывел его из размышлений.
Тошинори моргнул и с долей удивления обнаружил, что стоит на ногах. Он и сам не заметил, как вскочил. Погасив экран телефона, он увидел, что сильно побледнел. Глубоко вздохнув, он сжал устройство в руке и повернулся к камере.
- Прошу меня простить, – сказал Тошинори с легким наклоном головы. – Я получил сигнал о чрезвычайной ситуации. Кто-то нуждается в помощи, и я не могу стоять в стороне. Я должен сделать все, что в моих силах, чтобы ее оказать. Но я обещаю, мы вернемся к этому разговору при первой возможности. А пока извините.
Послав кивок зрителям по ту сторону камеры, Тошинори чуть поклонился слегка растерянному от такого поворота событий ведущему и быстрым шагом покинул площадку, на ходу набирая номер несостоявшегося преемника в попытке связаться с ним. Все же у него были все основания опасаться того, что именно он на этот раз попал в беду.
***
Потребовался почти час, чтобы найти мальчика в одной из больниц Мусутафу, пусть для этого ему и пришлось воспользоваться своими связями героя номер один, чтобы отследить сигнал его телефона. Получив наконец доступ в палату, Тошинори открыл дверь и вошел. Подросток был без сознания, а его жизненные показатели отслеживало множество приборов. Его мать сидела возле его постели и подняла на него взгляд заплаканных и встревоженных глаз, когда он переступил порог. Тошинори подошел ближе и опустился по другую сторону от бессознательного мальчика. - До меня дошел слух, – пояснил он свое появление в больнице. – Как он? Инко тихо всхлипнула и промокнула глаза платком, прежде чем ответить. - Он все еще не приходит в себя. Врачи не могут дать точный прогноз его состояния, но мне сообщили, что Зуку пришлось реанимировать. Что он умер от удара током из-за шальной атаки злодея. Тошинори почувствовал, как сжимается его сердце от этой новости. Он был рад, что мальчика смогли спасти, что за его жизнь все еще боролись, но все же сама мысль о том, что тот мог погибнуть безвозвратно, ранила его ощущением потери и беспомощности. Почти полчаса никто из них не проронил ни слова. Они оба ждали того момента, когда мальчик очнется. И наконец он чуть пошевелился, его глаза приоткрылись, но мгновение спустя в них мелькнула паника. Инко попыталась успокоить сына, но тот лишь смотрел шокированными испуганными глазами, его дыхание и сердцебиение начали неконтролируемо учащаться. Тошинори чуть сжал его ладонь, проведя другой по волосам мальчика. Он понимал, что тот вероятнее всего дезориентирован, хотя пока и не видел точных причин того, почему подросток так напуган. - Ш-ш-ш, тише, юный Зуку, тише. Все хорошо. Ты в безопасности. Все уже в прошлом, – негромко произнес он. Взгляд мальчика обратился к нему, а на его глазах выступили слезы. Его начало потряхивать – паническая атака медленно, но верно сменялась истерикой. - Я… Я видел их, – голос подростка дрожал, как и он сам. – Они… Я попал к ним. Я… Я был… - Все хорошо, – Тошинори осторожно приобнял подростка, стараясь не потревожить его возможные травмы и параллельно нажимая на кнопку вызова медсестры возле его кровати, его голос был ровен и тих. – Ты вернулся. Все в порядке. Ты жив. Ты здесь со мной и своей мамой. Все будет хорошо.***
Инко растеряно наблюдала за тем, как герой номер один пытался успокоить ее сына, который, едва очнувшись, впал в панику и истерику. Она понимала, что тот травмирован случившимся не только физически, но все же она не ожидала, что его реакция будет настолько быстрой и острой. Это не вязалось со словами врачей о том, что подросток, возможно, будет страдать от частичной амнезии, поскольку его психика не сможет сохранить полностью осознанные воспоминания о своей смерти. Напротив, казалось, что ее Изуку помнит и осознает случившееся слишком хорошо, хотя она и не понимала, про каких «их» продолжал твердить ее сын. Появившаяся на пороге медсестра бегло оценила обстановку и достала ампулы, быстро и уверенно готовя инъекцию. При этом Инко обратила внимание на то, что Всемогущий также заметил ее появление. Его пальцы осторожно, но при этом твердо зафиксировали запястье Изуку, пока другой рукой он продолжал поддерживать его и пытаться успокоить. - Это снотворное и успокоительное. Они помогут купировать шок, – объяснила медсестра, подходя к постели, когда Инко освободила ей место, и склонилась над подростком. – Пожалуйста, продолжайте его держать, чтобы я не травмировала его. Она наблюдала, как женщина вколола шприц в руку Изуку и ввела препарат, прежде чем отстраниться. Сам подросток в первый момент было дернулся, но Всемогущий быстро подавил эту попытку как словесными уверениями в безопасности происходящего, так и банальной силой, сжимая его запястье. - Они должны подействовать в течение нескольких минут, – сообщила медсестра, заклеивая место укола стерильным пластырем. – Вам потребуется помощь, чтобы контролировать мальчика, пока это не произойдет? Всемогущий покачал головой. - Думаю, я справлюсь с этой задачей, – ответил он. – Спасибо. Медсестра несколько мгновений смотрела на него, но затем кивнула, направляясь к двери. Уже выходя, она обернулась. - Я предупрежу коллег, чтобы они были наготове. Позовите их, если вам понадобится помощь. Или если он начнет пытаться использовать причуду, – сказала она и вышла. Инко вновь перевела взгляд на Всемогущего. Тот прижимал к себе Изуку, в глазах которого вновь появился страх. Герой приобнял его чуть сильнее. - Все хорошо. Это просто сон. Ты поспишь и проснешься, юный Зуку. Тебе станет лучше, – он погладил его по волосам, держа его за руку. – Я буду рядом, так что тебе нечего бояться. Я не отпущу тебя так просто, обещаю. И твоя мама, уверен, тоже. Изуку всхлипнул, прижавшись головой к герою и сжав пальцами свободной руки его одежду. Тот продолжал тихо говорить с ним и постепенно хватка подростка становилась чуть менее судорожной – сказывалось действие вколотых ему лекарств. Через несколько минут он наконец погрузился в сон, так и не выпустив рубашку героя, и Всемогущий осторожно уложил его голову на подушку. Инко, поколебавшись мгновение, сжала вторую руку сына в своих. Она все еще боялась его потерять из-за того, как близка была к этому сегодня. Всемогущий посмотрел на нее. - Как вы? – спросил он – Может быть и вам попросить что-то успокоительное? Инко покачала головой после секундного колебания. - Я… Думаю, я справлюсь, спасибо, – ответила она и вздохнула, глядя на сына. – Я… Я надеялась, что он не вспомнит. Врачи говорили, что люди, пережившие подобное, не всегда осознают то, что с ними случилось, но Зуку, он… Я даже боюсь представить, что или кого он видел на той стороне. Но это его напугало, и я… Мне теперь тоже страшно, и я не знаю, как я могу ему помочь. Всемогущий молчал, глядя на ее сына, чей сон все еще оставался тревожным, его рука продолжала поглаживать его по волосам, как бы передавая поддержку и успокаивая. Инко же была слишком взвинчена, чтобы даже попытаться успокоить кого-то самой. Наконец он вздохнул. - Думаю, я знаю, кого он видел, – произнес он негромко. – Но я не думаю, что эта встреча напугала его сама по себе или ему причинили какой-то вред в процессе нее. Скорее всего, он не до конца осознал случившееся, когда получил удар током, но этого краткого контакта с Пустотой стало достаточно, чтобы он все же успел полностью осознать факт собственной смерти еще до того, как его реанимировали и он смог очнуться. И это травмировало его. Инко смотрела на Всемогущего широко открытыми глазами. - Вы знаете? – спросила она – Но… Но как? Неужели вы тоже… Герой покачал головой. - Мне не доводилось самому переживать собственную смерть, если вы об этом. Хотя однажды я был к этому очень близок, – ответил он. – Однако мне доводилось слышать о том месте, в котором оказался юный Зуку в тот момент, и я знаю тех, кто там находится, как и он сам. Собственно, волею судьбы именно благодаря ему я это и знаю. Инко растеряно смотрела на героя. - Я… Я не понимаю, – произнесла она наконец. Всемогущий вздохнул и обвел взглядом палату. - Я могу объяснить, но это не подходящее место для этого разговора, – он посмотрел на нее. – Это связано с моей причудой и у меня есть много оснований не допускать распространения о ней достоверной информации. Инко кивнула. Она могла понять ситуацию Всемогущего, но это не могло избавить ее от переживаний, которые только усугубляло вынужденное ожидание и бездействие. Пытаясь успокоиться, она перевела взгляд на сына, наблюдая за тем, как мерно двигалась от дыхания его грудная клетка. Изуку был жив. Остальное сейчас было не так важно.
