Игрок 3.0

      Айзава сидел на краю крыши, глядя на ночной город. Он не собирался сегодня идти в патруль (все же ему еще предстоял один-два сеанса у Исцеляющей девочки, прежде чем он сможет даже подумать об этом), он ждал своего проблемного ребенка. Он чувствовал, что им нужно о многом поговорить.       Айзава беспокоился и причин у него для этого было немало. Все же подросток не только снова добавил в свою копилку травмирующего опыта, связанного с нападениями злодеев, но и раскрыл свою личность, как Игрока. Шота вздохнул при мысли об этом. Ямада не затыкался на эту тему весь вечер и с его подачи уже добрая половина присутствующих знала о том, что именно Сотриголова был одним из первых его клиентов.       Еще одним поводом для переживаний у Айзавы был совершенно неожиданный и неизвестный для него аспект причуды Мидории, который тот раскрыл во время нападения. Не говоря уже о том, что ему надо было получить хоть какую-то информацию о тех неизвестных, которые прибыли в Юэй даже раньше Всемогущего (!), с которым подросток наверняка связался в первую очередь.       Пока он для себя понял только то, что каким-то образом немолодой герой был полностью в курсе этой ситуации с проблемным ребенком и не был удивлен. Это становилось очевидно, когда Айзава вспоминал то сражение, которое он видел в конце. Кроме того, Шота расспросил некоторых студентов и выяснил, что за Всемогущим отправился один из этих людей, которые появились сразу, как только Мидория переключился в аватарную форму. И у героя явно не возникло вопросов, когда к нему явился подобный гонец.       Наконец пространство рядом с Айзавой знакомо замерцало, и он спрятал ухмылку в оружии захвата, глядя на то, как неподалеку от него появляется аватар Мидории. Подросток явно был один.       - Я надеюсь, ты здесь не потому, что собираешься идти патрулировать, Ластик? – парень посмотрел на него своими расфокусированными зелеными глазами – Твое здоровье едва восстановилось до 80% и я не хочу, чтобы оно снова упало.       Айзава хмыкнул, глядя на севшего рядом с ним подростка.       - Расслабься. Я не пойду в патруль сегодня. Я понимаю, что это нерационально. Но я хотел бы о многом поговорить с тобой. И, полагаю, делать это в Юэй, где помимо тебя есть еще целая толпа проблемных детей и не менее проблемных взрослых, неразумно. Во всяком случае прямо сейчас.       Мидория кивнул, выглядя задумчиво.       - Я понимаю. Ты считаешь, что я поступил неправильно, раскрыв свою личность всем героям в Юэй? – спросил он, сжимая в тревоге пальцы на своих коленях.       Айзава пожал плечами.       - Я понимаю, почему ты это сделал. И ты весьма неплохо держался во время совещания. Но все же я беспокоюсь о тебе. Подобный опыт, связанный с нападениями злодеев, он… Это все же весьма травмирующее событие само по себе, а ты еще и наложил на него весь этот стресс, связанный с раскрытием твоей личности. Я переживаю о том, как ты справишься с этим. Ты выглядел не очень хорошо после случившегося.       Мидория вздохнул, глядя на город.       - Это сложно, Ластик, – пробормотал он. – И мне было трудно, когда все закончилось и я вернулся в офлайн. Но это в большей степени связано с особенностями моей причуды, чем с чем-то еще. Я… У меня сильно ограничены возможности снятия напряжения и выброса эмоций, когда я аватар, но я все равно их ощущаю. При этом мое физическое тело находится в покое. И из-за этого, когда я возвращаюсь, у меня может возникнуть сильный диссонанс между эмоциями в моем разуме и тем, что мое тело слишком спокойно, чтобы проявить их. Это… Довольно неприятное состояние. Справиться с ним бывает трудно.       Айзава озадаченно смотрел на сидящего рядом с ним подростка. Да, он обращал внимание на то, что тот временами на удивление спокоен, будучи аватаром. Во всяком случае Мидория не заливался слезами даже тогда, когда ему явно было плохо. Довольно долго он даже думал, что это в принципе характерно для этого ребенка, однако личное знакомство показало, что это не так.       - Ты… Ты в порядке с этим? – осторожно спросил он.       Подросток кивнул, слабо улыбнувшись.       - Все в порядке, Ластик. Для моей причуды – это просто часть нормы, – ответил он. – Это почти то же самое, как то, что ты постоянно страдаешь от сухости глаз, когда долго используешь стирание. Мне просто нужно немного времени, чтобы суметь синхронизироваться обратно.       Айзава задумчиво кивнул.       - А в остальном ты как? – спросил он – Я знаю, что из-за совещания ты не смог поговорить с Гончим Псом о терапии и преодолении подобного опыта, как все твои одноклассники. Но все же тебе стоит сделать это.       Мидория вздохнул, подтянув колени к груди.       - Я рад, что директор Незу позволил мне участвовать в расследовании. Без этого… Без возможности хоть к чему-то полезному приспособить свои мысли, я… Я, наверное, бы сошел с ума, – пробормотал он. – Я… Я не могу не думать о случившемся. Анализ помогает мне как бы абстрагироваться. Да и действие лучше, чем бездействие.       Между бровей Айзавы залегла складка.       - Ты нормально смог уснуть? – спросил он.       - Мне помогли, – Мидория слабо улыбнулся. – Меня смогли заземлить. Мои партнеры по игре.       Айзава чуть подался вперед, ухватившись за упоминание незнакомцев. Это была его возможность узнать о ранее неизвестных возможностях и окружении подростка больше, чем он знал ранее. Мидория явно заметил интерес на его лице и чуть улыбнулся.       - Они не против поговорить с тобой, Ластик. Они тоже сильно переживают из-за случившегося и того, к чему это могло бы привести при худшем раскладе, – произнес он.       Айзава кивнул, и подросток начал переключать что-то на своих видимых только ему экранах. Пространство рядом с ними начало знакомо мерцать. Менее, чем через минуту, к ним на крыше присоединились еще семь человек, большинство из которых Шота ранее видел в U.S.J., а последних опознал по описанию студентов. Его взгляд рефлекторно остановился на молодом брюнете.       - Как вы себя чувствуете? – спросил он.       Тот чуть прищурил глаза в явной улыбке.       - Я в порядке, Ластик, не волнуйся обо мне. Мое здоровье вернулось к показателям нормы, – ответил мужчина. – Но я рад, что и ты тоже выкарабкался из этой заварушки без серьезных повреждений.       Айзава кивнул и перевел взгляд на остальных, задерживая его на двух мужчинах в одежде, похожей на военную форму. Он уже ознакомился с полицейской статистикой, которую представители правопорядка представили героям после того, как осмотрели каждого из нападавших злодеев на предмет возможности их немедленного задержания.       Больше половины из тех, кто был непосредственно на площади, получили серьезные травмы, а человек десять и вовсе были убиты наповал. Убитым оказался и портальный злодей. При этом последнее явно доказывало вероятное существование намерения совершить убийство, поскольку те, кто умер, сделали это не в результате длительной кровопотери, а в результате того, что их жизненно важные органы были повреждены так, что выживание не было возможным априори. В связи с этим Шота испытывал определенное беспокойство.       - Можете не сверлить нас так прицельно своим взглядом, Ластик, – произнес рыжеволосый, складывая руки на груди. – Мы не сожалеем о том, что сделали. Это была не тренировка и не соревнование. Это было поле боя. А оно не терпит колебаний и несерьезного отношения к противнику. И, если для успеха операции необходимо обагрить руки кровью, значит так тому и быть.       Айзава нахмурился. Какая-то его часть понимала позицию рыжеволосого, но в то же время, как герой, он все же считал более приемлемым захват и обезвреживание противника (даже если ценой нанесения не смертельных сдерживающих увечий), а не его физическую ликвидацию.       Затянувшееся молчание нарушил смутно знакомый Шоте лысый мужчина, который ранее вытащил его и его временного напарника из эпицентра схватки на площади.       - Слушай, Ластик, мы все понимаем. С нашей разницей менталитетов принять позицию вояк, как норму, бывает непросто. Но, объективно говоря, в чем-то они правы, – заявил он. – Нам нужно было гарантировать тот факт, что эти злодеи не покинут пределы площади и не пойдут за детьми. И, так или иначе, но с этой задачей мы справились совместными усилиями. Не говоря уже о том, что, идя убивать, они сами должны были быть готовы к тому, что кто-то более сильный сможет убить их самих. Так что… - он пожал плечами.       - Главное, что нам удалось защитить вас и учеников, – добавил молодой брюнет, глядя на Шоту своими темными глазами. – Да, проливать кровь неприятно, но будучи защищающимися, мы имели на это право. И хорошо хотя бы то, что этот моральный груз пришлось взять на себя нам, а не детям.       Айзава провел языком по пересохшим губам. Картина учеников, сражающихся за право выжить, не была той, которую он хотел видеть перед своими глазами. Только поэтому он был рад тому, что основной удар принял на себя он сам и эти незнакомцы. Хотя тот факт, что они как-то и, по-видимому, близко связаны с проблемным ребенком, все же беспокоил его.       - Кто вы? – спросил он – Как вы связаны с Мидорией?       Неизвестные переглянулись.       - Мы – часть его причуды, – наконец ответил беловолосый. – Что-то вроде нового этапа ее развития. Наша связь позволяет нам поддерживать общение в офлайн режиме и выходить в реальным мир, когда Девятый в онлайне.       Айзава бросил взгляд на подростка и приподнял бровь.       - Проблемный ребенок?       Тот смущенно опустил голову.       - Это… Это правда, Ластик. Они… Что-то вроде моего игрового союза. Мы вместе делим игру. И они… Они помогают мне.       - Но вы явно также используете в процессе собственные причуды, – произнес Шота и перевел взгляд на лысого, тот пожал плечами и не стал отпираться.       - Мы – часть силы пацана. Он – наш союзник и мы боремся за его благополучие, – произнес мужчина. – Обычно это предполагало необходимость не привлекать внимание и помогать ему прокачивать свой аватар, расширяя его возможности. Однако сегодня это означало, что нам нужно выйти на передовую и вступить в бой за физическую безопасность его и его товарищей. Разумеется, в этом случае мы по максимуму задействовали доступные нам ресурсы, включая собственные причуды. Кроме того, мы также позаботились о том, чтобы обеспечить ему возможность спокойно заснуть после всего пережитого. Хотя это было и непросто, верно, пацан? – он потрепал подростка по волосам.       Мидория не отстранился от подобного контакта (Айзава следил) и даже чуть неловко улыбнулся мужчине. Кажется, он считал подобное взаимодействие приемлемым со стороны незнакомца. Это о чем-то да говорило касательно их отношений.       Шота вздохнул. Похоже, что ему просто придется смириться с этим, как с очередным фактом о проблемном ребенке. Оставалось только надеяться, что подобный присмотр пойдет тому во благо, а не во вред.