Молодые ветра

Серый и тусклый город, где каждая улочка похожа на другую такую же. Панельки с яркими граффити, поломанными скамейками около подъездов и заброшенными небольшими садами под окнами, из которых каждую ночь выглядывает старый дед с сигареткой и граненым стаканом чистого спирта. Скучные трехэтажки с зелеными подъездами и лужами вокруг. С заводами за городом, что пропахли плесенью и водкой. С заброшками, на которых тусуется молодежь с банками дешевого пива из ларька за домом, повсюду стекла, иглы и баночки с бычками, что докуривают школьники-бандиты, пока мать не видит. Это был город, где не встретишь порядка, где процветал грабеж, убийства, тут в подворотнях насилуют женщин, крадут детей и обворовывают пенсионерок. Тут убивают выстрелами в голову и избивают до смерти. Около тысячи километров от святой столицы и светлого будущего, к которому так рвется Пак Чонсон, придумавший себе прозвище — Джей, чтобы пацаны боялись и улица знала. Он гоняет на новенькой BMW E34, что подарил ему отец на его восемнадцатилетние. Черная пташка, летающая без номеров по городу, на своих классных дисках и музыкой на весь район. Салон кожаный, новая магнитола, что он одолжил у друга, а в бардачке пачка «Примы» и ствол, не для угроз, но для тех, кто не догоняет. Джей был красавчиком с длинной челкой, спрятанной под кепкой, в крутой куртке, что досталась от старшего брата,в которой всегда валяется помятая пачка дешевых сигарет, купленных в ларьке и коробок спичек, он ходил в модных кроссовках, привезенных тетей из столицы за бешенные деньги и в джинсах, спущенных по самое не хочу, с карманами сзади, в которых всегда когда припрятана пачка мятной жвачки, ведь отец губы отрежет, если узнает, что его младший сын курит всякую дрянь. А еще у него одеколон классный, которым пропах весь салон, вперемешку с табаком и хвойным освежителем воздуха. А еще у него был парень — Ян Чонвон. Ему шестнадцать, он ходит в школу, учится на отлично, ходит в белых рубашках и не умеет целоваться. Он сын маминой подруги, что терпеть не может Джея за безответственность и бунтарство, ведь ее сыну не нужны такие друзья. А они и не дружили. Джей учил Чонвона целоваться, когда тому только исполнилось шестнадцать, они сидели ночью в старой заброшке за городом, пьяные и обкуренные, но счастливые. Чонвон целовался по-детски, чмокал старшего в розоватые губы и долго хихикал, прячась в его изгибе шеи и вдыхая аромат его одеколона. Джей злился, но сам не переставал смеяться, снова и снова целуя мальчишку в мятой белой рубашке, что расстегнута уже на три пуговицы и открывала вид на худые плечи и острые ключицы, где в последующем Джей нахально оставит несколько ярких засосов. — Мама будет ругаться. — грустно говорил мальчишка и прижимался ближе к старшему, ощущая родное тепло. — Значит останешься сегодня у меня. — Джей щелкает того по носу и вновь целует в губы смущенного мальчика. — Пойдем на дискотеку и будем целоваться до утра. Чонвон смеется, холодными руками забирается под модную куртку Джея. — Хочу и без дискотеки целоваться до утра. Старший улыбается и тянет Чонвона на себя, усаживая себе на колени и притягивая ближе, накрывая его губы своими, углубляя поцелуй и проникая языком в чужой рот. Младший замирает, цепляясь длинными пальцами за плечи Джея и тихо хныча прямо в губы. Ян украдет из дома бутылку отцовской водки и банку соленых огурцов, чтобы было чем закусывать. Они будут кататься по городу, терроризируя всех в округе громкой музыкой, что доносилась до самых дальних районов. Джей остановится у дома какой-то бабули на частном участке и срежет красную розу с острыми шипами, подарив любимому, после того как его заметят в окно и лопатой будут гнать со двора. Но это все не важно, главное, что его любимый смеется, нюхает цветок и мило смущается. Под тусклыми фонарями улиц его щеки будут казаться красными от выпитого и вечных незначительных касаний Джея к худым и девственным ножкам. Они будут залетать на площадь города с громкой музыкой и яркими криками из машины, пока окружающие будут косо смотреть и оборачиваться. Но они пьяные и счастливые. — На дискотеку то пойдем ? — подмигивая говорит Джей, целуя Чонвона в руку. — Мне нет восемнадцати, меня не пустят. — кусая губы говорит Чонвон. — А кто узнает то. Джей притягивает младшего к себе, целуя и кусая губы, оттягивая нижнюю и смеясь в поцелуй. Они заваливаются в местный ДК, пробегая сквозь проверяющих теток, музыка оглушает и диско шар освещает танцпол. Джей в рукаве прячет бутылку водки, что они пьют, прячась в мужском туалете и постоянно целуясь, смазано и пьяно, не прекращая смеяться. Мама не разрешает общаться с Джеем, потому что у него плохие привычки, странные друзья и опасная машина, а еще он избивает людей и имеет судимость . У Джея папа бандит. Он машины угоняет и травку продает. Но Чонвон влюблен в хулигана, он любит курить с ним одну сигарету на двоих и пить портвейн. Ему нравится с ним целоваться и залезать в штаны своими шаловливыми и холодными ручками, нравится дразнить старшего и смущенно хихикать. У Джея свои замашки, он заводится с полуоборота и бьет точно в челюсть, любит ломать носы и пальцы, он бьет до отключки, превращаясь в ураган, что крушит все в округе.. У него всегда губа разбита и костяшки пальцев в ссадинах, но улыбается он красиво и дарит улыбку только Ян Чонвону, что целует его в щеки и обнимает крепче. Они прячутся в тонированной машине, где-то среди лесов, слушают «Кино» и целуются, мокро, грязно и пошло. Чонвон все время смущается и хихикает, но ему скоро семнадцать и они встречаются уже больше двух лет, а значит пора спрятать стеснение в задницу и перестать дразниться. Теперь Чонвон целуется увереннее, спрятав свою детскую наивность и белые рубашки, сменив их на классную кожаную куртку, что подарил ему Джей. Чонвон выгибается в спинке, пока сидит на коленях Джея и трется о его пах. Он оставляет яркие отметина на его плечах и шее, кусает ее губы и нагло мажет языком по его пухлым губам. Чонвон тихо постанывает в поцелуй, когда Джей сильнее сжимает чужие бедра в своих ладонях и ведет их выше по спине. Ян мило смущается, когда на нем не оказывается верхней одежды и холодные ладони любимого парня тихо скользят по его торсу. Джей целует каждую частичку чужого тела, языком дотрагиваясь до сосков, смачивая их слюной и играясь холодными пальцами. Чонвон тихо вздыхает и запрокидывает голову назад, позволяя делать Джею, все что он захочет. Но хулиган не спешит, он тянет Чонвона на себя и целует в раскрасневшиеся губы, путаясь в его волосах и одной рукой забираясь в спортивные штаны, дотрагиваясь до горячего члена, что уже ныл от нарастающего возбуждения. — Ну же… — шепчет Чонвон, кусая мочку уха и проводя языком вдоль шеи старшего. — Сделай это. Джей улыбается куда-то в плечо и нежно целует. Он груб и агрессивен. Выбивает людям зубы, заламывает руки и пинает ногами в живот. Но когда в его руках Ян Чонвон, она одаривает его самыми нежными поцелуями, самыми тепловыми касаниями и самыми ласковыми словами. Джей осторожно проводит ладонью по члену младшего, что всеми способами желает кончить и толкается навстречу чужим движениям. — Возьми меня. Сейчас. — скулит Чонвон, ощущая, как что-то внизу живота скручивает все органы, отчего хочется вывернуться наизнанку. Джей не перестает ехидно улыбаться, целует глубже, блуждает языком и сильнее сжимает бедра младшего в своих ладонях, пока тот продолжает жалобно скулить в его объятиях, кусая Джея за плечо и делая лишь его одного. Старший не торопится, он водит ладонью по члену осторожно, не позволяя ускориться, будто мучая и издеваясь над хрупким телом младшего. Он языком ведет по его шее, кусая и целуя следом. — Повтори. Что ты хочешь? — шепчет Джей на ухо, целуя и оттягивая младшего за волосы. Чонвон не в силах справится, он жалобно стонет и продолжает извиваться, сидя на коленях своего возлюбленного. — Тебя. Слышится сквозь стон, прежде чем Чонвон кончает в ладонь Джея. Он кладет голову на плечо старшего и размякает в его объятьях. Джей тихо хихикает, целуя младшего в лоб. — Какой же ты мудак! — Чонвон ударяет старшего в плечо и сам начинает смеяться. Они сидят холодной ночью на капоте черной ласточки Джея и курят один косяк на двоих, запивая все вишневым пивом и обсуждая что там, в приближающихся двухтысячных. Счастливое будущее с восходящим ярким солнцем, сотнями поцелуев и дешевым пивом, купленным в ларьке за домом.