Волшебство из шара

Своего волшебника из обычного цирка Венди пообещала ждать вечность. Его воздушный шар лишь раз коснулся верхушек деревьев, которые она потом проклинала как ничто на свете. Питер, конечно, мог убрать эти слезы, но Венди не хотела делиться. Она ждала назло непогоде и назло всем чертям вместе взятым… День, когда воздушный шар возвращается в Канзас она узнает из телеграммы. Хорошо иметь друзей в любом уголке земного шара, но так же нехорошо иметь возлюбленных, которые по всему земному шару передвигаются. День, когда Оскар предстает перед ней уже не таким, каким был вчера, окрашивается удивлением — даже у их детей теперь есть дети. — Ну что, выдумщик, что теперь расскажешь? Венди смахивает слезы, которые не показывает Диггсу. Он пристыжен, он виноват из-за того, что долго был в отлучке, но почему-то протягивает ей зеленые очки. — Я нашел Изумрудный Город, — тихо произносит он и топчется на месте, не зная, как еще оправдать свое отсутствие. Венди резко разворачивается и хочет отвесить ему пощечину, но тут почему-то видит Питера, который машет ей руками. Пришел за их внучкой, чтобы показать ей капитана Крюка, и заметил семейную ссору. Не очень хорошо, но что поделать, старый друг всегда замечает то, чего бы ты сам не приметил. — Мистер Диггс, ты хочешь каким-то образом объяснить мой Неверленд? — со всхлипом спрашивает Венди. Оскар качает головой и пытается обнять жену. — Ни о чем я так не мечтал там, как о нашем с тобой Лондоне, моя милая миссис Диггс. Ты представить себе не можешь, что со мной пыталась сделать Злая Ведьма Запада. Венди все же уступает объятиям. Ей неведомо, что за Изумрудный Город, но в то же время понятно, что если она скажет, будто бы не верит в него, упадут десятки фей разом замертво. — Так уж и быть, мистер Диггс. Но тридцать лет, что я ждала… — Не должны быть покрыты фокусной мишурой, Венди. Я абсолютно искренен с тобой. Я знаю, что ты поверишь, потому что у тебя всегда был Питер и команда невзрослеющих мальчишек, а у меня был Смелый Лев, Страшила Мудрый и Железный Дровосек. Место, где все животные могли разговаривать, точно так же, как и у тебя, никто не мог повзрослеть, — трепетно взяв жену за руки, произносит Оскар. Венди все же утыкается ему в плечо, разрешая слезам впитываться в его пиджак. Каждый мир человека открывается неожиданно. И иногда, когда ему уже далеко за пятьдесят.