Синергия под черным флагом

❝ Сложнее всего начать действовать, все остальное зависит только от упорства❞ —

Амелия Эрхарт.

— С завтрашнего дня я подпишу официальный приказ, — сказал Лестрейндж и все словно перестали дышать, — а пока попрошу на словах, в эти трудные для нас времена, мисс Грейнджер временно занять пост руководителя Отделом магического правопорядка. То, с каким резким градусом изменилась атмосфера на этих словах, можно было физически ощутить любому находящемуся в штаб-квартире аврората. Гермиона замерла. Первым она увидела, как спокойно разговаривающая с Рабастаном Беллатрикс, на мгновение, кажется, потеряла дар речи, и не ответив своему собеседнику, стрельнула на новоиспеченного министра взгляд, который передавал её большие сомнения в его вменяемости, а затем что-то резко ответила младшему Лестрейнджу. Реакция остальных оказалась куда менее сдержанной. По приглашению министра, Гермиона вышла вперед, становясь рядом с ним, и теперь имея большой обзор на остальных присутствующих. Долорес Амбридж покрылась красными пятнами, от чего ещё больше стала напоминать ядовитую жабу. Драко Малфой тут же принял свой предельно надменный и незаинтересованный вид. Многие коллеги и близкие знакомые Гермионы смотрели на неё с неверием, кто-то даже с презрением, а у Рона так и вовсе отвисла челюсть, причем, в самом прямом смысле. И лишь Гарри, поймав взгляд подруги, едва заметно и поддерживающе ей улыбнулся. Следом за шокированной паузой последовал неминуемый гул возмущения. Однако репутация Рудольфуса строилась годами работы и имела свой вес среди сотрудников, толпу которых он заставил угомониться одной вскинутой вверх рукой. — Данное назначение несёт временный характер, и до возвращения из отпуска моего заместителя в лице Кингсли Бруствера, является более необходимой мерой, чем моей личной прихотью. Обстоятельства сложились не лучшим образом, и тем не менее, начать расследование нужно немедленно, а эта должность не может пустовать. — Кхе-кхе, — послышалось из первых рядов сразу, как только Лестрейндж закончил предложение. — Позвольте, министр, — это обращение далось Амбридж очень нелегко, — в данной ситуации нам требуется высокий уровень профессионализма и исключение дальнейших ошибок, — режущим по ушам голосом, начала она, не в силах скрыть надменного тона превосходства. Хуже того, что она говорила, было только то, что Гермиона прекрасно понимала — сейчас она озвучивала не только своё мнение, но и мнения большинства стоящих в комнате четырех десятков весьма уважаемых волшебников. От неё никогда не стоило ожидать ничего хорошего, а уж в этой ситуации тем более. Фаджа она не любила, нет. Она любила своё место под ним, и сейчас, когда после вида его тела, на её лице отображалась лишь обеспокоенность за собственную шкуру, всё становилось кристально ясно. Она боялась, что Рудольфус не даст ей такой власти, злилась, что первого заместителя министра не поставили во главу в такой ситуации, но больше всего — она была не согласна с данным решением Лестрейнджа. Её ненависть к Гермионе, копившаяся годами, теперь вылазила наружу, как никогда прежде. — А опыт и мудрость так и вовсе необходимы, для управления Отделом, ведущим расследование настолько повышенной важности. И было бы крайне безрассудно делать подобные назначения в столь опасные времена, — на её лице не было привычной гадкой улыбки, взгляд прожигал Гермиону сродни адскому пламени. — И я, будучи первым заместителем министра столько лет, считаю это недопустимым. Лестрейндж же не повел и бровью, держась ещё более спокойно, чем обычно. — Я согласен с вашими словами, — к полному шоку Гермионы, ответил он. — В это время нам и правда требуется профессионализм, — на этой фразе он тонко, почти поддерживающе, посмотрел на Гермиону. — И мисс Грейнджер, имея почти десятилетний опыт работы в Отделе магического правопорядка, по моему скромному мнению, обладает им куда больше, чем любой, не относящийся к данному Отделу сотрудник, — голос его сквозил умело скрываемым сарказмом. Как деликатно он вернул жабу в грязевое болото, — чуть было не просияла Гермиона, невольно восхитившись своим начальником. Статному, в меру сдержанному, но при том амбициозному и донельзя принципиальному Рудольфусу должность министра подходила куда больше, чем покойному, извечно суетливому и часто трусливому Фаджу. Прости Господи, — подумала про себя Гермиона. — Просто факты, никакого негатива… — И если уж речь зашла о профессиональных качествах, — тонкая ухмылка тронула губы Лестрейнджа, — то я не припомню ни одного пункта, где первому заместителю министра положено публично критиковать его решения. Амбридж без малого чуть не задохнулась от возмущения, не найдя сил даже на нервный кашель. Ей указали её место почти перед всеми высокопоставленными сотрудниками министерства. — Свои сомнения можете обсудить с Визенгамотом, — это заявление звучало весьма комично, учитывая тот факт, что Визенгамот возглавлял профессор Дамблдор. — Вопрос закрыт, — уже жестче закончил Лестрейндж. Все замолчали окончательно, прекратив любые перешептывания, и понимая, что пришло серьезное время. — Перейдем к самому важному. С этого дня все команды авроров, на все ответственные миссии будут выходить минимум в удвоенном составе. Никаких самостоятельных вылазок. Никаких «быстрых дел» без прикрытия. Ваша жизнь — не разменная монета. Если что-то кажется вам подозрительным — это так и есть. Докладывайте немедленно высшему руководству, ведущему расследование. Недавняя «борьба за власть» не была забыта, но ненадолго отошла на второй план. Гермиона стояла рядом с Лестрейнджем выпрямив спину и внимая каждому слову, целиком и полностью сосредотачиваясь на дальнейших действиях. — Отдел тайн, архив высокой секретности, зал суда №10 — и другие чувствительные зоны — закрыты под новые заклятья. Доступ — только по моему личному разрешению или мандату начальника отдела, подписанному мной. Как оперативно. Кажется, они и правда не ошиблись, с выбором человека на эту должность. — Вся информация — внутри. До дальнейших указаний любое общение с прессой, будь то «Пророк» или любая независимая редакция, строго запрещено. Утечки будут караться беспрецедентно сурово. Мы не дадим этому хаосу выплеснуться на улицы и посеять панику среди населения. Наша вторая задача — обеспечить безопасность магического сообщества, не допуская хаоса. — Вторая? — учтиво уточнил Перси Уизли, стоявший ближе к Амбридж. — Вторая, мистер Уизли, — спокойно ответил Рудольфус. — Первая — ваша собственная безопасность, иначе обеспечивать безопасность граждан страны будет попросту некому. Красиво. Без сомнений красиво он указывал на ценность сотрудников для него, при этом не давая им зазнаваться, но и не принижая, как любил делать Фадж. Черт, — Гермионе всё ещё моментами не верилось в произошедшее. Когда минимальный и довольно четкий план дальнейших действий был оглашён новым министром и обсужден с сотрудниками, большинство из них моментально приступили к работе, а к Гермионе вновь подошёл Рон, под взглядами всё ещё недовольных её назначением личностей. — Поговорим? — негромко сказал он, прежде чем к ним повернулся Лестрейндж, как раз закончивший разговор с братом и Беллатрикс. — Мисс Грейнджер, пройдемте в кабинет для обсуждения дальнейших действий расследования, — хоть и вежливо, но всё же приказал он. — Да, мистер Лестрейндж, — с готовностью кивнула девушка, посмотрев наконец на Рона. Тот выглядел недовольным сразу несколькими факторами, но не решился сказать ничего в присутствии министра и двух глав отделов, стоящих рядом. Теперь трех, — поправила себя Гермиона. — Надо бы привыкать. Ответственность, водруженная на плечи резко и непредсказуемо, ощущалась теперь в полную силу, а неизвестность дальнейших действий пугала, хоть девушка и не подавала виду. Неприятным дополнением стал короткий кивок министра Блэк, немым приказом заставивший её следовать в том же направлении. Все трое удалились, заворачивая в коридор. В моменте Гермиона поймала себя на том, что чувствует себя крайне неловко, так как вид её оставлял желать лучшего. Блэк выглядела чуть менее опрятнее обычного, что могло быть заметно по нескольким неидеальным прядям, выбившимся из высокого хвоста, и едва заметному усталому взгляду. Наверное, она была одной из первых на месте преступления. И тем не менее, в остальном её внешность сияла аккуратностью и роскошной аристократической красотой, в то время как Гермиона выглядела серой мышью, которой удалось удрать от толпы разъяренных кошек, намеревавшихся разодрать её на куски. Её волосы, нуждавшиеся в большом количестве времени при сборах, больше походили на ударенные током старые школьные метлы. Форма аврора была неидеально гладкой, местами с заломами, и вовсе должна была быть сегодня в стирке, а не на самой девушке в её выходной. Отвратительное ощущение. Причиной такого её вида и состояния был не только выход на работу в свой выходной, но и то, что произошло накануне. Вчера вечером они втроем с Гарри и Роном пили вино. Много вина, потом медовухи, а потом, когда Гарри ушел, случилось то, от воспоминаний чего Гермиону передернуло. Благо Лестрейндж и Блэк шли впереди, без возможности это заметить. Мерлин, нет, сейчас совершенно не до этого. Кабинетом, который выбрал Лестрейндж, был, вполне ожидаемо, не кабинет министра, а привычный ему кабинет главы Отдела магического правопорядка, находящийся неподалеку. Все втроем зашли внутрь. Гермиона пропустила вперед обоих старших коллег, совершенно забыв о том, что кабинет теперь по праву принадлежит именно ей. Лестрейндж по привычке и статусу занял место во главе вытянутого дубового стола, кивнув своим спутницам на ближайшие к нему места. Беллатрикс гордо и довольно развязно заняла место по правую руку от Рудольфуса, облокотившись на спинку стула и закинув ногу на ногу. Гермиона села напротив, и не горя желанием смотреть на Блэк, обратила свой взгляд к министру. — Сумасшедшие сутки, — выдохнул тот, и по поведению его было видно, что в такой компании он куда более расслаблен, чем перед всем отделом ранее. — Да, — кивнула Беллатрикс. — В жизни бы не подумала, что могу хоть в чем-то согласиться с Амбридж, — её ядовитый взгляд скользнул по Гермионе, как по абсолютно недостойной находиться здесь персоне. — Нам нужен план, — проигнорировал её слова Рудольфус, не желая разжигать конфликта. — Первейшая цель — не допустить всеобщей паники, на неё сейчас бросим семьдесят процентов сил министерства. — А это не много? Как же силы, что понадобятся на расследование? — вступила в рассуждение Гермиона. — Не много, — грубо оборвала её суждение Блэк. — Держать баланс перед массовым хаосом придется и большей частью сил. Десятки тысяч волшебников по всей стране готовы впасть в панику, а в министерстве работает всего одна тысяча человек, которым предстоит это предотвратить, и у многих из них нет мозга. Я посмотрю на твои способности расследовать что-либо, когда у тебя в кабинете будет стоять сотня разъяренных мамаш, переживающих за своих детей, и в лучшем случае, в первые десять минут они не перегрызут тебе глотку за бездействие. — Беллатрикс, — попытался прервать это нападение Рудольфус. — Она должна понимать реальность, — не уступила ему Блэк. В данной ситуации, Гермиона даже молча с ней согласилась, вспомнив как на её накинулись люди в пабе с утра, а ведь она тогда была рядовым сотрудником. — Хорошо, — кивнула Гермиона. — Мы незамедлительно выслали письмо Кингсли с просьбой о скорейшем возвращении из отпуска, он находится в Европе, — продолжил министр, обращаясь больше к Гермионе, — но вы должны понимать, что терять время нельзя и расследование должно идти по горячим следам. Я посмел поставить ставку на вас и ваш мозг, во многом проявивший себя на службе все предыдущие годы, перекрывая сомнения многих в вашем возрасте и отсутствии некоторых присущих вашим старшим коллегам качеств, — он снова проигнорировал несдержанный выдох Блэк, прежде чем продолжить. — И потому посмею выразить надежду в том, что вы не подведёте меня, возглавив Отдел и расследование сейчас и впоследствии разделив эту ношу с Кингсли. — Да, мистер Лестрейндж, — ответственно и едва заметно кивнула Гермиона, тоже стараясь не замечать ощутимого раздражения и несогласия Беллатрикс. Благо при нахождении Министра в кабинете, она могла делать это безопасно для собственного здоровья. — Мне нужно больше подробностей, министр. Кто обнаружил тела? — Мы с Беллатрикс. В два часа ночи. Время смерти ещё предстоит установить вашим людям. Моим людям… Подождите. Мы? В два часа ночи? Вдвоем? В министерстве? Гермиона попыталась взять себя в руки, понимая, что мысли её пошли совершенно не в то расследование. По министерству конечно ходят разные слухи, но… Это бы объясняло, почему она ведёт себя настолько расслабленно и нагло. Хотя, это можно объяснить и тем, что это просто Беллатрикс Блэк. И ей не нужно ни повода, ни права, чтобы вести себя так. Кажется, это будет сложнее, чем я предполагала. Обсуждение дальнейших действий было вполне себе выносимым, потому что самое страшное Рудольфус приберег на конец. — После возвращения Кингсли, всё это не будет лежать лишь на ваших плечах, мисс Грейнджер. Однако, пока по моему скромному мнению, сейчас вы единственный человек из отдела, способный справиться с нагрузкой данной должности. И вам стоит быть готовой, что будет много несогласных с этим назначением, — взгляд его наконец скользнул по Беллатрикс. — Очень много, — уголок её губ с бордовой помадой дрогнул. — И это может сильно сказаться на твоём расследовании. — Вашем, — тонко поправил её министр. Тот взгляд, что кинула на него Блэк, после этого короткого уточнения, больше походил на взгляд Василиска, нежели человека, впавшего в ярость. — Нет, — качнула головой Беллатрикс, и темные кудри, собранный в высокий хвост, вторили этому движению. Это не было ответом Рудольфусу, нет, скорее, отрицанием того, что он вообще мог это сказать. — Я не стану работать с грязнокровкой, — с этим словом она посмотрела на Гермиону так, словно та сама была преступницей, причем с крайне отвратительными статьями на своём счету. Отношение леди Блэк к статусу Гермионы ничуть не стало для неё неожиданностью, но в лицо ей было высказано впервые, подбивая что-то в районе легких неприятным ударом. — Да, Беллатрикс, — тонко кивнул Лестрейндж, сохраняя невозмутимость. — Отдел Тайн не может остаться в стороне при такого рода преступлении, имея к нему самое прямое отношение. Пожалуй, это последняя новость, на сегодня, — подытожил он, вставая. — Я хочу чтобы с этого момента вы обе возглавили данное дело, так как оно имеет повышенную важность и срочность, а также высокий риск и опасность в лице противостоящих нам, пока неизвестных сил. То, что было названо «новостью», по своей сути являлось прямым приказом, ослушаться который не предоставлялось возможности даже Блэк, чьи глаза сейчас метали молнии по этой самой причине. Министр уже было собирался покинуть кабинет, сказав о том, что они встретятся скоро вновь для обсуждения подробностей, но убийственный и вопросительный взгляд Блэк всё же заставил его остановиться у двери и качнуть головой. — Ничего личного, Белла, сухие рабочие факты, — сказал он, то ли оправдав ей своё решение этой фразой, то ли предостерегая о дальнейшей работе, Гермиона так и не поняла. Негромкий хлопок, и деревянная дверь отрезала их обеих от остального министерства, находящегося на грани паники. Очевидно, этот день и без того утомил Блэк своими событиями, но эта новость становилась последней каплей и она уже абсолютно не скрывая того, собирала терпение по крупицам. — Мое глубокое уважение к Рудольфусу, — начала она сквозь зубы, — не позволяет мне сейчас разнести это решение к чертям и рассказать тебе всё, почему тебе здесь не место. Но не думай, что мое молчание будет означать согласие с происходящим, — темные глаза опасно сверкнули девушке, что всё ещё стояла напротив неё через стол. — Не смею надеяться, — с сарказмом ответила Гермиона. — Это ненадолго, — проигнорировала её ответ Блэк, рассуждая вслух, — Кингсли вернётся из отпуска и возглавит Отдел, мы продолжим расследование с ним, а ты будешь бегать со своими дружками по его приказам, ещё лет десять минимум до этой должности. — Увидим, мисс Блэк, — тонко оскалилась Гермиона. На самом деле держать лицо было сложно после всего сказанного женщиной, но девушка чувствовала на себе крайне повышенную ответственность и просто не могла допустить другой реакции. Беллатрикс была на взводе, и даже просто произнесенная фамилия из уст Гермионы, кажется, подливала масла в огонь. Огонь, горящий в её темных глазах, и дающий надежное обещание, сжечь всех, кто встанет на её пути. Вот только путь у них с Гермионой теперь был один на двоих, как бы сильно не противилась этому Блэк, и как бы сильно не хотелось в это верить самой Гермионе. Сработаться с Блэк, да ещё и так, чтобы это приносило плоды в расследовании, казалось куда более нереалистичным, чем то, что Фадж встанет, прикрепит голову на место и пойдет работать дальше, объявив всё это проверкой на сплоченность сотрудников министерства и их реакцию на стрессовую чрезвычайную ситуацию. Беллатрикс, кажется, думала примерно о том же. Ну, или, быть может, она с таким лицом готовит план как незаметно убить меня и избавиться от трупа. — Долго ты будешь тут стоять? — выдернул её из мыслей грубый голос. — Вообще-то, это мой кабинет, — сжимая челюсть ответила Гермиона спокойным тоном. — На следующие полдня, — оскалилась Блэк. — И сидя в нём ты не раскроешь убийство, даже не сняв улик с места преступления. — О, нет, это уже слишком, — фыркнула девушка не выдержав, — я ведь не учу вас делать вашу же работу, извольте, — она покачала головой и обошла стол, всё ещё держа дистанцию с Блэк, что тоже направлялась к двери. — Я бы на это посмотрела, — раздался надменный смешок ей в спину. Гермиона резко развернулась, преграждая путь к двери обеим и заставив Блэк остановиться в шаге от себя. Сделала она это с таким лицом, словно побоялась испачкать новый сапог в глубокой луже грязи. — Раз вы считаете себя такой умной, может, у вас и подозреваемые уже имеются? — едва заметно прищурилась Гермиона, переходя к делу. — Само собой. А у главы Отдела магического правопорядка нет? — И кто же? — проигнорировала вопрос, точнее, хамство в свою сторону, Гермиона. — Ты ведь не подумала, что я и правда буду с тобой сотрудничать, м? — усмехнулась ей в лицо Блэк. — По министерству ходят слухи, что у тебя есть мозг. Я, правда, в них не верю, но это дело десятое. О. По министерству ходит много слухов о вас, мисс Блэк. И один из них точно правдив, вы — та ещё су… — Но нам придётся это делать, — обреченно вздохнула Гермиона. — Внешняя угроза заставляет объединиться, как бы того не хотелось нам обеим. — Во-первых, угроза как раз таки внутренняя. А, во-вторых, — она сделала шаг на Гермиону, вопреки своим изначальным намерениям не приближаться к девушке, и остановилась слишком близко, возвышаясь над ней в силу роста и высокого каблука, — вот, ты, например, где была этой ночью и чем занималась? — Что? Это что, отчёт? — подняла обе брови Гермиона, которую ошарашил такой вопрос. — Или допрос без свидетелей? — Это алиби, — спокойно ответила Блэк. — Которого, у тебя, возможно нет. — Нет, вы же не подозреваете меня? Это абсурд, — опешила Гермиона. — Почему нет? — Блэк разговаривала так, словно это было само собой разумеющимся фактом. — Убийца внутри министерства. Высоко заметные успехи, низкая должность, хороший шанс на повышение, чем тебе не мотив? Почему нет? Серьезно?! — Да потому что… — Гермиона уже набрала в грудь воздуха, чтобы высказать всё о том, насколько она добропорядочный человек, о том, что никогда не будет способна на убийство, о том, что она вовсе не собиралась продолжать карьеру в этом Отделе и не стремилась к его высшей должности. И о том, что сама Блэк куда больше походит на убийцу по характеру, в конце то концов. Но произнесла вслух она совершенно другое, — потому что этой ночью я пила вино с Гарри и Роном у себя в квартире. Она ожидала, что после этого Блэк отцепится от подозрений. Но ожидания — штука коварная. — А потом решила, что с тебя хватит бегать по заданиям авроров десять лет, выпроводила друзей и якобы легла спать. В этот момент пришла в министерство и прикончила Фаджа, чтобы карьерная лестница побыстрее продвинулась вперед. Но ты не ожидала, что я буду причастна к расследованию и то, что пай девочку вообще может кто-то заподозрить, — темные до этого глаза вновь опасно сверкнули пламенем, а губы, на которые упал взгляд Гермионы, изогнулись в смертельной усмешке. Смертельной для неё самой. — Но ты ошиблась. И ты стала первой подозреваемой в моём списке. — Что? Да я… Да вы… как вы смеете?! Гермиона промолчала о том, что спать она ложилась не одна и при том сильно позже, чем два часа ночи, в которые обнаружили тело. Лестрейндж и Блэк обнаружили тело. И теперь этот человек обвиняет меня?! — Имею полное право на подозрение с весьма сомнительным алиби. — Да? — хмыкнула Гермиона, решив пойти в наступление. — А как насчёт вашего алиби? И что вы делали настолько поздней ночью в министерстве? Ухмылка Блэк из угрожающей стала расслабленной, почти кошачьей. — А я перед тобой отчитываться не собираюсь, — самодовольно отметила она, делая шаг к двери. На этот раз Гермиона покачала головой, снова перекрывая ей путь. — Это вопрос в интересах следствия, — тверже сказала она, настаивая. — Или вам есть что скрывать? Стоит записать в дело ваше отсутствующее алиби? Могу сделать это второй строкой после номера дела. — Не трать время зря, пока у тебя есть шанс поиграть в главу отдела, грязнокровка, — уже с меньшим весельем в голосе ответила Беллатрикс, больше не желая терять времени, и на этот раз, не стала останавливаться даже при наличии преграды и, силой толкнув девушку плечом, вышла прочь. Сука. Гермиона автоматически подняла руку, потирая место ушиба и чувствуя, что может остаться крупный синяк. Она что, состоит из камня? Мерлин, сейчас вообще не до неё. К черту. Гермиона подождала не больше десяти секунд, и когда шаги в коридоре окончательно утихли, тут же вышла следом, теперь уже, из своего кабинета. День и правда предстоял сумасшедший. Вернувшись в штаб-квартиру аврората, Гермиона, к своему облегчению, обнаружила там только своих колле… сотрудников своего отдела, и то не всех. Кто-то уже занимался поручениями министра, а кто-то и вовсе не явился сегодня в отдел, либо досматривая мирные сны, либо считая, что чрезвычайная ситуация подождет понедельника. — Поздравляю! — подлетела к ней Тонкс, пожимая руку с искренней улыбкой. — Спасибо, Дора. Наверное, улыбаться в этот день в министерстве могли только авроры. Не потому что они ненавидели Фаджа и его смерть для них ничего не значила, нет. Просто они были привыкшими. Само понятие смерти для них было иным, и означало лишь повышенную сосредоточенность на работе, никак не влияя на личные эмоции и чувства. Почти не влияя. Гермиона всё же придерживалась мнения о том, что такая работа и такие события не могут не влиять на человека, и всё равно делают это, просто на кого-то открыто, а на кого-то — незаметно для остальных. По этой, и ещё по очень многим причинам, она никогда не грезила о работе в этом отделе, а внутри неё давно зрели планы о переходе в другой или вовсе смене места деятельности. И до чего же иронична судьба, свалившаяся ей на голову этим утром в виде нежданного повышения. Это лишь на время, — напомнила она сама себе. — В любом случае, Лестрейндж рассчитывает на меня, и за почти десять лет работы я ни разу его не подводила. Не подведу и сейчас. Пора действовать незамедлительно. Гермиона достала палочку и заметила, как несколько людей неподалеку заметно напряглись, с удвоенным вниманием наблюдая за ней, кто-то даже сунул руки в карманы, очевидно, нащупывая свои палочки. Нет, — не поверила Гермиона. — Ладно ещё Блэк, она могла с какого-то перепугу подумать, что я убийца, но они… На душе стало противно от осознания того, что люди, столько времени знающие её и работающие с ней бок о бок, разделявшие с ней опасные задания и мирные перерывы с чашкой кофе, могут думать о том, что она способна на убийство. К ч-е-р-т-у — девиз этого дня. Гермиона плавно взмахнула палочкой подальше от людей и из неё вырвался белоснежно-прозрачный Патронус. Выдра закрутилась у её ног и вскоре исчезла со срочным сообщением помчавшись к адресату. — Какой план? — оказался рядом Гарри, а за ним подоспел и Рон с чашкой утреннего кофе. Гермиона кинула завистливый взгляд на напиток, который сейчас сильно бы облегчил её состояние и увеличил скорость мышления, но, Рон, кажется, не мог и мысли допустить о том, чтобы тоже сделать ей кофе. И это после всего, что было ночью… Девушка сглотнула вдвойне неприятный осадок, очередной раз повторила в голове девиз этого дня и окончательно погрузилась головой в работу. — Надо идти туда первым составом. Провести все возможные исследования, задокументировать начало расследования и за отсутствием улик убрать тела, — сказала она тихо Гарри, Рону и Тонкс, стоящим рядом. — Ты отправила Патронус тому, о ком я думаю? — уточнила Нимфадора и Гермиона кивнула. — Прошу внимания, — громко обратилась она к сотрудникам. — Мне нужны люди для возвращения на место преступления и начала работы там. Гарри, Рон, Невилл, Полумна, Тонкс, Малфой, Севидж и Долиш, прошу вас пройти со мной к телам и провести все процедуры по снятию улик, — голос её не дрогнул, пусть и командовать было привычно, но на миссиях, частично, а не всеми, тем более старшими коллегами. Почти все перечисленные спокойно поднялись со своих мест и отвлеклись от дел, направляясь к лифтам. Почти все. Драко Малфой вальяжно сидел за своим столом, и не думая подниматься, перебирал пальцами белое роскошное перо. Гермиона понаблюдала за этой картиной добрый полминуты, прежде чем перейти в неизбежному. — Малфой, — негромко повторила она и вновь осталась проигнорированной, словно никто вовсе ничего не говорил. Гарри и Рон уже тоже направились к лифтам, за что Гермиона не была им премного благодарна, и обернулись на всю картину лишь тогда, когда по отделу разнесся повышенный голос Тонкс. — Драко, подними задницу сейчас же, иначе мы и правда сделаем так, что ты оглохнешь. И притворяться не придётся. Лицо блондина исказила неприятная гримаса, которая, кажется, не менялась со школы. — Не надо, Дора, это моя обязанность, — аккуратно попыталась остановить её Гермиона, но та лишь отмахнулась, сделав несколько шагов к месту кузена. Тот, всё-таки встал. — Послушай новое начальство, заткнись, Нимфадора, — с нескрываемым омерзением выплюнул ей в лицо Драко. — Или ты думаешь, что я стану слушать какую-то грязнокровку в том, что мне делать? — Что ты сказал?! — это подлетел из-за спины Гермионы Рон, рядом с ним стоял наготове Гарри. — В рядах плохо слышащих пополнение, — усмехнулся Малфой, и снова направил взор на Тонкс, чьи волосы уже были оттенка обрубленной шеи Фаджа. — Или слова грязнокровки, подкрепленные мерзкой предательницей крови, звучат более убедительно? — он тоже достал палочку, так как Гарри и Рон практически налетели на него, если бы Гермиона не схватила Рона, а Нимфадора Гарри. — Хватит! — повысила голос Гермиона, — прекратите все, сейчас же. У нас серьезное дело, которое ставит под угрозу всё магическое сообщество, а вы сейчас решили заняться выяснением отношений?! — Скорее, иерархии, — ехидно уточнил спасенный Гермионой Малфой, — и положения в ней всякой грязи. — Закрой рот сейчас же, поганый ты убл… — начал было Рон, но его перебил ещё один человек, что тоже был в списке, но поднялся со своего места только сейчас. — Полно драмы, — лениво вскинул руку мужчина, появившийся за спиной Драко. Джон Долиш. Ещё один человек, который тихо и мирно не станет слушать Гермиону. Человек, с презрением относящийся ко всем, кто пришел позже него в отдел, а учитывая его возраст, таких было сполна. — Нельзя молодняк во власть, — прохрипел он, тоже явно несогласный с назначением Гермионы. — Слишком горячая кровь, она вам мозги кипятит и толку с вас, как с орущей мандрагоры, пока её не зарежешь. Без особого желания, с множеством высказываний, которые Гермиона предпочла игнорировать в данной ситуации, остаточная часть назначенных авроров всё же двинулась к лифтам. И как тут найти убийцу? Кого взять на подозрение, если и Блэк, и Малфой и Долиш ведут себя так, словно готовы прибить любого, кто их разозлит и бровью не повести? — думала Гермиона, пока лифт лязгая и шатаясь поднимался наверх. — И всё же «готовы» и «могут» — очень разные вещи. Не знаю, что до Малфоя, но Блэк — точно может. В атриуме уже не было того утреннего оживления, сотрудники, не относящиеся к расследованию и не нужные в срочном порядке для налаживания работы отделов, были направлены по домам с кратчайшими инструкциями, и работать теперь было в разы проще. Место преступления было доступно лишь уполномоченным лицам. Всей большой компанией направились к фонтану и пересекли ограждение, за которым лежали тела и… стояла Блэк. Куда ж без неё. Беллатрикс находилась в окружении двух своих сотрудников — Бродерика Боуда и Августа Руквуда. Из этой троицы, разве что Боуд был адекватным, ему Гермиона коротко кивнула в знак приветствия, пока Руквуд окидывал её самым что ни на есть мерзким взглядом, что-то обсуждая с Блэк. Тоже, чем тебе не претендент на подозрение. Тот ещё головорез на лицо, — кинула ответный взгляд на Руквуда Гермиона, прежде чем подойти к телу Фаджа ближе. Отряд медико-магической экспертизы приступил к работе по команде Гермионы и под четким её присмотром, проводя все доступные им экспертизы по установке времени и обстоятельств смерти. Краем глаза она заметила, как Рабастан Лестрейндж пересек защитную линию, направляясь к Блэк и её компании. — Предположения о личности нападавшего? Мотиве? О его местонахождении и порядке событий, произошедших здесь, есть? — обратилась Гермиона ко всем, кто был вокруг, оглядывая голову Фаджа, лежавшую отдельно под теми же чарами заморозки. — Манча убили первым, если Фадж действительно умер от обезглавливания, то на это понадобилось бы больше времени и шумихи, — начала рассуждать Дора, — если, конечно, бедняга не задремал на рабочем месте и не очнулся в последний момент. — Сейчас выясним причину смерти, — кивнула Гермиона, — какова вероятность, что они видели друг друга и говорили? — Я бы её не исключал, — отозвался Севидж, — как и вероятность того, что один из них мог убить другого, под Империусом, либо каким другим мотивом. Севидж тоже был в летах и не обделен опытом, придя в отдел вместе с Долишем, но в отличии от последнего, относился к юному поколению с терпением и даже многому научил, и сам имел хорошую репутацию, а потому при его поддержке Гермиона ещё больше осмелела и снова кивнула. Парень из медико-магической экспертизы поднялся на ноги, закончив с заклинанием, и отдал Гермионе палочку Фаджа, лежавшую под его телом ранее. — Отпечатки пальцев, из тех, что возможно различить — только самого убитого, — Гермиона приняла палочку из его рук. — Время смерти, — начал парень и все замолчали, сужая круг. — Двадцать минут до наложения замораживающих чар. Гермиона подняла взгляд на Беллатрикс, глаза которой метнулись по трупу с какой-то притупленной пустотой во взгляде, а затем поднялись на Рабастана. Женщина едва заметно поджала губы. Интересно, ей жаль? Что она не успела всего на двадцать минут. На самом деле, слова «жаль» и «Блэк» едва ли могут стоять в одном предложении. А вот «Блэк» и «убийство»… — А причина? — спросил у парня Гарри. — С вероятностью девяносто пять процентов — само обезглавливание, — без эмоций заверил эксперт. — Почему не сто? — вмешался Рон, и Гермиона тоже обратила на это внимание. — Таков случай, — развел руками светловолосый парень. — Не могу быть уверен до конца. Вскоре он присоединился к бригаде, работавшей около Эрика Манча. И спустя долгие минуты ожидания и прокручивания в голове всевозможных вариантов, дождались пока они закончили свою работу и участники бригады во главе со светловолосым парнем подошли к эпицентру событий, который теперь, всё же негласно возглавляли именно Беллатрикс и Гермиона. Эксперт уже начал было говорить, как Гермиона вежливо прервала его. — Минуту, прошу, — сказала она, завидев зеленое пламя в камине. К барьеру легкой походкой двигалась женщина, как две капли воды похожая на Беллатрикс. Лишь волосы на несколько тонов светлее, да мягкость в её взгляде говорили о том, что они не могут быть одним человеком. И черты лица у пришедшей были немного мягче, в отличии от Блэк, об скулы которой сейчас можно было порезаться, а во взгляде так и вовсе сгореть дотла. — Привет, мама, — буднично поздоровалась Нимфадора, и взмахнув палочкой, открыла барьер для пришедшей женщины. Беллатрикс сопроводила данное действие убийственным взглядом и не взглянув на сестру, повернулась к Гермионе. — Какого черта она здесь делает? — спокойнее, чем выглядела, спросила Блэк. Гермиона ожидала этот вопрос и предвидела такую реакцию, ведь через Дору прекрасно знала всю историю. — Миссис Тонкс, — сделала Гермиона уважительное ударение на фамилию, чем ещё больше вывела Беллатрикс из себя, — главный целитель больницы Святого Мунго, и я считаю необходимым, чтобы она подтвердила время и причину смерти, когда дело касается такого убийства. — Не уверена в компетенции своего отдела? Или не доверяешь своим же людям? Ну какая же ты… — Предпочитаю несколько мнений для более надежного результата, когда к этому обязывает случай. Андромеда, не обращая никакого внимания на нелестные слова старшей сестры о своём присутствии, подошла к телу Эрика Манча и опустившись рядом с идеально прямой спиной, достала волшебную палочку, окружая тело смотрителя легким серебристым облаком. Ей потребовалось меньше минуты на то, чтобы выяснить всё необходимое и вернуться к эпицентру событий. Гермиона посмотрела на светловолосого парня. — Убивающее проклятье, попало в грудь, время смерти — сорок минут до наложение на тело замораживающих чар, — отрапортовал тот. Взгляд Гермионы метнулся к Андромеде, уже направлявшейся к телу Фаджа. — Миссис Тонкс? Женщина лишь утвердительно кивнула, поймав взгляд Гермионы прежде, чем её вниманием целиком и полностью завладело обезглавленное тело. — Спасибо, Колин, — поблагодарила Гермиона парня, прежде чем продолжить рассуждение с коллегами. — Значит время разнится на двадцать минут. Зачем? Все молчали, раздумывая над причинами. Ответила ей Блэк. — Если у человека есть повод пойти на такой риск, ему, очевидно, есть что сказать министру магии перед убийством. Гермиона не ответила, взяв у Колина вторую палочку, принадлежавшую покойному Манчу. — Отпечатки пальцев тоже только владельца, — уточнил он. — Приори Инкантатем, — начала Гермиона с палочки смотрителя. Несколько серебристых теней подряд вылетело из той, совершенно точно не оставляя сомнений, что дежурный колдун последний раз пользовался орудием лишь для работы, и со своим убийцей не боролся. Несколько из присутствующих человек склонили головы, прекрасно понимая, что колдун едва ли успел осознать свою смерть. На палочке экс-министра магии напряжения было больше, и как только Гермиона произнесло заклинание, кто-то ахнул, а Севидж кивнул, удостоверившись в своей догадке. Из палочки Фаджа вылетела полупрозрачное приведение Эрика Манча. Гермиона подняла голову на Севиджа, в знак того, что его версия подтвердилась. Следующим из палочки вылетел чайник, который, поздним вечером, подогревал себе экс-министр. — Империус, — сказал кто-то из стоящих. — Слишком поспешный вывод, но имеет место быть, — кивнул Гарри. Гермиона подняла на него удивленный взгляд, на что друг пожал плечами, — мы должны рассматривать все возможные версии. Сужая круг раньше времени, имеем шанс многое упустить. Девушка согласилась и подошла ближе к Андромеде, что провела у тела Фаджа, а затем у его головы, в разы больше времени, чем ей понадобилось для первого трупа. Беллатрикс сложила руки на груди, и с большой долей скепсиса, вновь обратилась к Гермионе, наблюдая за сестрой. — И что нового она тебе скажет? Гермиона не ответила, молча наблюдая за тем, как миссис Тонкс делает свою работу. — В случае с Авадой — ничего, — медленно поднялась Андромеда, отвечая сестре и открыто смотря ей прямо в глаза. — А вот здесь, скажу, — кивнула она в сторону Фаджа, и Гермиона заметила, как холодный профессионализм делает её сходство со старшей сестрой поразительным. — Медленное обезглавливание, — вынесла вердикт целитель. — Медленное? — приподняла брови Гермиона. — Очень медленное, — перевела взгляд с сестры на Грейнджер Андромеда. — Смерть наступила до повреждения сонной артерии. Режущие чары начали применять сзади, крайне медленно, сначала разрезая позвоночник, пока министр находился в сознании. Зверское, больше походящее на пытку, убийство. — То, на что оно больше походит, выяснит отдел, в обязанности которого это входит. Целители здесь не причем, — отрезала Блэк, — ваше дело — техника. Андромеда не отступила и лишь краем губ улыбнулась сестре. — Во времени смерти я согласна с юношей. Если не ошибаюсь, мистер Криви? — Верно, миссис Тонкс, — без эмоций ответил Колин. — Время любезностей приберегите для других мест, — вновь вмешалась Беллатрикс, — ваша работа окончена, — она кинула мимолетный взгляд на сестру, словно та была не больше, чем попрошайкой на улице, заставшей её в крайне отвратительном настроении. А разве оно бывает другим? Многие из тех, кого знает Гермиона, уткнулись бы глазами в пол и краснея поспешили удалиться, обратись к ним так леди Блэк, но Андромеду это вновь нисколько не смутило. — Я здесь по просьбе мисс Грейнджер, — тонко уточнила она, абсолютно без хамства и грозного вида закапывая репутацию сестры на глазах её и не только её подчинённых, ещё и в пользу Гермионы. — И когда она скажет, что я ей больше не нужна, тогда моя работа будет окончена. Гермиона невольно восхитилась Андромедой, даже позавидовав ей, её способности и позиции, позволяющей поставить Блэк на место и уйти живой. Но и сама не собиралась уступать Беллатрикс в этой игре. Едва заметно улыбнувшись Андромеде, она сказала: — Благодарю, миссис Тонкс. Не пройдёте ли вы со мной в кабинет для того чтобы задокументировать показания в письменном виде? — этим простым по своей сути выражением, она перед всеми находящимися вокруг сотрудниками, открыто посягнула на власть Беллатрикс, которая ранее не поддавалась и малейшим сомнениям, даже, если она командовала людьми не своего Отдела, что происходило нередко. — Разумеется, — спокойно отозвалась Андромеда, ставя невидимую, но ощутимую точку в этой сцене. Да, чувствую, Беллатрикс никогда мне этого не забудет. И, возможно, натравит на меня Руквуда. Тьфу. — Гарри, Рон, — уже громче обратилась она к друзьям, — поработайте с группой быстрого реагирования, что первой оцепляла место преступления и снимала улики. Мне нужно всё в письменном виде, в том числе состав всех, кто был допущен к месту преступления за этот день, первые колдографии тел и места приложить к делу. — Будет сделано, — спокойно отозвался Гарри, который, в отличии от Рона, прекрасно понимал, что Гермиона вынуждена так говорить с ними сейчас, и не имел ничего против. — Севидж и Тонкс, буду вам безмерно благодарна, если вы подежурите на посту смотрителя, пока ситуация не уляжется и мы не определим постоянных людей туда. Ребята из неотложной бригады ещё даже не завтракали, — указала она взглядом в сторону двух человек, стоящих чуть поодаль от трупа Эрика Манча. — Сейчас нам нужны особенно надежные люди в этом месте. — Без проблем, босс, — поддерживающе улыбнулась ей Нимфадора, за что Гермиона была ей очень благодарна. Надо сказать, первый раз отдавать указания людям, с которыми работаешь бок о бок десять лет, а у некоторых так и вовсе учился, было не самым приятным занятием. Ещё и на глазах у опытной в этом Блэк. Было ощущение, что командовать она привыкла с рождения. — Невилл и Полумна, знаю, задание сложное, но вам предстоит опрос всех, кто сейчас есть в здании на предмет того, до скольких они были вчера на работе и кого видели уходящим после себя или оставшимся вовсе. — Сделаем, — отозвался Невилл, а Полумна кивнула в знак того, что мысли её на данный момент близки к реальности. — Спасибо. Начнём сегодня делать это, потому что с понедельника нам предстоит опросить всё министерство и составить общую карту тех, кто остался допоздна, что уже представляет собой огромный объем работы. Ещё сутки назад я бы сказала — непосильный объём. — Самые внимательные люди для допроса, да, — негромко сказала Блэк, обращаясь больше к своим собеседникам, но достаточно для того, чтобы её услышала Гермиона. — Лавгуд, не впадай в транс и следи за Долгопупсом, разница показаний — ваша главная улика. — Быть может, вы предпочитаете присоединиться к ним и проконтролировать это лично? — как можно более вежливо сказала Гермиона, что в контексте сцены произошедшей минуту назад, было практически бесполезно. — Предпочитаю обойтись без твоего мнения касаемо моих действий. Гермиона знала, каким будет ответ, а потому заранее была готова проспустить его мимо ушей и перейти к следующему вопросу. — Ээ, что касается миссис Фадж? — обратилась она ко всем присутствующим, кто мог владеть этой информацией. — Она уже была здесь, за ленту не пустили, сейчас с ней работают специалисты из Святого Мунго, — ответила младшая Тонкс. — Хорошо, — немного потерянно отозвалась Гермиона, прежде чем взять себя в руки, — тогда за работу. Малфой и Долиш — возвращайтесь в отдел. Проинструктируйте оставшихся там людей, как реагировать на шквал входящих тонн обеспокоенной безопасностью страны корреспонденции. Также вам надо будет пройти на беседу с Министром в ближайший час и уже по его указаниям наведаться в Пророк и главное управление средствами массовой информации, пока ненужная нам информация, способная посеять панику, не пошла в народ. Вопросы? — Есть один, — к сожалению, это был Малфой. — А те, кто просто не явились сегодня на работу, могут спокойно продолжать наслаждаться выходным днём, пока мы вкалываем? — Те, кто желают в данный момент бросить страну и провалить главную задачу отдела, в котором работают, могут подать прошение об отставке без возможности возвращение к должности в будущем, министру лично в руки. Но не удивляйтесь, если на вас заведут дело, подозревающее вас в госизмене.

⑉ ⑉ ⑉

Наконец спустившись с Андромедой на второй уровень, Гермиона смогла хотя бы немного выдохнуть, заваривая им обеим кофе на общей кухне в буфете управления авроратом, скорее по привычке, ведь теперь она могла делать это и прямо у себя в кабинете. Залив две ароматные чашки бодрящего напитка молоком, она левитацией направила их следовать за собой и своей гостьей к столу в кабинете. С Андромедой, даже несмотря на её чересчур разительное сходство с сестрой, было очень комфортно. Наверное, сейчас Гермиона бы даже не предпочла ей компанию Гарри с Роном, в большинстве своём, из-за последнего. За распитием приятного нежного напитка, о котором мечтала с самого утра, девушка довольно оперативно задокументировала все показания главного целителя, и с приятным чувством завершенного, пусть и небольшого дела, отложила пергаменты на край стола. — Как ты чувствуешь себя в новой должности? — перевела тему старшая Тонкс, видимо тоже желая переключиться с разговора о трупах, хотя бы на остатках кофе в своей кружке. — Не в своей тарелке, — призналась Гермиона, не видя смысла обороняться и таить правду. — Это нормально, особенно в таких обстоятельствах, — заверила её женщина. Целитель — лучшая профессия, которая только могла подойти ей. Она умела успокаивать одним лишь тоном, применяя при этом самые обыкновенные слова. Ровно в контраст ей Беллатрикс умела пугать до чертиков одним лишь взглядом, не говоря уж о её обычном тоне. — Я никогда не стремилась к этой должности, — призналась вдруг Гермиона. — По правде говоря, я вовсе думала над переводом в другой отдел не первый год. — То, что ты не стремилась к ней дает тебе лишь преимущества. Ты не станешь злоупотреблять властью и положением, лишь делая свою работу как и всегда. Думаю, Рудольфус руководствовался и этим в том числе. — Возможно, я не смотрела на ситуацию с этой стороны. — Ты привыкнешь, я вижу, что тебе нелегко даются указания и управление, но это лишь первое время. Отпусти ситуацию, сосредоточься больше на том, что умеешь — на работе. Всё остальное образуется постепенно, — допила кофе женщина. — Спасибо вам, что вы, что Нимфадора сегодня так и вселяете в меня силы. — Ты знаешь, в нашем доме тебе всегда рады, — наконец опустила формальности Андромеда, — заходи, как будет время промеж этого рабочего сумасшествия. Тэд приготовит что-нибудь вкусное на ужин. — Благодарю, — улыбнулась Гермиона, и улыбка эта тут же сошла с её лица, — да, сумасшествие — то самое определение. Особенно в совместной работе с леди Блэк. Этим утром Министр отдал указ нам обеим заниматься расследованием, — поделилась она. На какое-то мгновение лицо Андромеды исказилось между сочувствием и пониманием ситуации целиком, но вскоре снова вернулось к привычному нейтральному спокойствию. — В этой ситуации я бы с радостью посоветовала тебе что-нибудь, — она поднялась со стула, — чтобы облегчить эту работу. Но, увы, это стоит спрашивать не у меня. После перерыва в двадцать пять лет, я едва ли могу сказать, что знаю свою сестру, — голос её прозвучал всё также ровно, чему однозначно стоило поучиться у девушек рода Блэк. И лишь в светло-карих глазах, поднявшаяся следом Гермиона, могла уловить тонкий оттенок сожаления. Который женщина напротив и не думала скрывать. Гермионе всегда нравилась Андромеда. В том числе своей искренностью без ношения лишних масок. Редкость, знаете ли. Гермиона буквально чувствовала, что на конце этой комфортной беседы, закончатся и приятные моменты этого дня, почти не успев начаться. Однако, работа не ждёт. — Пока вы здесь, заберёте с собой пожертвования из Фонтана Магического Братства для больницы? — спросила она, открывая дверь перед женщиной. — Благодарю, мисс Грейнджер, — спокойно ответила та.

⑉ ⑉ ⑉

В остатке дня и правда больше не было ничего, что можно было назвать позитивным. Разве что — состояние потока, в которое девушка погрузилась до самого вечера, решая задачи одну за другой и ставя новые. Из него, правда, выбивали мысли о неизвестном, или, что ещё хуже, глубоко известном ей человеке, возможно, ходящем с ней сейчас одними и теми же коридорами и предоставляющим смертельную опасность, в первую очередь тем, кто пытается выследить его. После всех обязательных проведенных процедур, выжав максимум из места преступления, тела убрали. Уборщики принялись отдраивать Атриум от следов и запаха крови, заодно очищая фонтан, из которого забрали монеты. Вечер неумолимо наступал на пятки, Гермиона Грейнджер сбилась со счету неприятных встреч и стычек на сегодня, будь то Беллатрикс, её избалованный племянник, её сотрудники или просто противный Джон Долиш, докучающий словно за компанию. Девушка вроде бы и чувствовала облегчение от того, что маленькими шагами закрывала одну задачу за другой. Вот только, с решением одной задачи, в её список добавлялось как минимум пять новых, связанных с предыдущей, и с каждым часом изматывающего перемещения по этажам Министерства, список становился утопично-длинным, равняясь в голове чем-то схожим с бесконечностью. И всё же, на сегодня пора заканчивать, — выдохнула Гермиона, после того, как голова её предательски закружилась с очередным подъемом в лифте. — Кажется, я забыла поесть. Взглянув на наручные часы, девушка обреченно вышла на шестом уровне, направляясь в кабинет главы Отдела Магического транспорта, вместо желанного и родного буфета. Однако, отчёт по каминной сети за эту ночь, сейчас куда важнее её урчащего желудка. — Новости не лучшие, — почти с порога перешёл к сути Рабастан Лестрейндж, прекрасно понимая, зачем она здесь. — Убийца не выходил из каминов после совершения преступления. Мы просветили все камины министерства. По телу Гермионы пробежал неприятно опоясывающий холод. В этот момент ей стало по-настоящему некомфортно. — Никто не выходил наружу вплоть до десяти утра, когда мы уже начали отправлять сотрудников домой. — Значит, — сглотнула девушка неприятный ком, — всё это время он был с ними в одном здании. Либо прятался где-то, либо… стоял где угодно, прямо на месте преступления, возможно… да хоть прямо у меня за спиной! Рабастан кивнул. — Я рад, что вы в полной мере понимаете опасность положения. — Ровно как и его сложность, — вздохнула она. — Я не люблю давать непрошенных советов, — оглядел он растерянность и усталость девушки, — но всё же позволю себе это, видя вас сейчас и зная прежде. Гермиона с готовностью кивнула, внимая с наивной от усталости надеждой на начальника транспортного отдела. — Задача и правда практически непосильная, — начал Рабастан издалека. — Вы можете попытаться взвалить всё на свои плечи, можете попытаться разобраться во всём. Я не принижаю ваших умственных способностей и наслышан о ваших успехах. Лишь хочу напомнить вам, что вы — тоже человек. И помните, что каковы бы ни были ваши способности, их может оказаться недостаточно. А ещё, — посмотрел он на неё самым что ни на есть человечным взглядом, — вы рискуете просто сгореть. Гермиона какое-то время выдержала зрительный контакт, после этого отводя глаза в понимающем жесте и рассматривая резную чернильницу на столе Лестрейнджа. — Насколько я могу вас знать, вы никогда не испытывали проблем с излишней гордыней, — подступался он всё ближе. — У вас много друзей в отделе и вы умеете работать в команде, я ведь знаю это ещё с тех времен, когда был с вами в одном отделе. Гермиона уже понимала, к чему именно он так аккуратно подводит. Лишь ждала формулировки, в которой это прозвучит. — Мой вам совет, — наконец подобрался к сути Рабастан, — попробуйте сработаться с Беллатрикс. Гермиона хмыкнула, поджав губы. — Поверьте, мистер Лестрейндж, я стараюсь изо всех сил. — Я знаю, но я немного не об этом. Гермиона подняла на него вопрошающий взгляд. — Не думайте, что меня кто-то попросил об этом разговоре. Ни в коем случае. Я просто вижу ситуацию со стороны. Попробуйте не тянуть одеяло на себя. Вам может не нравится то, что она будет считать себя главной в расследовании, но поймите одно — это плюс для вас. Брови девушки поползли вверх, от чего она быстро их остановила, но от внимания собеседника это не скрылось. Рабастан был проницателен. — Нет, я серьёзно. Беллатрикс отдала без малого восемнадцать лет своей жизни на работу в Аврорате, прежде чем перейти в отдел, где начала заниматься ещё более сложными делами. И если вы сейчас надеетесь, что вернется Кингсли и во всём вам поможет, — он едва заметно качнул головой, — вы ищете то, что вам нужно, не там. На деле же именно это и было в мыслях Гермионы весь день. Она вправду возлагала большие надежды на возвращение старшего коллеги и его роль в этом деле. Рабастан всё ещё слишком проницателен. — Если кто-то во всём министерстве и может вам помочь — так это она. И она уже ваша коллега в этом. Мой брат не принимает невзвешенных решений. — В этом у меня нет сомнений, — с уважением к Рудольфусу отозвалась Гермиона. Рабастан поправил рукав своей мантии. — Я понимаю, вы не хотите этого принимать, — продолжил он, — Беллатрикс будет считать себя главной в этом расследовании. И вы можете потратить множество сил на борьбу. Но послушайте человека, который знает её тридцать лет, — с этими словами он даже немного склонился над столом, — уступите ей. О, да, я ждала этих слов, мистер Лестрейндж. — Сделайте это не потому, что вы чем-то хуже её, нет. Уступите ей, потому что она не уступит. Красиво звучит. Но неприятно. С какого, собственно, черта мне стелиться под её каблуки половой тряпкой? — Вы итак на высокой должности, — словно читая её мысли, продолжил Рабастан. — Управляйте отделом, управляйте людьми, но… позвольте ей управлять расследованием. Понимаю, спрашивать разрешения она итак не станет, — усмехнулся он, — но чем меньше вы будете идти против шерсти — тем ближе будет ваш успех. С ней может быть и правда будет сложно работать из-за характера, но доверьтесь ей. Доверьтесь её опыту, её мышлению, её действиям. Позвольте ей вести. Помогайте, думайте, действуйте, да. Но признайте то, что это её дело. Возможно, вы сможете сделать это не сразу. Но именно это приведёт вас обеих к успеху. Гермиона понимала по интонации, что разговор подходит к концу, а потому поднялась со стула. — Мне нужен будет письменный подтверждённый отчёт о каминах в эту ночь. — Мои сотрудники подготовят его и доставят вам в ближайшее время. — Спасибо, — довольно сухо кивнула девушка, и прежде чем развернуться к выходу, добавила, — спасибо за уделённое мне время и за совет, мистер Лестрейндж. Я вас услышала, — она попыталась убрать холод из голоса, но получилось плохо. Рабастан поймал её взгляд напоследок и с большой долей сомнения качнул головой, едва заметно дернув уголком губ. — Возможно. Гермиона покинула его кабинет, мимо других дверей шестого уровня, направляясь к лифтам. Посмотрев на наручные часы, она понимала — время идти к Лестрейнджу старшему. И если ещё вчера, когда он был её начальником и главой Аврората, эта мысль абсолютно не вызывала у неё негатива, то сейчас всё стало другим. Потому что теперь там появилась Блэк. А выносить её под конец такого рабочего дня, когда нервы уже израсходованы на множество других вещей — то ещё испытание. Кажется, я не видела её так много за один день ни разу. С момента, как Блэк перешла в Отдел Тайн из Аврората, что произошло, на счастье Гермионы, на четвертом году её работы в Министерстве, Беллатрикс практически заперлась на девятом уровне и выходила из него максимум несколько раз за рабочий день, что сводило вероятности пересечения с ней в коридорах к очень маленькому числу. Что-то мне подсказывает, что сейчас это изменится. — Уровень два. Отдел магического правопорядка, — объявил холодный голос, когда двери лифта распахнулись. Гермиона вышла на родной сердцу этаж, и направилась к буфету, с целью перекусить что-нибудь перед встречей с Министром. По пути её снова настигли мысли о словах Рабастана. Нет, не о тех, где он посоветовал её лечь в ноги Блэк и с открытым ртом ловить каждое её оскорбление, чего ей итак хватало. А те, что были сказаны о каминах. С утра, когда она пришла, убийца был здесь. Возможно, он и правда стоял среди нас на месте преступления, громче всех рассуждая о том, как это ужасно и лишь после спокойно отправился домой через камины со всеми, кого попросили уйти. Или не отправился. Никто не исключает того, что он ходит сейчас по одним со мной коридорам, улавливая то, насколько мы далеки от его поимки. Или выискивая новую жерт… — Гермиона! Девушка дернулась от неожиданности. Раньше с ней такого не случалось, но, видимо, нервы были на пределе. — Рон, ты меня напугал! Где Гарри? Вы всё закончили? Мне идти к министру через полчаса. — Что? А, да, мы сделали. Ты свободна? Как раз на этом моменте они оба завернули в буфет и Гермиона начала разглядывать неаппетитные к вечеру варианты еды. — Как видишь, — неоднозначно ответила девушка. — Давай поговорим наконец. — Если десять минут и мой перегруженный мозг тебя устраивают — приступай, — ответила она, в надежде на то, что тот всё-так передумает после этих слов. И слова вызвали почти нужный эффект. Промахнулась лишь на несколько сантиметров. — Ты меня намеренно избегаешь? Брови Гермионы, взявшей со столешницы уже не мягкий тыквенный пирожок, резко поползли вверх. — Рональд, скажи мне пожалуйста, что ты это сейчас не серьезно, — начала она как можно спокойнее, но эмоции решили взять верх. — Если ты вдруг не заметил — этот день похож на чертову катастрофу. И я была немного занята. — Мы все были заняты, это нормально. Но банальные десять минут на то, чтобы перекинуться парой слов о том, что у нас всё нормально, найти уж можно при желании. — Нормально? М-м, нет, это слово сюда не подходит абсолютно. Вы были заняты, вы выполняли обычные задания Отдела, как мы всегда раньше. Время на разговоры тут бывает. Но, повторюсь, если ты вдруг не заметил, на меня свалился этот чертов Отдел целиком! И моя голова немного была занята организацией этих самый заданий для вас, промолчим о том, что полдня без кофе она раскалывалась и ужасно плохо соображала после количества вчерашнего алкоголя, а ещё во мне до сих пор не было ни грамма еды, почти сутки! Это всё тебя абсолютно не волнует, но зато волнует «нормально» ли всё у нас! Она выдохнула. В этом был и плюс и минус. В этом диалоге ей хотя бы не требовалось держать всё в себе, как десять часов до этого. А потому Рон получил сильно сверх того, что она бы высказала ему в другой ситуации. А впрочем, очень даже заслужено. — Ты чего завелась, я же спокойно начал… — в недоумении уставился на неё друг, пока в передышке между высказываниями, Гермиона жевала пирожок. — Я просто хочу чтобы ты не сравнивал наш с тобой день, — немного спокойнее начала она, так как организм, получивший еду, кажется перестал испытывать столь ярко выраженную агрессию. — На меня возложили расследование самого скандального убийства этого века, и хуже того, не только на меня, а нас нас вдвоём с этой мегерой! Я бы посмотрела, как ты, в день когда тебе надо без конца выносить её общество в купе с министром, который, очевидно, всецело её лучший друг, а может и не только друг, и приправим это обществом разъяренной Амбридж, что всюду семенит следом, кряхтя и ругаясь, — перевела она дыхание, — как посреди этого дня ты захочешь обсуждать какие-то личные взаимоотношения, десять часов лавируя между натисками их всех и стараясь удержать равновесие. Договорив, она запихнула в рот оставшуюся часть пирожка и потянулась к верхней полке за соком. Рон аккуратно подошёл и достал бутылек с тыквенным соком, передавая ей в руку. — Сравнивать было неуместно, ты права, — пробубнил он себе под нос.

⑉ ⑉ ⑉

Подъезжая на лифте к первому уровню, Гермиона радовалась одному — это дело — последнее на сегодня. После подведения итогов дня у министра, она отправится прямиком домой. Она уже сбилась какой раз за сегодня шла этим маршрутом. Но именно сейчас, продвигаясь по коридору вглубь к кабинету, она поймала себя на мысли, что ещё меньше суток назад здесь ступал Корнелиус Фадж, направляясь ещё к своему кабинету, и абсолютно не предвещая беды. Возможно, он точно так же шёл по коридору и думал о том, как скоро пойдёт домой на выходные. Или о том, что приготовила миссис Фадж на ужин. Или о планах на будущее. Гермиона никогда не любила Фаджа и не могла сказать, что вообще испытывала к нему какие-то положительные чувства. Но тем не менее, она проработала под его началом почти десять лет своей жизни, и его присутствие в Министерстве было для неё таким же естественным фактом, как наличие зубной щетки в стаканчике в ванной. Он просто был. Был всегда и был для неё чем-то само собой разумеющимся. А ещё он был живым человеком, со своими целями, мечтами, близкими людьми и своим, оборвавшимся путём. Осознание того, как быстро всё может поменяться или вовсе оборваться снова вставало неприятным комом в горле. Но сейчас было не до этого. За приоткрытой дубовой дверью уже слышались голоса. Все трое. Моя привычная компания на этот день, — усмехнулась про себя Гермиона, занимая место около Амбридж, напротив Беллатрикс. — Я не опоздала? — ради приличия спросила она, прекрасно зная, что пришла на пять минут раньше назначенного времени, как и всегда. Беллатрикс проигнорировала её присутствие, отпивая из хрустального рокса, что-то, точно не похожее на кофе или чай. Рудольфус протянул пришедшей стопку из пергаментов. — Полное описание всевозможных улик в кабинете и вообще всего, что было здесь на момент того, как его покинул покойный министр. До того, как я тронул хоть что-то пальцем здесь, Долорес задокументировала каждый сантиметр. Это копия. Гермиона кивнула, включаясь в общий разговор об итогах дня, который, как ей показалось, длился целую вечность, прежде чем подойти к завершению. — Предложения по усилению мер безопасности? — подытожил Лестрейндж, выслушав все актуальные данные, собранные к концу дня, в том числе и отчет его брата о каминах, окончательно подтвердивший для всех наличие внутренней угрозы. — Манча убрали не просто так и не за то, что он был свидетелем самого преступления. Он один знал, кто в тот день задержался в министерстве. И если убийца вернулся не с улицы, а уже был в здании, как мы знаем, то Манч знал, кто он. — Или она, — лениво предположила Беллатрикс, звякнув стаканом об стол. — Что? — переспросила Гермиона, плохо соображая своим уже сильно заторможенным мозгом. — Почему ты не предполагаешь, что преступник может быть женского пола? — в той же манере продолжила женщина. Кажется, двое суток без сна сказываются на степени её язвительности. — Слишком жестоко, — также сухо отозвалась Гермиона. — Не исключает. Ты ведь подозревала меня. — Это было лишь ответом на ваши подозрения. Если убрать из уравнения вас, то я склоняюсь к преступнику-мужчине. — И обрубаешь тем самым половину потенциальных подозреваемых. Или прикрываешь себя. — Вы и правда верите в это? Неужели вы настолько слепы и… — снова чуть не задохнулась от возмущения Гермиона. — И? Продолжи фразу, — блеснули угрозой глаза напротив. — Дамы, — с предупреждением вмешался Рудольфус. — Я бы попросил. Мисс Грейнджер. Мисс Грейнджер?! А ничего, что это она подозревает меня, практически обвиняя в политическом убийстве?! Видимо, возмущение, пролетевшее в мыслях, сполна отразилось на её лице, заставив министра продолжить. — Беллатрикс имеет полное право подозревать вас. Ровно, — он сделал паузу, — как и вы её. Даже так? — Однако, я, как и мой брат, в официальной форме подтвердим вам её алиби. В этом тоже можете не сомневаться. И всё же, — он перевел взгляд на Беллатрикс, — по нашим нынешним законам, любой подозреваемый считается невиновным в преступлении, пока не доказано обратное. — То есть, пока он не прикончит кого ещё, только уже у нас на глазах, — подытожила спокойно Блэк. — Белл, — устало осек её Рудольфус. Этот разговор отличался от всех предыдущих физической и моральной усталостью всех его участников, а потому, проходил сильно спокойнее, чем ожидала Гермиона. — И тем не менее, мы не можем заполнить весь Азкабан подозреваемыми. Для предотвращения возможного повторения трагедии мы можем лишь ускорить расследование и выделить как можно больше сил на меры безопасности. Так что, вернемся к ним, — взгляд его снова обратился к Гермионе. Девушка с удовольствием вернулась к обсуждению рабочих вопросов, наконец имея возможность снова игнорировать Блэк. — Усиление мер безопасности необходимо начинать со входа и приставить к дежурному колдуну как минимум одного, а лучше двух страж порядка на постоянной основе, делая его, тем самым, менее уязвимым. В мирное время для этой должности не нужно обладать выдающимися способностями, ведь на здании Министерства огромное количество мощнейшей защитной магии. Вот только, когда угроза исходит изнутри — времена меняются. — Мисс очевидность. — Верное рассуждение. Тем более, что нам нужен второй дежурный колдун на замену, а после такого происшествия на эту работу никто не согласиться без должной охраны. Так что мы исполним это незамедлительно и постоянные сотрудники сменят ваших людей на этом месте. Гермиона протянула министру пергамент, что принесла с собой. — Вот ещё перечень мер безопасности, которые вы можете счесть разумными. Набросала в течение дня в письменном виде, чтобы не задерживать сейчас нас всех. Она подтолкнула список ещё ближе к Рудольфусу, что явно не понравилось её соседке, не успевшей рассмотреть содержимое. — Кхе-кхе. Измождение в кабинете накрыло всех, кроме Амбридж. Правая рука министра была живее всех живых, норовя залезть в каждую щель и растянуть это мучение ещё хоть на пол ночи, с чем, благо, были не согласны все остальные. — Прекрасная работа, мисс Грейнджер, не сомневался в вас, — подытожил министр, пробежав глазами по пергаменту и не давая Амбридж шансов задерживать всех, растягивая момент. — Думаю, будет справедливо отправить вас всех отдыхать на сегодня. Завтра, увы, вынужден снова призвать на работу, до обеда точно. Беллатрикс, ровно как и Гермиона, тут же с готовностью поднялись со своих мест, в отличии от заместителя министра, кажется, готовой заночевать в этом кабинете. — Можно идти? — на всякий случай уточнила Гермиона. — Можно. С одним условием, — с непоколебимой серьезностью вдруг начал министр. — Белла, будь другом, проводи мисс Грейнджер прямо до каминов. — В этом нет необходимости, министр, — мгновенно попыталась воспротивиться Гермиона. — Это не вам решать, — строже сказал министр. — Не в свете последних событий. Время позднее, а вы обе теперь главная угроза для убийцы, который, возможно, всё ещё находится в здании. Так что это приказ. То ли Беллатрикс сочла это решение разумным, то ли у неё попросту не осталось сил и желания спорить, но вместо претензий к министру, она кивнула Гермионе на дверь, сама направляясь туда. — Только ты не смей меня задерживать, питомец, — сказала она ещё до того, как закрылась дверь в кабинет. Кто?! — Я зашла в министерство в семь утра в пятницу. Через час наступит воскресенье, и если к нему я не доберусь до дома — тебе не понравится. Полоска света, исходящая из кабинета министра, окончательно исчезла, оставляя обеих в тусклом освещении коридора, по которому они двинулись к лифтам. Надо же, он приставил ко мне её! Как сопровождение! Какая мерзость, — никак не могла успокоиться Гермиона, резво шагая вперед и изо всех сил желая оторваться от Блэк. В мыслях уже всплывали образы горячего душа, чая и мягкой кровати, дарящей расслабление, как в один единственный момент всё перевернулось. Когда Гермиона проходила очередной выступ в стене, уже смотря только лишь на позолоченные решетки лифтов впереди, из этого самого выступа её резко схватили за предплечье, потянув за собой в стену. Бешено колотящееся сердце глухо отзывалось в ушах, пока собственные не уложенные волосы закрывали лицо, мешая обзору и заставив девушку на несколько мгновений поверить в то, что пора попрощаться с жизнью. Разгоряченное тело прижимавшее её к ледяной каменной стене дышало куда спокойнее её самой, всё ещё больно сжимая руку цепкими пальцами. Обе руки Блэк были заняты Гермионой, ни в одной не было палочки. А значит, убивать её, не собирались. Вроде. — Что вы де… — едва обретя дар речи, начала Гермиона почти шепотом, на что тут же была перебита. — Скажи мне, девочка, куда ты лезешь? — голос её был резким, заниженным и куда менее уставшим, чем в кабинете двумя минутами ранее. — О чём вы? — не поняла Гермиона. — Не строй из себя дуру, после того как весь день пыталась казаться самой умной, — рука за предплечье сжалась ещё сильнее, заставляя Гермиону едва заметно зашипеть. — В какие игры ты решила играть со мной? — Я просто делаю, что должна, — как можно увереннее попыталась ответить Гермиона, не желая уступать. — Ещё день-два и вместо тебя будет Кингсли. А твои выходки, — она явно хотела сказать о случае с Андромедой в первую очередь, но не стала уточнять, — я не оставлю просто так, — Гермиона чувствовала стойкий запах алкоголя от её дыхания, плотно смешавшийся с дорогим парфюмом. — Если хочешь и дальше оставаться в Министерстве — побереги мои нервы, не играй на них. Сейчас её извечно темные глаза не таили угрозы. Они несли яркое предупреждение, словно проверяя пределы и границы Гермионы на прочность, на пару с этой хваткой на её руке. Блэк была вымотана событиями не меньше самой Гермионы, но заметить это можно было лишь вот так, оказавшись с ней на расстоянии, что в разы преуменьшало вытянутую руку. Сейчас ей не нужны были слова. Она бы увидела любой, даже самый крошечный дрогнувший мускул на лице Гермионы, чтобы получить то, что хотела. Но он не дрогнул. Ничего в Гермионе не дрогнуло, принципиально. Несмотря на всю усталость и истощение. Не сейчас. Не при ней. Беллатрикс держала её прижатой к стене ещё несколько долгих мгновений, прежде чем её пропитанное огненным виски дыхание в последний раз коснулось обоняния Гермионы с фразой: — Выше головы все равно не прыгнешь, — ещё более низким голосом сказала она. — Посмотрим, — за мгновение до того, как руку её отпустили, прямо в лицо женщине, ответила Гермиона. С таким сопровождением никаких убийц не надо, мистер Лестрейндж.

⑉ ⑉ ⑉

Квартира встретила её мнимым ощущением безопасности, запертой на дополнительное заклинание дверью, горячим душем и возможностью наконец закинуть в стирку рабочую форму, с надеждой, что она высохнет до утра. На кровати, в которую она мечтала забраться с утра, остался запах волос Рона. Однако сил, времени и желания менять постельное прямо сейчас попросту не было. Гермиона потушила весь свет кроме ночника и забралась под одеяло, через секунду вскочив из-под него с негромкой руганью себе под нос. В незашторенное окно стучала сова.