Добрый день, молодые люди

Пять Галек открыл глаза с острым ощущением того, что что-то ПРОИЗОШЛО. Именно так, большими буквами. Потому что тело итератора, которое по идее должно было занимать площадь средних размеров города, ныне ощущалось крохотным, как у зверька какого. Потому что вместо гладких, как мозаика, стен его камеры перед его взором предстало нечто грязное, серое и - хуже всего - мокрое. И потому что он, ещё раз, открыл! глаза!! Почему-то осознание именно этого факта заставило его подскочить и мигом принять вертикальное положение. Он только что открыл глаза - что подразумевало, что ранее они были закрыты, а это конструкцией кукол итераторов было не предусмотрено. Через две миллисекунды до него дошло ещё несколько вещей. Он, во-первых, сидит на земле, причём до странности твёрдой и серой, во-вторых, ни к чему не присоединён, и в-третьих, совершенно точно полностью органическое существо. Где-то на задворках памяти ожила вся обширная библиотека ругательств, которых он всю жизнь набирался у собственных обитателей и Нет Значимых Забот. Запихнув библиотеку подальше, Пять Галек встал - не без труда - и осмотрелся вокруг. Низкие дома, странная серая земля вокруг - быстрый анализ показал, что она схожа составом с изобретённым Древними дорожным покрытием. Много бурых деревьев, но почти нет живности - слышалось разлаженное пение птиц, но Пять Галек их не видел. А самое страшное - дождь. Пока что моросящий, итератор ощущал мелкие капли на своей коже (коже!! не многометровой металлической обшивке! не матовом розовом покрытии куклы! коже!!!), но скоро он усилится, превратится в ливень, затем струи достигнут силы, способной пробивать сплошные скалы, и тогда… — Вы в порядке? Пять Галек развернулся так быстро, что его новая органическая шея жалобно хрустнула. На него пристально смотрела… девушка? На её лице не было маски, что однозначно исключало версию того, что она - Древняя. Ничего примечательного, коричневые волосы и карие глаза навыкате, но итератор был рад хотя бы этому. В конце концов, когда он последний раз видел живое существо лицом к лицу? Сто циклов назад? Тысячу? — Вы стояли на коленях и держались за голову, — добавила контекста незнакомка. — По-моему, вы бормотали что-то про… дождь. Дождь. Да. Ага. Дождь. — Прошу… что за чушь??! Последние слова были адресованы не удивлённой девушке, а голосу самого Пяти Галек. По той простой причине, что он не был голосом Пяти Галек. Вместо знакомого чуть хриплого высокого звука раздался не хрипящий, но куда более низкий, явно принадлежащий мужчине, давно достигшему половой зрелости. Разумеется, он ожидал, что исчезнет лёгкое металлическое дребезжание, но что голос изменится НАСТОЛЬКО - не думал. — Кхем, — Пять Галек сделал попытку спасти положение. — Прошу меня простить. У меня есть… некоторые причины настороженно относиться к дождю. Он оглянулся вокруг ещё раз. Раздражающий дождь и не думал усиливаться. Откуда-то доносились чьи-то голоса и непонятный гул. Явно не тот мир, где он провёл первые четыре с лишним миллиарда циклов своей жизни. — Нельзя ли узнать, где я нахожусь? Девушка нервно оглянулась - язык тела итераторы читали очень хорошо - и покачала головой. — Нет… но в таком случае у меня есть определённые вопросы относительно… Пять Галек не слушал. Его внимание привлекло собственное отражение в стеклянном окне ближайшего здания. Да, Пустота его побери, самое что ни на есть живое существо - чёрные волосы, лохматые и совсем ему не идущие, вкривь и вкось выбритый подбородок и бесцветные глаза. Личность, в чьём теле оказался итератор, явно была не сильно обеспокоена своим внешним видом. Внезапно он ощутил, что лучше бы не видел своё отражение. Счастье в неведении. Ме-е-едленно повернулся к незнакомке и понял, что она, в свою очередь, ме-е-едленно повернулась к нему. — Я знаю, что я не в лучшей форме, — и это была правда, лучшей формой была старая добрая железная коробка, — но вы… — Пять Галек?! И сразу будто функцию речи отключили. — Если это не вы, извините, просто… ваше непонимание ситуации и манера держать себя напомнили мне моего хорошего знакомого, — стушевалась сразу девушка, и Пять Галек почувствовал, что окончательно сошёл с ума. Миллионы и миллионы циклов бессмысленного существования ради поиска решения неразрешимой проблемы, а чокнулся только сегодня. Давно пора, чтоб его. — Если твоё имя Смотрящая-на-Луну, у меня хорошие и плохие новости, — обречённым тоном ответил он. — Хорошие - это я. Плохие… ЭТО. Я. Где-то три секунды девушка смотрела на него, открыв рот, а потом осторожно ощупала собственное лицо. Точно Луна - ей лишь бы всё перепроверить. — У тебя широкий нос и слегка выпученные карие глаза, — помог Пять Галек. — Правый передний клык несколько сколот. Над левой бровью родинка. Ничего необычного - впрочем, это и прискорбно. Смотрящая-на-Луну выдохнула. — Сложно привыкнуть к тому, что мне необходимо выдыхать, — пояснила она. — Значит, ты тоже попал в эту переделку. Есть идеи, что послужило её причиной? — Были бы, сказал бы, — одним из минусов того, что у Пяти Галек теперь была нервная система, была необходимость её беречь. Так бы дал волю раздражению. — Куда более меня интересует, одни ли мы так внезапно оказались в этом… должен признать, не столь негостеприимном мире? Прошла секунда стояния под бесяще накрапывающим дождём, прежде чем из-за угла послышался звон битого стекла и громогласное «НИХРЕНА ЖЕ СЕБЕ ХРЕНЬ!!!» —Видимо, не одни, — плечи Луны опустились. Из низкой арки, освещённой мигающим фонарём под потолком и исписанной буквами незнакомого алфавита, шатаясь вышел - хотя, скорее, выполз - мужчина в одежде, явно видавшей лучшие циклы, и с выражением полного шока на небритом лице. — Вот это что такое, а? — с порога набросился он на Луну и Пять Галек. — Это… это что, я вас спрашиваю? Это дождь? Мне интересно, тут вообще ЗНАЮТ, как выглядит настоящий дождь?! — Нет Значимых Забот, — Пять Галек не знал уже, радоваться или злиться. — То есть нас здесь как минимум трое - и я очень удивлюсь, если не больше. Нет Значимых Забот пару раз моргнул - привыкая, видимо, к морганию как таковому - затем, сложив два и два, вздохнул и сел на твёрдое серое покрытие. — То есть и вы тут, — опёрся щекой на руку. — Представьте - завершаю я очередной цикл работы, никого не трогаю, заполняю отчёт и отрубаюсь… а потом прихожу в себя в теле этого, скажем так, не самого чистоплотного создания, валяюсь в куче листьев, рядом со мной бутылка какой-то подозрительной субстанции, и на меня из окна кричат «алкашня поганая!» — Ух, — поёжилась Смотрящая-на-Луну. — На меня хотя бы не кричали. — И дождь этот! — разглагольствовал Нет Значимых Забот, совершенно не беспокоясь, что мимо проходила респектабельная женщина с каким-то пушистым зверем на поводке, смотревшая на него в недоумении. — Если вообще можно эту конденсацию назвать дождём. Оно, конечно, хорошо, что меня не вколотило в землю, но без нашего дождя как-то всё не так… Пять Галек был согласен. Без дождя, способного перемалывать кости в порошок, действительно было «как-то не так». Что-то и правда совсе-е-ем немного отличалось. Интересно что-о-о. — А мне крайне любопытна местная письменность, — оживилась Луна, подходя к размалёванной стене. — Насколько могу судить, она не основана на иероглифах, но я не могу понять, фонетическая ли она… смотрите, первый символ этого слова похож на символ максимальной кармы! Интересно, а… — МИШАНЯЯЯЯ!!! Палец Луны застыл у крестообразного символа. Пять Галек предпочёл никак не менять поведение - так было менее подозрительно. На них неслось, призывно раскинув руки, заросшее существо, в котором Пять Галек только со второго взгляда опознал мужчину. К его облегчению, бежало оно не на него - но облегчение пропало, когда руки существа в драных рукавах облапили Нет Значимых Забот. — Чё ты, <неразборчиво>, где <неразборчиво> весь день, а?!? — брызгая слюной, радостно восклицало существо. — Я ж, <неразборчиво><неразборчиво>, пацанам сказал, типа там Мишаня будет, ну ты <неразборчиво>… Нет Значимых Забот бросил на Пять Галек жалобный взгляд. По-хорошему, товарища надо было спасти - назваться Мишаней самому, или ударить существо, или позвать на помощь… Но Пять Галек поступил по-плохому - сделал пару осторожных шагов назад. — Предатель, — обречённо сказал Нет Значимых Забот. Существо истолковало это слово по-своему. — Конечно предатель, <неразборчиво>! Самый настоящий, ну чё, <неразборчиво>, сложно было прийти или как?! Там же Санёк, там Антон, слышь, <неразборчиво>, там Антон!! — Далее последовала проникновенная речь, в которой Пять Галек понял только слово «мать», и то с трудом. — Я бы посоветовала Вам отойти от моего друга, — отлипла от стены Смотрящая-на-Луну. — Он… попал в неприятности, потому и не присутствовал. Безукоризненная вежливость, привитая Луне почти что из-под палки, выручала её всю жизнь - но тут, видимо, что-то в ткани реальности дало сбой. Пропитой взгляд существа ме-е-едленно перешёл с паникующего Нет Значимых Забот на неё, и перешёл явно не с добрыми намерениями. — А ты чёёё, <неразборчиво><неразборчиво>? Подружка, что ль, Мишанина? А? Бабу завёл, <неразборчиво> упырь?! — существо перешло на крик и от души пнуло Нет Значимых Забот в живот. — Братанов на баб меняешь, <неразборчиво> болотное?! Пять Галек захотел было снова поступить по-плохому, но увидел, как Нет Значимых Забот сполз на землю, подумал «какого хрена» и поступил по-хорошему. Подошёл, ударил существо в челюсть, проследил за его падением в мокрые листья, схватил Нет Значимых Забот под локоть, упал под его весом в грязь, ругнулся, встал обратно и потащил его куда глаза глядят. — Ребята!! — отмерла наконец потрясённо наблюдавшая Луна и побежала следом. — Я ещё не привыкла, что умею бегать! Подождите!… *** Оказалось, глаза Пяти Галек глядели в сторону оживлённой улицы. ОЧЕНЬ оживлённой улицы. Итераторам было не привыкать к городской жизни, ведь они, по сути, и были городами. Пять Галек давно уже перестал пугаться неожиданных гудков в ночи или внезапной громкой музыки. Загрязнение воздуха же не имело для него, лично выбросившего в атмосферу миллионы мегатонн использованного водяного пара, ровно никакого значения. И тем не менее контраст между перемешанной с травой грязью, которую он видел ранее, и этим шумящим серым нечто был слишком силён. Пять Галек, в отличие от него, силён не был, поэтому отпустил Нет Значимых Забот и прямо на него упал сам. Смотрящая-на-Луну наградила его укоризненным взглядом и поспешила привести братца обратно в вертикальное положение. — А на меня всем срать, — куда-то в небо сказал Нет Значимых Забот. — А меня тут нету. Луна подняла и его. — Меня терзают смутные сомнения, — задумчиво произнёс Пять Галек, краем сознания ощутив значимость этой фразы для окружающей его обстановки. — Не может такого быть, чтобы в этом мире вдруг оказались мы втроём - и только. — На секунду, того, чтобы мы в принципе здесь оказались, тоже быть не может, — флегматично заметил Нет Значимых Забот, садясь на скамейку, — но вот они мы. Ещё одна неразрешимая задача в коллекцию, смотри-ка! Только её я решать не собираюсь, уж простите, мне хватает и одной. Пять Галек удручённо кивнул. Внезапное попадание в этот понятный и непонятный мир - действительно, тайна похлеще Великой Проблемы! Вспомнилась давешняя аналогия про жуков в лабиринте, и он поспешил отогнать её подальше. …А потом поспешил пригнать обратно, потому что треклятые жуки напомнили ему о Семи Красных Солнцах. И о том, над чем эта светлая головушка работала последние десятки циклов. — Солнца!!! — возопил он так громко, что Луна и Нет Значимых Забот вздрогнули и рефлекторно обернулись на бледное солнце. — Семь Красных Солнц! Вот оно! Вы же помните, что он нам рассказывал? Ответом ему было гробовое молчание, которое нарушила Луна: — «Нам» - в смысле, «нам всем»? Просто последний раз, когда я хоть что-то слышала от Солнц, был ещё до того нашего разговора - ты знаешь, какого. Наверно, ты хотел сказать «что он МНЕ рассказывал»? Пять Галек раздражённо фыркнул. — Всё одно. Важно лишь содержание его последних наработок, связанных с иными мирами - улавливаешь, Нет Значимых Забот? (Возмущённое «а что сразу я?!» со стороны скамейки.) Все эти слова про «сверхъестественное воздействие на его слизнекота извне»… Он был убеждён, что флюктуации в уровне кармы фиолетового зверя связаны с неким влиянием из другого мира, и хотел его изучить. — Как всегда, во всём виноват либо Семь Красных Солнц, либо я, — Смотрящая-на-Луну скрестила руки на груди, став практически идентичной братцу. — Но допустим, наше пребывание здесь действительно вина Солнц - и что мы в таком случае должны делать? — Найти Солнц, конечно же! — Нет Значимых Забот вошёл в такой азарт, что вскочил со скамейки и со всей дури понёсся прямо в центр улицы. «Вот бомжи пошли», — донеслось ему вслед. — И не только Солнц, — хором вздохнули Пять Галек и Смотрящая-на-Луну. *** Пытаясь догнать Нет Значимых Забот, Пять Галек побегал-побегал и вдруг решил, что его коробка с краю и пусть этот неадекват сам возвращается. Свернул в какой-то двор, слегка ослеп от вида разноцветных пластиковых построек (явно для детей, и явно для того, чтобы вырастали они наркоманами), сел на мокрую скамейку и впервые за день чётко ощутил, что у него есть кости. А потом заорало. Заорало, чисто по ощущениям, отовсюду. Мужской голос с придыханием мычал что-то про электрический разряд, а на фоне квакали какие-то инструменты. Пять Галек чуть приступ не хватил, пока его рука не нашарила в грудном кармане одежды вибрирующий чёрный прямоугольник. — Негостеприимно, — сквозь зубы сказал Пять Галек прямоугольнику. Орать прекратило, но через несколько секунд снова начало. Прямоугольник загорелся, показывая чьё-то изображение, две кнопки и непонятный текст. «Максим, здравствуйте, — послышалось из прямоугольника, когда Пять Галек наугад нажал на одну из кнопок, — подтвердите заказ, пожалуйста.» Говорила женщина, явно очень уставшая, и Пять Галек это не обнадёжило. — Какой заказ? — Если Нет Значимых Забот ведёт себя как придурок, то и ему можно. «Заказ, на ваше имя, из фирмы «Токиа», — скучающе ответила женщина. — В котором компакт-диски. Вы же его оформили?» — Это мой первый день в этом мире вообще, — с каменным лицом сказал Пять Галек, руководствуясь принципом «всё равно не поверит». — Советую вам связаться с этим телом позже, потому что сейчас я знаю о его владельце лишь то, что его зовут Максим - и то, я узнал это только сейчас. Женщина замолчала, какое-то время переваривала сие заявление, потом пробурчала себе под нос что-то про слишком низкую зарплату и отключилась. В ухо Пяти Галькам прозвучали неприятные гудки. — Максим, значит, — негромко сказал он, пытаясь свыкнуться с новым именем. Короткое и некрасивое, был его вердикт, но привыкнуть можно. Несколько минут Пять Галек сидел на скамейке, закрыв глаза и морщась от попадания на лицо мелких капель - а потом понял, что скамейка-то мокрая и что его штаны насквозь промокли в самом неловком месте. Блин. Делать нечего, надо двигаться, а то не просохнет. Пять Галек встал, кряхтя, и отправился на поиски Нет Значимых Забот и Смотрящей-на-Луну… — ВСЕМ СОЛНЦАМ ПРИЁМ! Говорит Зелёный Придурок, меня слышно?! СОЛНЦААА, СОЛНЫШКИ, ВЫЗЫВАЕТ НЗЗ!!! …то есть только Смотрящей-на-Луну. Пяти Галькам даже на таком расстоянии стало стыдно за товарища, на которого наверняка уже давно воззрился весь город. Захотелось умереть, но наученный горьким опытом Пять Галек не стал пытаться это делать и обречённо поплёлся разбираться с Нет Значимых Забот. *** Виновник торжества висел на столбе. Столб был высокий и гладкий, но Нет Значимых Забот как-то ухитрился влезть по нему почти до середины и теперь висел на нём, обхватив руками и ногами, и пытался докричаться до Солнц. Луна тоже была там - стояла у остриженных кустов в стороне, старательно делая вид, что ни при чём. Давненько Пять Галек её так хорошо не понимал. Внизу собралась небольшая толпа, в которой Пять Галек с содроганием узнал то самое существо, ударенное им в челюсть. Умереть захотелось с новой силой. — <неразборчиво>, слазий оттудова!!! — заглушая завывания Нет Значимых Забот, проорало существо. — Я ж те, <неразборчиво>, ща <неразборчиво> набью! Будешь тут как <неразборчиво>!!! Луна, вспомнив последнее своё взаимодействие с ним, свернулась на грязной траве в комочек. Пять Галек в кои-то веки её не осуждал. Из толпы выделилось ещё двое персон, походивших на существо как общей лохматостью, так и состоянием верхней одежды. У одного из них под глазом был кошмарного вида кровоподтёк. — Этот? — спросил тот, что без синяка. Существо кивнуло. Бессиняковый понимающе нахмурил брови и подошёл к столбу, расправив плечи, как пытающийся напугать хищника слизнекот. — Чего тебе? — ощетинился Нет Значимых Забот. — Я друга ищу, дурень! Не хочешь, чтоб я тут висел и кричал - так помоги, сложно, что ли? — Да ты чё, <неразборчиво>?! — обалдел от такой наглости лишённый синяка. — Сам, <неразборчиво>, не пришёл, я тя перед Антоном отмазал, дак там Михалыч потом приходит говорит что ты <неразборчиво> и этот твой <неразборчиво> <неразборчиво>, потом твоя баба там <неразборчиво>… Нет Значимых Забот съёжился на столбе и перевёл взгляд на существо, именуемое, судя по всему, Михалычем. Оно ответило свирепым взором из-под густых бровей. — И Антон мне <неразборчиво> по башке, а я ему по <неразборчиво>, — продолжал тот, что без синяка. Тот, что с синяком - видимо, Антон - медленно засунул руку в карман, и явно не за букетиком цветов. Нет Значимых Забот набрал воздуха в лёгкие и разразился речью. Речь содержала: исследование полового диморфизма у небольших четвероногих хищников; эссе на тему опасности кровосмешения; несколько очень узкоспециализированных биологических терминов, связанных с генетикой; житейские советы по разведению дождевых червей; статью о возможной этимологии имён оппонентов; и, наконец, сказанное ровно один (1) раз слово «зубочистка». Пять Галек аж заслушался. Когда Нет Значимых Забот выдохся, то горделиво обвёл толпу взглядом - и тихо сдулся, увидев в ней группу личностей, одетых в форму. Вид самой формы ни ему, ни Пяти Галькам ни о чём не говорил, но сам факт её наличия явно вернул Нет Значимых Забот с небес на землю. Буквально. Абсолютно не беспокоясь о костях того тела, в котором находился, он сиганул со столба, приземлился на Луну, торопливо извинился и бросился бежать - с Луной в охапке. Кем бы ни был таинственный Мишаня, мышечной дистрофией он не страдал. Взгляды Антона, Михалыча и их товарища, а за ними и одетых в форму, медленно переползли на Пять Галек. Захотелось умереть в третий раз. — Мой знакомый - дегенерат, — хмуро сказал Пять Галек, борясь с желанием дать дёру. — Но моей вины в этом нет. — Вот этот человек сказал, что вы его избили, — одна из личностей в форме кивнула на Михалыча. — Это правда? — Он ударил в живот моего знакомого, — Пустота его дери, неужели так сложно просто оставить Пять Галек в покое?! — Того самого, который сейчас так… проникновенно перед вами выступал. Кстати, я практически уверен, что его комментарии в сторону моей сестры можно считать оскорблениями, так что… — Да ты чё, <неразборчиво>?! Я у Мишани всех друзей его знаю, и тебя там нету!! — Помолчите, пожалуйста, — спокойно сказала личность в форме, и надоедливое существо будто ветром сдуло. — Значит, вы защищали своего друга и свою сестру? Хотелось бы Пяти Галькам верить, что к нему сейчас проявят сочувствие. К сожалению, итераторы хорошо читали язык тела - а тело личности в форме прямо-таки кричало, что в благополучии собеседника эта личность не заинтересована. — Да, защищал, — буркнул Пять Галек. — Хорошо. Как их зовут? Пока Пять Галек был в своём родном теле - том самом, которое размером было с хорошую такую гору - он мог совершать десятки миллионов вычислений в секунду, даже не задумываясь над этим. Конечно, гниль его немного подкосила, но к тому времени и высокой скорости вычислений от него некому было требовать. Но сейчас в его распоряжении было лишь щуплое тельце, нервная система которого была способна на столь быстрые действия лишь в теории. На практике же головной мозг позорно пасовал, вызывая в памяти лишь дурацкую песню про электрический разряд. Иными словами, Пять Галек решительно не знал, как отвечать на этот вопрос так, чтобы его восприняли всерьёз. Той женщине, что назвала его Максимом, он мог сказать правду, но понимал - с ЭТИМ шутки плохи. — Друга зовут Мишаня, — вспомнил он единственное, что знал. — Сестру называют Луна, но это не её настоящее имя, — и ведь не соврал, настоящее её имя было Смотрящая-на-Луну; а как её звали в этом мире, он совершенно не знал. — А настоящее какое? Твою мать, не сработало. — Вы всё равно мне не поверите, — краем глаза итератор уже начал поглядывать в ту сторону, куда скрылись его коллеги. — А мне пора. Согласно нашей теории, вместе с нами здесь оказался наш собрат, и… — Всё ясно, — перебили его. — Дыхните, пожалуйста. Сообразив, что алкоголя в крови его тела вроде бы не было, Пять Галек безропотно дыхнул. Руки так и норовили сжаться в кулаки от идиотизма ситуации, но всё же не сжались. Личность в форме скучающе-удивлённо приподняла бровь. — Я трезв, как новорождённый слизнекотёнок, — нетерпеливо сказал Пять Галек, готовясь удрать в любой момент. — Посему прошу вас отпустить меня, чтобы я мог найти своего бедового коллегу и понять, наконец, его план. Личность посмотрела на Пять Галек. Пять Галек посмотрел на личность. Личность пожала плечами и сказала: «Предъявите паспорт, пожалуйста.» Пять Галек пожал плечами и сказал: «Паспорта у меня нет.» Личность спросила: «Фамилия, имя, отчество?» Пять Галек не ответил. Личность повторила ещё два раза, потом, убедившись, что имеет дело с сумасшедшим, достала свой прямоугольник и нажала несколько кнопок. Раздался гудок - слава Пустоте, на сей раз ничего не орало. Личность завела негромкий разговор и оторвала-таки взгляд от Пяти Галек. Тут-то он и понял, что хорошо, конечно, быть неподвижной полуорганической железной коробкой длиной в километры - но порой куда удобнее быть маленьким и быстрым. *** Пришёл в себя Пять Галек после того, как ему в ухо в десятый раз проорали его имя. Орала Луна, схватив его за грудки. Увидев от него осознанную реакцию, отпустила его и тяжело села на мокрое серое покрытие. — Идиот, — сказала она. — Дурак. Очевидно было, что на языке у неё вертелись совсем другие слова. — Я надеюсь, ты осознаёшь, насколько подозрительно это выглядело. Удирал так, будто за тобой стервятник-мирос гнался. Теперь все вокруг думают, что с тобой что-то нечисто. Поздравляю. — Справедливости ради, — вмешался сидевший на спинке скамейки Нет Значимых Забот, — с ним и правда что-то нечисто. И со мной. И с тобой. А насчёт подозрительности - Луна, радость моя, если кто здесь и подозрительный, то это я. Пять Галек приподнял бровь. — Можете друг друга не защищать, я не злюсь, — вздохнула Смотрящая-на-Луну, — только скажите мне, ради Пустоты, что нам делать теперь? Вас обоих наверняка уже в розыск объявили… — ЗА ЧТО?! — За возмущение спокойствия, Нет Значимых Забот, и не ори. Так вот, есть идеи, что нам делать и куда идти? Пять Галек огляделся. Они находились в чём-то вроде небольшого скверика, мимо проносились… средства передвижения? наверное??, а за его спиной возвышалось что-то, что явно хотело быть итератором: большое, металлическое и, судя по количеству вывесок, очень энергозатратное. Приглядевшись, он увидел, что через здание ежесекундно проходили толпы народа, а значит… — Идея есть, — сказал Пять Галек. — Пойдём туда. Видимо, он сказал это настолько убедительно (а может, просто всех достал), что Нет Значимых Забот встал и молча (молча! Нет Значимых Забот!! МОЛЧА!!!) пошёл в указанном направлении. Луна, крепко взяв Пять Галек за руку, последовала за ним. Двери, использовавшие, видимо, схожую технологию с вратами кармы, открылись у них перед носом - и на Пять Галек обрушился настоящий сенсорный шквал, причём не в хорошем смысле. Повсюду куча народу, музыка, которая будто цель себе поставила его выбесить - хорошо хоть не снова электрический разряд… Яркие вывески и яркие же расставленные под ними предметы, по всей видимости, должны были радовать глаз, но у Пяти Галек глаза только заболели. — Это нечто вроде крытого рынка! — Вот Луна тут явно была в своей тарелке. — Как жаль, что я не разбираю местную письменность… как называется этот магазин? А вот этот? А… Пять Галек не слушал. Его внимание внезапно привлекла… женщина, судя по всему? По крайней мере одето это создание было как прочие женщины, хотя сложено было как летучий кит. Но удивило и испугало итератора не это, а то, что она на них СМОТРЕЛА. Пристально, внимательно, ловя каждое слово, а тут ещё Луна распинается о том, как же она не понимает местный язык, драть её в Пустоту через три таза… — Может, замолчишь? — негромко цыкнул он на неё. — На нас СМОТРЯТ. Но органы слуха у девушки, в теле которой оказалась Смотрящая-на-Луну, явно были недоразвиты. — А это что, изображение местной живности?.. — присела, как ни в чём не бывало, напротив витрины. В витрине красовался предмет одежды, который Пять Галек не напялил бы и под страхом мучительной смерти - тонюсенькая зелёная тряпочка с отсутствующими рукавами и намалёванным на ней зверем. У зверя была ярко-рыжая шерсть и дурацкие выпученные глаза. — Как думаете, они родственны слизнекотам? А вдруг… Женщина, всё это время не сводившая с них глаз, вдруг молниеносно оказалась рядом с Луной и схватила её за руку. Кто набросился первым, Пять Галек потом так и не вспомнил. Знал только, что через полсекунды он и Нет Значимых Забот уже сомкнули руки на горле женщины, а Луна нарочно дёрнула руку вниз, чтобы вывихнуть противнице локоть. — …ре…бята, вы что, — прохрипела та, каким-то чудом удержав все кости на месте. — Это же… я, идиоты. — Я бывают разные, — глаза Смотрящей-на-Луну сузились до размеров щёлок. — Ты кто? — Семь Красных Солнц, кто ещё! Нет Значимых Забот осел на пол. — Солнца?! — Пять Галек мигом разжал пальцы. — Но ведь… Ладно, кого он обманывает. Всем было известно, что женский пол присущ Солнцам ровно в той же степени, что и мужской, то есть ни в какой - следовательно, почему бы и нет? Другое дело, почему именно ТАКАЯ женщина… но к самому Пяти Галькам и тощему небритому Максиму этот вопрос тоже прекрасно относился. — Я как услышал, что на улице переполох, понял, что это вы, — странно было слышать знакомые интонации Семи Красных Солнц из уст этого… округлого существа. — А потом понял, что я тоже не я. Пошёл по этажам искать информацию, а я тут, оказывается, работаю… — Дай угадаю, трубы прочищать? — Нет Значимых Забот успел встать с пола и теперь ворчливо отряхивался. — Как те целевые слизняки, помнишь? — Почти. Судя по всему, я уборщица. Пять Галек даже фыркнул. Уборщица он! Ну, Солнца, погоди - настала пора отыграться за всё время снисхождения и унижений… или просто как-нибудь поиздеваться над ним за это. Хотя он должен был признать - казённого вида фартук выглядел довольно практично. — А ещё меня зовут Людмила, — Семь Красных Солнц продемонстрировал маленькую табличку, приколотую на обширную грудь. — Если, конечно, эта штука не врёт. Пять Галек отрешённо уставился на табличку. Накарябанное на ней слово больше напоминало попытки маленького ребёнка нарисовать забор, чем осмысленный набор букв. Итераторам не снились сны, особенно страшные, но Пять Галек и в страшном сне не прочитал бы ЭТО как «Людмила». — Как ты это прочитал, чтоб тебя?! — Нет Значимых Забот, во имя Пустоты, хватит читать мысли Пяти Галек! — А я и не читал. Просто подошёл к первому встречному и попросил прочитать. — И он прочитал?! — изумилась Луна. — И он прочитал. — Наверно, решил, что ты пьяный, — со знанием дела ввернул Нет Значимых Забот. — Пьяным всё прощают, как я понял. Луна пихнула его локтем. — Это всё очень занимательно, но мы здесь не ради дискуссий о пользе и вреде пьянства, — Пять Галек потёр переносицу. — Мы здесь, чтобы понять, как вернуться в свой мир. — Веришь ли, я тоже! — Солнца выудил откуда-то кусок смятой бумаги. — Поэтому ходил всех опрашивал. Результаты, впрочем, так себе, но я же итератор, надо было всё перепробовать… Пяти Галькам аж легче на душе стало при виде знакомой письменности. Почерком, на удивление размашистым для кого-то вроде Солнц, на бумаге был нацарапан список. СПОСОБЫ ПОКИНУТЬ ЭТОТ МИР 1) Вознесение? <- сказали, нет 2) «С крыши прыгни» 3) «Идите похмелитесь, женщина» 4) Исекай <- ???? что это 5) Пятый способ интригующе отсутствовал. В углу листка красовались коряво нарисованный грустный слизнекот с подписью «когда не выходит вознестись» и пара зачёркнутых формул. — Исчерпывающе, — сказал Пять Галек под хохот Нет Значимых Забот. — Особенно мне нравится второй пункт. И этим ограничились все твои старания? Семь Красных Солнц смущённо уставился куда-то в пыльный пол. На мясистом лице Людмилы смущение выглядело феерично. — Солнышки, мммммать твою, — у Нет Значимых Забот на этой фразе аж зубы скрипнули. — Нет у меня матери. — Даааа? А как же Три Жёлтых Самоцвета, Светлые Вспышки? Про неё можно забыть, что ли? — Главный инженер не равно мать, НЗЗ… Смотрящая-на-Луну прислонилась спиной к стене, закрыла лицо ладонями и издала звук, который Пять Галек раньше слышал, только когда прямо внутри его коробки решила сдохнуть птица-мирос. Нечто среднее между скрипом, скрежетом, стоном и истошным ором. Несколько голов повернулись к ней. Только сейчас публика начала обращать на подозрительный квартет внимание. — Не могу я с вами, ребята, — сказала Луна, не отнимая руки от лица. — У нас дело - полная труба, а вы тут семантику разводите. Начинаю понимать, почему никто из нас так и не нашёл Тройное Подтверждение. Пять Галек наградил её самым сердитым взглядом, которым только мог. Получилось так себе, только бровь заболела. Семь Красных Солнц вздохнул и поплёлся куда-то прочь - Пять Галек надеялся, что в более укромное место. Ничего не оставалось, кроме как последовать за ним и уповать на чудо. *** Чудо случилось. Потому что то, что первая же наугад открытая дверь вела в служебное помещение, в котором не было ни души, иначе как чудом назвать было нельзя. — А теперь, — Нет Значимых Забот плотно закрыл дверь, — колись. — Чем? — Не чем, а о чём. Как нам домой вернуться? Сам нас сюда затащил, сам и вытаскивай. Пяти Галькам стало неуютно, потому что Нет Значимых Забот внезапно ухитрился выглядеть СЕРЬЁЗНЫМ, даже в теле этого ободранного Мишани. Это пугало своей непривычностью. — Никого я никуда не затаскивал, — упрямо сказал Солнца. — Это… случайные последствия моего эксперимента. Они должны откатиться назад сами. — Когда? — оживилась Луна. Солнца поднял глаза к потолку, исчерченному трубами и покрытому паутиной, и прикинул что-то в уме. — Циклов через пять после начала. — Это мне нравится, — пробурчал Пять Галек так, чтобы ни у кого не осталось сомнений: ему совсем не нравится. — По моим вычислениям, мы втроём здесь всего цикл. Один цикл! Из пяти! А я даже не знаю, кто я в этом мире - только то, что я Максим. — А я Мишаня, — встрял Нет Значимых Забот, — и я бездомный. А ещё у меня совершенно идиотские друзья. Три пары глаз воззрились на него. — Я не вас имел в виду!! — А я Людмила, и я не пролезаю в половину дверей, — вздохнул Семь Красных Солнц. — Я Таисия, — неожиданно сказала Луна, и Пять Галек мысленно записал эту новую информацию, чтоб не пасовать опять перед личностями в форме. — Мне… на эту прямоугольную штучку голосовая запись пришла. Я прослушала, а там «Таисия, здрасьте, где рисунок?» И ответить бы, но в кнопках не разбираюсь… Семь Красных Солнц встрепенулся. — Рисунок? — Ну да, только я не знаю, какой… Морщин на лице, принадлежавшем сейчас Солнцам, и так было много, ибо им было где поместиться; а сейчас, когда их обладатель напряжённо думал, их и вовсе стало с полсотни. — У меня слизнекот рисовать любит, — вдруг сказал он. — Тот самый, фиолетовый. Я же у него спячку отключил, вот и делать ему нечего. Сидит рисует. — И? — И ещё он очень умный, — на широком лице появилось то самое выражение, которое всегда бывает у хозяев слизнекотов. — Очень-очень. Даже без влияния из этого мира. Я его сам таким делал, я знаю, о чём говорю! — И?!?! — Галечка, успокойся, — Нет Значимых Забот похлопал Пять Галек по плечу. — Я тоже слизнекошатник, дай хоть я послушаю. Не драться, напомнил себе Пять Галек. Ни в коем случае не драться. — Я это к чему! — триумфально поднял палец Солнца. — Думаю, он хотя бы теоретически может прервать эксперимент с того конца. Всего-то на пару кнопок нажать - и наши сознания на своих местах! В Пяти Гальках ожило что-то вроде надежды. — Опять доверяешь безмозглому зверю важную миссию? — вслух сказал он, боясь дать надежде развиться. — Мы же уже видели, что… — …что он прекрасно справился! До тебя дошёл, жемчужину передал, ко мне вернулся. Дважды. — И умер по пути раз сто. — Я виню в этом воздействие из этого мира, — Солнца скрестил руки на груди, на что по причине объёма последней ушло какое-то время. — Сам по себе он гораздо ловчее. Пять Галек вспомнил записи, переданные ему его наблюдателями. Количество способов, которыми умудрился умереть фиолетовый слизнекот, заставило его усомниться в словах товарища. — Ладно, — сказал он. — Допустим. Все мы иногда хотим доверить свою судьбу какому-то склизкому грызуну. Бывает. Но он хоть знает, что ты вообще проводил этот твой эксперимент? Или он должен каким-то образом мысли твои прочесть, да ещё из другого мира? Семь Красных Солнц посмотрел на Пять Галек как на идиота. — Он в этом эксперименте был главным действующим лицом, — сказал он тоном «два плюс два равно четыре». — Это ведь на него велось то воздействие, которое я изучал. И, собственно, кнопки приделаны там на самом видном месте - я удивлюсь, если он на них НЕ нажмёт. — Кто нажмёт? Пять Галек замер. Голос доносился из-за двери. Нет Значимых Забот судорожно вцепился в дверную ручку. — Людмила Петровна, вы? — продолжил голос. — С кем вы там разговариваете? Семь Красных Солнц выпрямился. Пять Галек отчаянно понадеялся, что ничего совсем тупого он не скажет. — Эээ… сама с собой?… Сказал. — Я слышала другие голоса, — не сдавались за дверью. — Что у вас там за компания? Солнца нервно оглянулся и не придумал ничего лучше, чем… — Это мои, эээ, галлюцинации! Пять Галек ощутимо пихнул его в бок. Чувство было, будто решил побить подушку. — Галлюцинации, — спокойно повторили за дверью. — Ваши. — Ага! — Которые мне прекрасно слышны. — Ага! Смотрящая-на-Луну тихо заткнула рот Нет Значимых Забот. Тот уже покраснел от натуги, пытаясь сдержать истерический смех. — Откройте дверь, — приказали снаружи таким тоном, что у Пяти Галек позорно задрожали коленки. Нервная система в теле Максима явно работала не ахти. Дверная ручка задёргалась. Нет Значимых Забот обвёл помещение беззащитным взглядом и выпустил ручку из потных пальцев. Пять Галек про себя пообещал как-нибудь его убить. В дверном проёме, на фоне неприлично яркого света, стояло ошалелое небесное создание с прямыми волосами и мешками под глазами размером с ящериное яйцо. На груди создания болталась такая же табличка, что и у Солнц, только каракули на ней были другие. Шестнадцать секунд - Пять Галек засёк - длилась пытка тишиной, в которой слышно было только какое-то жужжание с потолка. — Галлюцинации, значит? — мёртвым голосом осведомилось создание на семнадцатую секунду. — Наведённые и групповые! — вдохновенно гнул своё Семь Красных Солнц. — И вообще мы вам снимся. А эти трое снятся мне. И весь мир - лишь галлюцинация, лишь иллюзия, рождённая одиночными разумами, едиными через общее творчество. Жизнь и смерть иллюзорны, циклы же реальны, и каждый цикл мы чуть менее вещественны… Пять Галек с ужасом осознал, что полностью понимает всю эту галиматью. Сам же Солнца, казалось, вообще не думал, что говорит - лишь бы лицо небесного создания подольше выражало абсолютную ошарашенность. А оно выражало. Хоть где-то успех. — …и неважно, жук ты или левиафан, мир вокруг столь же ирреален, как… — Так, всё, достаточно! — взмолилось создание. — Я не знаю, чем вы занимаетесь в рабочее время и что вы тут курили, но здесь повсюду камеры. Уверена, Кирил Иванычу будет очень интересно пересматривать записи. Пойдёмте-ка. Во взгляде Семи Красных Солнц ясно виднелась паника. — Не ходи, — шепнула Луна. — Не говори, — цыкнул на неё Нет Значимых Забот. — Галлюцинации не говорят. — Тогда и ты молчи! Пять Галек устало спрятал лицо в ладонях. «Если есть боги», подумал он, «пусть хоть один из них сделает так, чтобы этот треклятый слизнекот нажал наконец на эти треклятые кнопки. Я многого не прошу. Я даже умереть не прошу, хотя, Пустота возьми, мог бы! Я просто! хочу! домой!!» Небесное создание нетерпеливо скрестило руки на груди. Луна отлипла от стены. Буквально - стена была измазана в неведомой субстанции, от которой девушка с трудом отодрала рукав из мягкой серой ткани. Анализ субстанции Пять Галек решил не проводить. Меньше знаешь, крепче спишь. — Оставьте нашего друга… подругу… в покое, если не трудно, — да ради Пустоты, почему она всё ещё такая вежливая?! — Мы здесь ненадолго. Совсем скоро странное поведение Семи… эээ, Людмилы… прекратится, а мы сюда больше никогда не вернёмся. Надеюсь. Хорошо? Функция кукол итераторов была, так сказать, дипломатической. Всё-таки, каким бы богатым воображением ты ни обладал, сложно воспринимать колоссальную железную коробку как собеседника - намного легче создать внутри неё смешную фигурку по своему образу и подобию, одеть её в пафосные тряпки, разрисовать её и разговаривать уже с ней. Проще говоря, у итераторов внутри была такая специальная штучка для общения с другими. В обитателях этого мира такой штучки, видимо, не наблюдалось. Потому что обезоруживающе милая улыбка Смотрящей-на-Луну не возымела на небесное создание ровно никакого эффекта. — Мне обещаний не нужно, — отрезало оно. — Я сотрудница Людмилы Петровны, и мне поручили её найти и привести к начальству. Найти я нашла. Осталось привести. Пойдёмте, Людмила, пойдёмте. — Не пойдёмте, — вырвался Семь Красных Солнц. — Пойдёмте. Голос создания был ТАКИМ спокойным, что у Пяти Галек пересохло в горле. Водички бы, подумал он - и чуть не заржал в голос от такой иронии. — Это мои друзья! Которые галлюцинации. Друзья-галлюцинации. А что такого? Нет Значимых Забот одобрительно свистнул. В таком маленьком помещении прозвучало очень громко. Заболели уши. Создание закатило глаза. — Я правда не знаю, что вы в последнее время пили… — Ни один из нас никогда не пил ничего крепче воды, — сказал Пять Галек чистейшую правду. — Послушайте, девушка. Буду краток - мы хотим лишь выиграть время, причём время даже с вашей перспективы весьма недолгое. Мы вчетвером лишь надеемся на чудо, хоть в чудеса я и не верю. А теперь - не разлучайте с нами нашего друга, будьте так добры. Ораторское искусство, обязательное для итераторов, вроде бы пригодилось. Небесное создание внима-а-ательно посмотрело в глаза Пяти Галькам, аж сощурилось. На автопилоте итератор подсчитал количество ресниц вокруг каждого глаза. 198 вокруг правого, 201 вокруг левого. Ничего так. — Я звоню в полицию, — утомлённо выдохнуло создание, когда Пять Галек отвёл взгляд от ресниц. — Потому что вы, господа и дамы, абсолютно точно наркоманы. Это и вас касается, Людмила Петровна! Если вас не уволят… Создание не договорило. Не смогло бы договорить. Потому что Смотрящая-на-Луну, доселе пытавшаяся сохранять невиннейшую в мире улыбку, одним движением руки смела в сторону Нет Значимых Забот, схватила за руку Пять Галек, больно прищемив кожу ногтями, и уверенно шагнула вон из служебного помещения. Так уверенно, что небесное создание автоматически отодвинулось в сторону, отпустив Солнц, и только через секунду поняло, что произошло. — Как самая старшая, я их забираю, — сказала Луна таким строгим голосом, что Пяти Галькам стало за неё даже немного радостно. Ему. Радостно. Вау. — Старшая?! — почему-то создание уцепилось именно за это слово. — Вам же лет двадцать, вы уж меня простите… Луна покачала головой. — Вы представить себе не можете, сколько мне лет. Честное слово, не можете, я проверила. Нет Значимых Забот гордо улыбался. Пять Галек с ужасом поймал себя на мысли, что улыбнулся и сам. «Стареем», подумал он, «сентиментальными становимся…» — Я ещё много что проверила, — доверительно сообщила Луна, утратив строгость, — насчёт этого мира… Вы знали, что у вас очень любопытная письменность? Создание моргнуло. — Простите? — Не иероглифическая, а, судя по всему, фонетическая! — У Луны аж глаза засверкали. — Мне всегда нравились такие виды письменности, но, увы, они пришли в негодность ещё до эпохи Благородного дома Колоколов… а я так люблю разные звуки! Скажите, а какое слово начинается с крестообразного такого символа? Там ещё два символа есть, справа. — Догадываюсь, — шепнул Нет Значимых Забот. — При мне какой-то шкет его на стене написал. Ржал как пьяный олень. Сам ты пьяный олень, хотелось сказать Пяти Галькам. А ещё хотелось спать. Впервые в жизни ему хотелось СПАТЬ. — А, погодите, или запись идёт справа налево? Тогда оно этим символом как раз заканчивается! Слушайте, а вы не подскажете… Никто ничего не подсказал. Увы и ах. Потому что с этой секунды мироздание сжалилось-таки над Пятью Гальками, и сознание его покинуло. Остались только мутные образы перед глазами - фиолетовый слизнекот, рисующий на полу Михалыча, который потом почему-то превратился в Нет Значимых Забот, который висел на столбе и орал то самое слово из трёх символов, потом заорал «ЛЮДМИЛА!!!!», потом его ударило электрическим разрядом, который превратился в Луну, которая… Пять Галек заснул. Сказать, что Пять Галек проснулся, было бы совершенно неверно. Пробуждение не входило в его функции как данность. Но он включился, получил несколько рутинных уведомлений от системы, шуганул ненароком залезшую в его коробку фонарную мышь… и замер, осознав наконец, ГДЕ находится, КАК находится и, главное, В КОМ. В себе. Не в Максиме тощем и небритом, с которого уродская чёрная одежда как мешок висела. В себе любимом, в Пяти Гальках. В родном теле, пусть подгнившем чутка, но всё ещё в полном расцвете сил. В привычной розовой кукле - вот битый час в своё время доказывал инженерам, что какой угодно цвет будет мужественнее розового, но кто же станет слушать какого-то там итератора, верно? Осталось проверить последнюю деталь, которая бесила Пять Галек всё время пребывания в том мире. — Раз-раз, — сказал он на пробу - и чуть не заорал от радости, когда не услышал хмурого Максимовского баса. Никогда Пять Галек так не обожал свою вечно скрежещущую, безбожно жрущую энергию, голосовую систему. Захотелось петь. Но до такого он даже сейчас бы не опустился. Где-то в километре от его куклы что-то от чего-то отсоединилось от такого всплеска эмоций, закоротило, шибануло током. Сгорел к такой-то матери один из проводов, и сегмент всей структуры объёмом примерно в двести шестнадцать кубических метров бессовестно прекратил работу. Даже когда весь объём твоего (наконец-то снова твоего!!!) тела составляет около двадцати кубических километров, это всё равно огромная потеря. Пять Галек очень медленно и очень разочарованно выдохнул, наслаждаясь тем, что выдох происходит не посредством лёгких и трахеи, и захотел выругаться. И не смог. Старая добрая Пустота показалась ему уже далеко не достаточно страшным ругательством по сравнению с той белибердой, что он имел удовольствие слышать в том мире. Попытки воспроизвести сию белиберду по памяти обернулись неудачей, к вящему неудовольствию Пяти Галек. А ругаться хотелось. Оставалось одно. 1895.345 - ВЕРНУВШИЕСЯ [частная группа] Группа создана 1895.345 ПГ [админ]: Всем хорошего утра, кто уже успел проснуться в родных телах. Я, как можно понять, успел. ПГ [админ]: Меня занимает несколько вопросов, но для начала - все ли со мной? Так сильно Пять Галек давненько не ожидал ответа. А ожидать пришлось, по меркам его нетерпеливости, долго, минуты две, пока не… НЗЗ: Ты ж наше сокровище! Когда ты нам последний раз доброе утро желал? Никогда? СНЛ: И тебе доброе утро!! Приятно снова стать собой, не находишь? Быть Таисией было прекрасно, я, возможно, даже рисовать попробую теперь научиться - но в гостях хорошо, а в своей коробке лучше, я права? СКС: ылатаицикдвтежетпбсдалрдрд СКС: Прошу прощения слизнекот на клавиатуру сел НЗЗ: Предлагаю передать ему большой горячий привет, кстати!!! Без этой лиловой морды нас бы тут не было. СНЛ: Поддерживаю! Один аспект тела Максима Пяти Галькам всё же нравился - рот. Из тех, которыми можно улыбаться. Итераторам такого не завезли, но чувствовал он себя так, будто даже в таком виде каким-то образом улыбался. Было очень непривычно. ПГ [админ]: Привет тебе, грызун. НЗЗ: Событие века, господамы! Галечка кому-то привет передал!! СКС: Горжусь тобой. И им. Но тобой тоже! Ладно, пора было пресечь этот фестиваль розовых соплей. ПГ [админ]: Это всё замечательно, но у меня есть один очень важный вопрос. Касательно тебя, Нет Значимых Забот, по причине твоих… специфических знакомств и их занятного вокабуляра. НЗЗ: Даже страшно НЗЗ: Что такое? Что я опять сделал? Пять Галек снова вздохнул. Ради науки, напомнил он себе, ради науки. Ради чёткого описания его чувств по отношению к поломке. ПГ [админ]: [неразборчивое_ругательство_про_мать.mp3] ПГ [админ]: Как это пишется?