Отделение хирургии

Как и было оговорено, в субботу, ровно в пять вечера у входа в кафе «Кюбей» Изуку и Кацуки встретились. Было неловко, волнительно, ведь это их первое свидание. Бакуго принес и подарил ему цветы — букет свежих белых хризантем.  —Надеюсь, ты любишь цветы?— спросил Кацуки. —Да,— сказал Изуку, едва ворочая языком во рту от смущения, его щеки пылали огнем. —Мило выглядишь,— сказал Бакуго, осматривая Мидорию с ног до головы. Урарака вдоволь постаралась сделать из Изуку привлекательную конфетку: нанесла легкий макияж, уложила кудри, даже одежду из его гардероба подобрала так, чтобы вещи украшали друг друга. Мидория предстал на своем первом свидании в самом лучшем виде. Его даже парфюмом взбрызнули, которым он отродясь не пользовался! Они зашли с холодной улицы в кафе, и их обдало теплом и приятным ароматом еды. От перемены температур покалывало щеки, отчего они загорелись еще больше. Кацуки учтиво отодвинул стул и пригласил Мидорию присесть, что Изуку и сделал. Вау, Кацуки такой джентельмен… И не скажешь, что гоняет всех медсестер по отделению своими постоянными криками. Бакуго сел на место напротив Изуку. Они недолго посидели молча, прежде чем он спросил его: —Ты бывал тут раньше? —Нет, я впервые в этом кафе,— слегка улыбнулся Изуку, откладывая цветы на стул рядом с собой. Они так приятно пахнут. —Тут особенно хороши суши, советую попробовать. —Бывал тут раньше?— спросил Мидория. —Это наше семейное место, частенько на выходных тут встречаемся. —У тебя большая семья? —Только мать и отец, я их единственный сын. Но мою собаку они любят больше, чем меня. —У тебя есть собака?— удивился Изуку. —Да, мелкая порода, злющий, как зверь. —Весь в тебя?— ухмыльнулся Мидория. —Пф! Снова шутишь про мой характер? Шути, мне так больше нравится, а то ты как деревянный. За окном крупными хлопьями пошел снег. Людей в кафе было немного, поэтому создавалось ощущение умиротворения, и Изуку немного успокоил свое переживающее сердце. Официантка принесла меню, и Мидория, решив последовать совету Бакуго, заказал себе небольшой сет из разных видов рыбы. Кацуки заказал то же самое. Свидание проходило спокойно; они общались, будто не были знакомы полтора месяца, но то были рабочие отношения, теперь же альфа открывался для Изуку с новой стороны, которая нравилась ему всё больше и больше. Было приятно поговорить о чем-то, помимо рабочих моментов и узнать друг друга ближе. —Значит, у тебя только мама? А отец?— спросил Кацуки. —Он нас покинул, мне было около шести лет, не смирился с тем, что я омега, и нашел новую жену,— ответил Изуку,— К слову, от нее он породил себе снова омегу. Невезучий какой-то. —Придурок,— вздохнул Бакуго. —Ага,— пожал плечами Мидория,— Но я не держу на него зла. Зачем, если он не сделал ни плохого, ни хорошего? Его просто нет, вот и всё. —И со всеми ты такой добренький? —С большинством,— улыбнулся Изуку,— Сердце уж такое, мягкое. —Зря, будь ты хирургом, а не медсестрой, твое сердце бы не выдержало, так что надо закаляться. К слову об этом, ты, вроде, хотел быть хирургом? —Ну да, с детства мечтал,— улыбнулся шире Мидория. —Почему не пошел? —Омегу в хирургии не ждут,— улыбка сошла с его лица так же быстро, как и появилась. —Кто сказал? Я никогда не против, вне зависимости от пола. Моей наставницей была женщина, очень старая бета, она меня и обучила всем премудростям, мир её праху. Её звали Шузенджи Чиё. —Та самая Чие, которую прозвали «Исцеляющей девочкой»??— удивился Изуку. —Ага, она самая. Однажды, в ординатуре, я случайно порезал кишку, за что она воткнула мне в нос щипцы. Чистые, слава богу, но урок я усвоил. —А говорил в сообщениях, что лучший во всем,— добродушно усмехнулся Изуку. —Ну теперь да, самый лучший. Кацуки гордо задрал нос. Да уж, самомнение хирурга взялось не из пустого места, с такой-то наставницей. Будь у Изуку такая, он бы свернул горы, но, увы, остается довольствоваться тем, что он имел сейчас. —Ты закопался,— сказал Бакуго. —В смысле?— озадаченно спросил Мидория. —В прямом,— сказал Кацуки, пронзая омегу своими алыми глазами,— Ты не слишком уверен в себе и закопался в сомнениях о том, кем тебе быть. Всё в тебе говорит, что ты-то хочешь оперировать людей, но собственная неуверенность побудила тебя отучиться на медсестру и таскать за пациентами утки круглые сутки. Разве это тот путь, который ты хочешь пройти, Мидория? Сердце Изуку дрогнуло. Слова больно врезались во влюбленное сердце, но Кацуки был прав. Это не то, чего он хочет. Но и выхода из ситуации он не видит. —Я просто боюсь, что если и отучусь на хирурга, то мои коллеги-альфы отобьют у меня желание спасать жизни,— признался Мидория, сжав под столом кулаки. Официантка поставила перед парой их заказы и удалилась. —А ты идешь туда за чужим мнением? Или за мечтой?— спросил Кацуки. —Начнем с того, что я никуда не… —Я пытаюсь понять, чего ты лишился из-за страхов, и поставить тебя на путь истинный. Не важно, что подумает остальной мир, твоя мечта главнее. Твое собственное счастье — вот к чему ты должен стремиться. Тогда ты сможешь открыться и для нового, приносящего счастье, в том числе,— сказал Кацуки, беря палочки в руки. Трапеза проходила в молчании. Изуку много думал о сказанном Бакуго, и мысли были разные. Хотелось возразить альфе, но он был во всём прав. Мысли прервал громкий кашель сзади. Он сверлил по ушам, заставляя мысленную жвачку смешаться со внутренней тишиной. Кашель не прекращался, и Мидория обернулся, чтобы увидеть его источник. Сзади него, за другим столиком, стремительно синел мужчина. —Кац…— не успел спохватиться Изуку, как мужчина упал на пол животом вниз. Ноги сами несли его туда. Скорее всего, человек подавился, тогда нужна была срочная помощь. Мидория сразу же подскочил к кашляющему синеющему мужчине. —Вы подавились??— с тревогой спросил Изуку, Кацуки подскочил следом и сел возле задыхающегося. Тот как мог кивнул. —Прием Геймлиха умеешь делать?— спросил напряженный Бакуго. —Да!— быстро ответил Изуку, обхватывая мужчину под ребрами со спины и поднимая его тяжелое тело.  Изуку сцепил руки в замок и начал надавливать на область выше пупка, делая компрессии и выталкивая инородный предмет из дыхательных путей. Пришлось сделать семь надавливаний, прежде чем изо рта мужчины выпал кусочек рыбы. —Фух, слава богу!— вслух подумал Мидория. Те немногочисленные люди, что были в кафе и столпились возле пострадавшего и его спасителя, облегченно выдохнули. —Я уже вызвала скорую!— сказала какая-то женщина из числа посетителей. —Хорошо,— сказал Мидория,— Мужчина, вы как?? —Лучше,— сказал он, едва переводя дыхание. —Отлично справился, Мидория,— похвалил его Кацуки, и Изуку залился румянцем. Как непривычно, когда его хвалят. Скорая помощь приехала достаточно быстро и осмотрела мужчину. С ним всё было в порядке. Он рассыпался в благодарностях перед омегой, предлагал оплатить ужин, но тот отнекивался, как мог. —Я оплачу ему ужин, мы на свидании,— сказал Кацуки, легонько приобняв Изуку за талию, от чего тот едва мысленно не взорвался от смущения. —А, тогда извините меня, что помешал вашему свиданию!— поклонился мужчина. —Не извиняйтесь, это наш долг, мы медики,— сказал Изуку. —Как мило,— улыбнулся тот,— Тогда счастливого вам свидания, и не последнего! С этими словами мужчина вернулся за свой столик, а Мидория и Бакуго за свой. —Ты только что спас жизнь человеку, как ощущения?— спросил Кацуки. —Волшебно…— ответил Изуку, отправляя в рот кусочек сашими. —И ты всё еще сомневаешься в том, чтобы поступить в университет и ощущать это каждый день?— ухмыльнулся Бакуго. —Ты пытаешься меня убедить, чтобы я потом сидел в твоей ординаторской?— улыбнулся Изуку. —Меня раскрыли,— примирительно поднял руки Кацуки,— Я уже примерял, где будет стоять твой стол. —Это, конечно, очень мило, но вряд ли. Я не знаю ни одного омеги, ставшей оперирующим хирургом. —Стань первым и докажи всем, что это возможно? Стань примером для остальных. Ты буквально только что стал героем этого кафе. —Кацуки, это мелочи. —Ничего не мелочи, я стоял и смотрел, как ты спасал человека, и все видел. Ты просто в себя не веришь. —Вот если ты в меня поверишь, то, так уж и быть, я поступлю осенью. —Это было просто. Я всё еще примеряю твой стол в своей ординаторской. —Серьезно? —Полностью серьезно.  —Всегда бы ты был таким поддерживающим, Кацуки, а то на работе создается ощущение, что ты нас ненавидишь. —Неправда, вы просто филоните, и мне приходится повышать голос, чтобы вы не пили чай подолгу в своей сестринской. —Мы-то?? Да мы бегаем по всему отделению, как проклятые! —Очень видно, как не зайду, сидите вместе с Айзавой и пьете чай. —Неправда! Ты всегда в обед заходишь! Изуку недовольно надул щеки и скрестил руки на груди. —Ладно-ладно, убедил,— сказал Кацуки,— Ты доел? —Да,— сказал Мидория уже спокойнее. —Есть предложение. Прогуляемся по снегопаду? У меня с собой зонт,— предложил Бакуго. —Да, давай,— с улыбкой согласился Изуку. Кацуки взял в руки букет, чтобы Мидории не пришлось нести его, и на выходе из кафе достал из пальто складной зонт, раскрыл его. Снег крупными хлопьями оседал на землю, на новогодние украшения, желтые витрины освещали улицу. Было невероятно красиво, свежо. —Куда пойдем на следующее свидание?— спросил Изуку, держась за руку Кацуки с зонтом, чтобы случайно не поскользнуться на мокром асфальте. —Куда захочешь. Сегодня заведение выбирал я, тогда твоя очередь,— легонько улыбнулся Бакуго. —Хочу в кино, как тебе идея? —Хорошая идея. Скажи когда, и я забронирую нам самый конец зала. —Хорошо,— улыбнулся Изуку. Всё будто не реальное: этот чудесный снегопад, спокойный альфа, обычно злобный на работе. Создается ощущение, что в отделении и вне его это два разных человека. Пригласил в кафе, подарил букет, наговорил слов поддержки в его мечте… И правда, за пределами работы Бакуго Кацуки совсем другой. Интересно, какие сюрпризы его ожидают на следующем свидании? Понадеемся, что больше никто случайно не подавится. Они вышли к парку, который от выпавшего снега стал изрядно белым. Некогда зеленую траву припорошило, голые сакуры тянули свои ветви к холодному ночному небу, словно ловя своими древесными пальцами снежинки. Дети, что гуляли, пытались скрутить из мокрого снега шары для постройки снеговика, но снежная масса непослушно рассыпалась в их руках, отчего те задорно смеялись. В парке царило умиротворение, спокойствие. И Мидории, и Бакуго этого не хватало, ведь каждая смена на работе была по своему неспокойной. Они сели на лавочку, прикрываясь от снегопада зонтом, и внимали тишине, продолжая держаться за руки. —Спокойно, правда?— тихо спросил Изуку. —Да, непривычно, я бы сказал,— ответил ему Кацуки, довольно прикрыв глаза. —Спасибо за свидание. И за слова поддержки тоже,— улыбнулся Мидория,— Я буду готовиться ко вступительным экзаменам осенью, и обещаю, что поступлю, ведь ты меня буквально заставил, хех. —Мне ни капли не стыдно, потому что мечты должны сбываться. Моя сбылась, теперь пришла твоя очередь. Глаза Изуку загорелись, и он с восхищением посмотрел на Кацуки, который продолжал спокойно сидеть и держать в одной руке букет, в другой — зонт с его рукой. —Что?— спросил Бакуго. —Нам срочно нужно на второе свидание. Кацуки расхохотался, его смех был громким, немного рокочущим, но веселым. Он заполнил собой тишину снежного парка. Изуку немного опешил от подобной реакции, но широкая счастливая улыбка сама наползла на его рот. —Да хоть завтра. Возьму отгул,— сказал Бакуго. —Договорились,— довольно ответил Мидория. Кацуки даже проводил его до дома, хотя это было далеко. Он сам вызвал такси и не постеснялся съездить с Изуку до его подъезда. У двери Мидория предложил зайти, но тот отказался, сказав, что нужно поскорее забронировать билеты на завтрашний сеанс в кинотеатре. Обменявшись любезностями, они распрощались. Изуку зашел в квартиру с дико бьющимся сердцем; его наполняли разные приятные чувства, от которых хотелось петь. Его первое в жизни свидание прошло хорошо, и он, кажется, произвел хорошее впечатление на того, кто ему нравится. Поставив драгоценные цветы в самую красивую вазу, которая у него только была, Мидория взял в руки полузасохшее денежное дерево и принялся рассказывать ему, как прошло свидание. Дерево покорно слушало.