Death, Life and Growth

Том Реддл Редкие группы болтающих едва нарушали обширное пространство Большого зала. Было уже больше 8:30 утра, но это была суббота. Том оглядел стол Слизерина и не увидел никого примечательного, кроме Аримея Нотта, который, судя по всему, горячо спорил с капитаном команды Слизерина по квиддичу Леоном Розье. Наследник Ноттов, снова сонный, выскочил из общежития в семь утра, предположительно, чтобы побегать где-то с братом. Ещё одна странная перемена, и Тому ещё предстояло решить, как справиться с новым Аримеем. Выдавив улыбку, он занял место рядом с Розье и незаметно наполнил его тарелку. — Розье, будешь кофе? — Аримей приподнял крышку чайника перед собой и помахал им через стол в сторону невозмутимого семикурсника. Потянуло ароматом кофе, приятным, но неуместным. — Я не пью кофе. Аримей поставил кофейник и прищурился. — Извини, мне показалось, ты сказал, что не пьёшь кофе? — Это задерживает твой рост, — ответил крепкий, ростом 6 футов 5 дюймов, вратарь по квиддичу, приподняв бровь, бросая вызов гибкому, ростом 6 футовНотту, и провоцируя его возразить. Аримей открыл рот, закрыл его и слабо улыбнулся. — Нечестно использовать своё могучее телосложение, чтобы победить. Не всем из нас дано быть титанами. — Нет, если ты продолжишь пить это пойло. — Розье взял яблоко со стола и, уважительно кивнув Тому, вышел. — Это ещё не конец. Я не сдамся так просто. — Я начинаю это понимать. Аримей сгорбился, наполнил чашку кофе и осушил ее, выглядя удрученным. — Мне следовало выпить кофе, прежде чем говорить с ним. Ошибка новичка. Том не мог упустить возможность провести эксперимент. — Этот кофе — контрабанда. Как префект, я обязан его убрать. Нотт поднял взгляд, наполнил две чашки оставшимся кофе и быстро выпил их обе одну за другой, не отрывая взгляда. — Какой кофе? Это чайник, в нём чай. Легко ошибиться. — Я признаю свою ошибку. — Том позволил Аримею одержать маленькую победу. У него возник соблазн сделать вторую чашку обжигающе горячей, просто чтобы посмотреть, как он справится, но для таких игр было ещё слишком рано. Ему нужно было понять, что к чему. — Чего ты хотел от Розье? — Место в команде. Том нахмурился. Квиддич его не очень-то интересовал, но он знал, как это работает. — Отборочные испытания открыты, разрешение не требуется. — Место, которое мне нужно, занято. — А, понятно. — Я не хочу, чтобы он просто так мне его дал. Мне нужен шанс, чтобы доказать, что я лучше. — Он злобно проткнул вилкой яблочный пирог. — Розье не собирается делать ничего, что могло бы вызвать негативную реакцию факультета, даже ради чего-то столь незначительного, как школьный квиддич. Недавно его повысили с запасного до наследника. Его старший брат сбежал в Австралию с магглорождённым травником. Это был настоящий скандал. Бедняжка превратился в кашу на тарелке. — Значит, шансов нет? — Так быстро признаёшь поражение. Всегда есть выход. — Я никому не причиняю вреда и не угрожаю. — Интересно, что ты выбрал этот вариант, но есть гораздо менее рискованный путь. Он замолчал, и Аримей сосредоточил на нем все свое внимание, оставив вилку и пирог. — Как и большинство талантливых спортсменов, Розье неустанно соревнуется. Брось вызов, сделай ставку и установи условия, чтобы при любом исходе выглядеть умным. Он не сможет устоять, и, кроме того, каждый чистокровный джентльмен понимает, что некоторые вещи — дело чести, особенно если они высказаны публично. Зелёные глаза прищурились и изучали его, взгляд был почти неловким. Том не понимал, была ли эта подозрительность вызвана Теодором или было что-то ещё? — Почему ты мне помогаешь, Том? — Почему бы и нет? Мы с тобой друзья уже давно, Аримей. Я не могу тебе помочь? — Друзья? — Аримей откинулся назад, взвешивая это слово. — Не знаю, были ли мы ими раньше, но, возможно, я хотел бы стать твоим другом, Том Реддл. У него снова возникло ощущение, что он не понимает сути этого разговора, но когда Аримей протянул руку через стол, он крепко пожал ее. — Спасибо, — улыбнулся Аримей. Улыбка казалась искренней. — За совет. Теперь я точно знаю, что делать. Я твой должник. Том был слишком занят, чтобы хвататься за что-то столь простое, как мгновенное удовлетворение. — Друзья не ведут счёт. Ты мне ничего не должен, но я надеюсь, что ты действительно хорош в квиддиче. Если ты ужасен, ты этого никогда не загладишь. Аримей рассмеялся. — Не волнуйся, Том. В конце концов я всегда побеждаю. В ухмылке Нотта таилось что-то зловещее, и Том смотрел, как он выходит из зала. Ему показалось странным услышать эти слова от человека, помнившего лишь последние пару месяцев. Наконец он сосредоточил свое внимание на процессе завтрака, и к нему присоединились различные союзники и знакомые, но его мысли часто возвращались к Аримею Нотту, его новому другу?

***

Орион Блэк — Пойдем, Абраксас. Поиграешь со своим цветком позже. Орион откинул голову на кровать, пока его лучший друг «нежно опрыскивал» очередной проклятый лунный цветок очищенной водой. Отсутствие развлечений было трагичным, и хотя блондин обычно не участвовал в проделках Ориона, он обычно был отличным источником колких комментариев в адрес однокурсников. — Сейчас выходные. Давай займёмся чем-нибудь интересным, пока профессора не завалили нас эссе. — Ты хоть представляешь, насколько редки эти цветы? Мне потребовалось три часа, чтобы найти хоть одно упоминание о них в библиотеке, а вчера вечером я уснул через несколько минут после того, как лёг. Их аромат — словно успокаивающая колыбельная для моих чувств. — Да, да, да. Растение просто потрясающее, и никто никогда не дарил тебе такого ценного подарка. Я выучил речь наизусть. Можем ли мы теперь идти? Конечно, эти чёртовы цветы были красивыми, светились в тусклом свете спальни, но Аримей никак не мог знать, что у Абраксаса проблемы со сном. Пока Орион ему не сказал, он даже не подозревал, что у его друга фетиш на растения. Он угадал. Наверное, Орион ни разу не дарил Абраксасу что-то, связанное с растениями. — Не надо ревновать, дорогой. Я уверен, что прекрасный парень со дня на день одарит тебя целыми шестью неделями роскошных подарков. — Прекрасный парень? Пару месяцев назад ты его так не называл. Кажется, ты называл его «жалкой, капризной принцессой». Тебе нравилась твоя аллитерация. Абраксас пожал плечами, раздражённо равнодушный к его попыткам вывести его из себя. — Всё меняется. — Это правда. Нотт точно. Не знаю, откуда у него столько уверенности, но это восхитительно. Ты видел, как он выглядит? Интересно, на вкус он так же хорош, как выглядит. Думаешь, он позволит мне это узнать? — Аримей пережил травмирующее событие, изменившее его жизнь. Последнее, что ему нужно, — это чтобы ты волочился за ним, как сука в течке. Он ухмыльнулся. Абраксас пытался скрыть это, но знал этот подёргивание глаза, этот тон. Он заботился. Орион годами пытался сделать его жёстче, но время от времени мягкое сердце друга приводило его в беду, и ему приходилось вытаскивать его, прежде чем он пострадает. Абраксас Малфой был единственным человеком вне семьи, до которого ему было дело, и будь он проклят, если увидит, как Аримей Нотт вбивает между ними клин. Какой бы забавной ни казалась новая версия. — Может, именно это ему и нужно. Снять стресс. — Орион расслабился, планы сложились, и он знал, чем всё закончится. Возможно, в ближайшее время он потеряет время с Абраксасом, но это того стоит. — Как насчёт спора? Первый, кто получит свидание с Аримеем, выигрывает. Проигравший делает всё, что победитель захочет, в течение месяца. — Ты такой ребенок. — Что случилось, Абраксас? Ведь «прекрасный парень» наверняка выберет тебя, без сомнений, верно? — Почему, Орион? Неужели всё должно быть соревнованием? — Да ладно тебе, Абраксас. Это просто небольшое развлечение. Маленькое пари между друзьями. Не будь занудой. — Ладно, — вздохнул Абраксас, сдаваясь. — Но проигравший делает всё, что хочет победитель, в пределах разумного. Я не верю, что ты не придумаешь что-нибудь опасное или совершенно неподходящее. — Конечно, конечно. Ничего безумного и не представляющего угрозы нашей репутации. Не смотри так обеспокоенно. Ты даже можешь победить. Блондин пожал ему руку, подтверждая пари, и повернулся к цветам. — Ну ладно. Я не собираюсь сидеть здесь и смотреть, как ты балуешься растением. Может, пойду найду нашего малыша, страдающего амнезией. Интересно, помнит ли он Хогсмид? Наконец, у Ориона появилось хоть какое-то интересное занятие, и он отправился в путь. Перед уходом он оглянулся, и его друг нахмурился, но он пожал плечами. Лучше бы Абраксас оправился от своего увлечения сейчас, чем когда он уже вовлечён. Это было к лучшему. Возможно, даже весело.

***

Гарри Гарри нашёл Элиаса Эйвери сидящим у камина в общей гостиной с Фулкраном Лестрейнджем. Он узнал их фамилии будущих Пожирателей Смерти, но решил ни на кого не сердиться. Это было другое измерение, альтернативная линия времени, что угодно. Было бы несправедливо возлагать на людей ответственность за будущие, возможные действия, которые могут никогда не произойти. К тому же, каждый раз, когда он думал об этом, у него начиналась головная боль. Поэтому, чтобы не стать законченным одиночкой-бездельником, для всех это был чистый лист. Даже Реддл, может быть? Он старался. В конечном счёте, Гарри ничего не знал об этих двух соседях по общежитию. Было сложно выделиться в комнате, где находились Орион Блэк, Абраксас Малфой и Том Реддл, но у Элиаса Эйвери было кое-что, что ему было нужно, так что пора было остановиться на более поверхностных представлениях. — Извините, что прерываю. — Он подошёл и одарил их самой тёплой улыбкой. — Элиас, можно тебя на минутку? Лестрейндж поднял бровь. — Так случилось что у меня есть несколько писем, требующих немедленного внимания. Мой крёстный — редактор «Ежедневного пророка» и попросил меня прокомментировать несколько вопросов чрезвычайной важности. — Звучит, э-э, да. Ежедневный пророк. Ух ты. — В самом деле. Это шаг назад по сравнению с тем, что он был министром магии, но, осмелюсь сказать, эта должность даёт уникальные преимущества. Прошу прощения, — с снисходительной улыбкой Лестрейндж удалился. Элиас прочистил горло и махнул рукой в сторону освободившегося кресла. — Не хотите ли присесть, наследник Нотт? — Спасибо, и зови меня Аримей, — сразу же вмешался Гарри. — Это немного неловко. Я хочу быть ловцом в команде нашего факультета. — Ты хочешь, чтобы я ушел? — Элиас наклонился к нему, его взгляд был пристальным, но так и не останавливался на какой-либо одной части тела Гарри. — Вовсе нет. Я бы никогда об этом не просил. Я собираюсь выиграть, честно. — Розье не сделает этого. — Он уже несколько раз говорил «нет», но я знаю, что смогу убедить его позволить мне попробовать себя в дуэли с тобой. — Он ухмыльнулся Эйвери. — Я просто хотел сказать тебе заранее, чтобы ты был в лучшей форме. — Какая уверенность. Признаюсь, я не знал, что ты летаешь. — Я немного увлекался этим летом после всего, знаешь ли. Полёты позволяют мне оставить проблемы на земле и наслаждаться жизнью. — Одно из многих изменений и интересных решений. — Взгляд Эйвери наконец остановился на пряди волос, которая выбилась из прически и постоянно падала Гарри на глаза. — Ты это имеешь в виду? — Он схватил новые фиолетовые пряди и поднёс их к свету. — Не могу решить, нравится мне это или смешно. В любом случае, это заставляет меня улыбаться. — Это интригующе. — Его пальцы погладили подлокотник кресла, но взгляд не отрывался от выбившихся волос. — Знаешь, я мог бы и сам уйти. Шестой курс — решающий год для учёбы, и дополнительное время может пригодиться. — Нет! Гарри вытащил палочку и поправил косу, затянув её до боли. Взгляд Эйвери метнулся к нему. — Я не хочу и не нуждаюсь в том, чтобы мне уступали твоё место. Если я недостаточно хорош, чтобы победить тебя, то я этого не заслуживаю. Пообещай мне, что будешь бороться за него. —Если это то, чего ты хочешь. — Так и есть. Спасибо. — Гарри встал. — И ещё раз извини, ничего личного. Глаза провожали его, когда он выходил из гостиной. Библиотека звала. Из-за новых занятий и дополнительных проектов у него не было времени на то, чтобы пугаться Элиаса Эйвери.

***

Альберт Каллаган Со своей скамьи в старом каменном дворике Альберт мог видеть от башни Гриффиндора до самого Чёрного озера, которое было совершенно синим, а не чёрным, отражая ясное небо. Он разговаривал с Клэр, с которой познакомился в поезде, и её друзьями из Пуффендуя, пока Лиззи играла в шахматы с Калланом из его общежития. Он никогда раньше не играл в шахматы. Отец учил его брата Уильяма до того, как тот уехал во Францию, но Альберт был слишком мал. Уильяму это не очень нравилось, но его фигуры не разбивали друг друга вдребезги, эти были гораздо круче. Он увидел, как Теодор проходит мимо с несколькими ребятами постарше в мантиях Слизерина и машет им рукой. — Привет, Теодор. Глаза Лиззи широко раскрылись, а рот открылся, но тут же снова закрылся, когда Теодор сказал что-то своим друзьям и подошёл к ним. — Привет, Альберт. Наслаждаешься солнышком? — Всё в порядке. — Он не хотел, чтобы Теодор подумал, что он просто возбуждённый мальчишка, который никогда не выезжал за пределы Лондона, даже если это действительно так. — Пользуйся, пока есть время: зима в Шотландии наступает рано. Не успеешь оглянуться, как начнутся дождь, ветер и мокрый снег. — Неважно, — пожал он плечами. — Это ведь не помешает квиддичу, правда? В моём общежитии все только об этом и говорят. Звучит здорово. — Чтобы остановить квиддич, нужно гораздо больше, чем просто плохая погода. Я играю нечасто, но Ари собирается попробовать. Слизерин против Гриффиндора — первый матч в этом году, так что, возможно, вы увидите, как он обыграет ваш факультет. — Ни за что. Гриффиндор — лучший! — крикнул Каллан рядом с ним. — Это мы ещё посмотрим, — рассмеялся Теодор. — Альберт, можно тебя на минутку? Я как раз хотел тебя кое о чём спросить? Он пошел за старшим мальчиком через двор, чтобы поговорить с ним наедине, а когда вернулся, все смотрели на него. — Что? — Чего он хотел? Ты не должен был просто так ходить один со слизеринцом. — Лиззи бросила на него такой взгляд, что он закатил глаза. — Перестань, Лиззи. Не надо этого снова. Я же говорил тебе, мы друзья. — Это немного странно, приятель. Они из одной из худших чистокровных семей. Все знают, что Нотты — злые. — Возьми свои слова обратно, Каллан О'Лири, или я тебя заставлю. — Альберт вскочил на ноги, сжав кулаки. — Извини, я не хотел тебя расстраивать. Он, наверное, казался вполне приличным, но он же слизеринец. Все говорят, что с ними нужно быть осторожнее. — Ну, может быть, все ошибаются. Он стиснул зубы и сел. Ему не нравилось, что они говорили гадости об Аримее и Теодоре, но он не хотел ссориться с Калланом, большую часть времени он был в порядке. — Ты нам расскажешь, чего он хотел? Это ведь не было чем-то плохим, правда? — Серьёзно, Лиззи? Нет, ничего плохого. — Альберт не хотел им рассказывать, потому что они могли счесть его глупым, но это была репутация Теодора, а Мэри сказала, что репутация важна. — Я встречусь с ним завтра, он покажет мне, как пользоваться этими перьями, чтобы не испачкать всё вокруг чернилами. — Зачем тебе это нужно? Альберт подозрительно прищурился, но Каллан, похоже, не шутил. — Потому что я никогда ими не пользовался до приезда сюда. Я пользовался карандашом, как обычный человек. Сейчас никто не пользуется перьями. — Никогда? Он покачал головой. — Можно мне тоже пойти? — тихо перебила его Клэр, и он заметил, что несколько пуффендуйцев проявили интерес. — Наверное. Теодор сказал, что получил разрешение использовать комнату рядом с Чарами, поскольку я знаю, где она находится. Мы встречаемся после обеда, и он сказал, что, возможно, сможем сделать это и в следующее воскресенье. Я спрошу его, как работает эта сова, мне нужно отправить письмо домой, прежде чем Мэри придёт сюда и накричит на меня. — Разве она не могла бы просто послать Вопиллёр? Альберт пожал плечами и добавил еще один вопрос к своему растущему списку вопросов к Теодору.