Death, Life and Growth

Гарри Вторник начался хорошо. Тео отложил их ежедневную пробежку до совместного свободного времени перед ужином, поэтому Гарри впервые за несколько недель смог как следует поспать. Когда он наконец спустился в гостиную, то обнаружил на доске объявлений список участников отбора в квиддич. Отбор был назначен на субботу, и ему почти не пришлось останавливаться, чтобы вспомнить, какое имя нужно подписать. Положительная тенденция продолжилась на завтраке: благородный филин пожертвовал тарелкой с кексами и опрокинул горшок с медом, чтобы положить перед Гарри сверток в форме метлы. — Интересно, что это? — Абраксас демонстративно убрал рукав с пути медленно растекающегося меда. Не обращая на него внимания, Орион наклонился вперёд, и Альфард с Сигнусом Блэком появились, словно их позвали. Пристальные взгляды трёх очень похожих, кудрявых, аристократичных волшебников, смотревших на него с другой стороны стола, почти отвлекли Гарри. Почти. Он сорвал бумагу и дёрнул за верёвку, совершенно забыв, что у него есть волшебная палочка, которая могла бы значительно упростить процесс. Тёплое коричневое дерево и аккуратно подстриженные веточки гоночной метлы «Небула-400» сияли в мягком свете Большого зала. Сигнус, словно в трансе, потянулся, чтобы коснуться ручки, но тут ему в щеку ударил кусок тоста с другой стороны стола. — Эй! — Сигнус убрал руку и пристально посмотрел на Тео. — Эй, ничего. Нельзя трогать чужую новую метлу без разрешения. Гарри улыбнулся брату и поднял метлу со стола. Она гудела жизнью, маня его отправиться навстречу приключениям и проверить её возможности. Он посмотрел на время. Приключениям придётся подождать, у него ещё есть дела. Сжав ручку, он встал и молча помолился Леди Магии, прежде чем пройти вдоль стола Слизерина к группе семикурсников. — Леон Розье. — Выпрямившись и высоко подняв голову, он остановился рядом с капитаном команды по квиддичу, зная, что большая часть зала наблюдает за ним. — Предлагаю пари. Давай я попробую себя в роли ловца против Эйвери. Если выиграю, то получу его место в команде. Если выиграет он, ты получишь мою суперсовременную «Небула-400», а он получит 100 галеонов в качестве компенсации за потраченное мной время. В глазах Розье читалась алчность, когда он осматривал метлу, но он не согласился сразу, а вместо этого посмотрел на стол и крикнул: — Эйвери? Что ты на это скажешь? Гарри почувствовал, как взгляд Элиаса Эйвери скользнул по нему, и это чувство становилось странно знакомым. — Пусть победит лучший ловец. — Да! — Гарри радостно улыбнулся Эйвери и повернулся к Розье, который протянул ему руку. — Надеюсь, ты летаешь так же хорошо, как и говоришь, Нотт, потому что я буду устанавливать условия соревнования и не собираюсь сдаваться. — С нетерпением жду этого, капитан. Они пожали руки, и за столом раздался возбужденный говор.

***

Орион Блэк Орион снова посмотрел на время. До конца занятий оставалось ещё 15 минут. Обычно у него были свободные часы, но сегодня в общей комнате было пусто, и оглушающая тишина мешала ему сосредоточиться. Он начал читать книгу по Темным Искусствам, решив изучить Цепочки Заклинаний, которые Аримей использовал против него на уроках, но даже несмотря на свое унизительное поражение в качестве мотивации, он все еще не мог сосредоточиться. Видимо, одной мысли о парне было достаточно, чтобы призвать его, и Орион взглянул на дверь, когда в комнату ввалились на метлах фиолетововолосый Наследник и его брат, они были в хорошем настроении и с улыбками на лице. — Похоже, вам было весело. — Чёрт! — Аримей подпрыгнул и резко обернулся, рванув руку к палочке, прежде чем заметил Ориона. — Я не знал, что здесь кто-то есть. Дай-ка мне выплеснуть свои эмоции. Выражение лица Теодора говорило о том, что он тоже недоумевает, почему Аримей так разнервничался, но ничего не сказал. Вместо этого младший Нотт опустил взгляд на свою пропитанную потом рубашку и, сморщив нос, направился к лестнице. — Я пойду в душ перед ужином. Увидимся в зале. — Я не знал, что ты собираешься летать. — Орион говорил нейтральным тоном, не обращая внимания на то, что друзья его не включили в разговор. Он почти удивился, что Абраксас не побежал за ними следом, пока не вспомнил, что блондин изучает гербологию и вернется через 10 минут, чтобы оставить свои вещи. — Предполагалось, что это будет просто пробный полет, но я не смог удержаться и решил провести тестовый полет на «Небуле». Она маневреннее моей «Кометы», но у нее есть свой характер. — Если проиграешь Эйвери, ты больше на ней не полетаешь. — Этого не случится. — С самоуверенной ухмылкой Аримей скрылся наверху, оставив Ориона в тишине. С каких это пор Аримей Нотт развлекался, пока Орион Блэк сидел в одиночестве и учился? И, кстати, когда это он научился сбивать его с ног, даже если тот не относился к поединку всерьёз? Он рассеянно посмотрел на лестницу, а затем лукавая улыбка расплылась по его лицу, и он оттолкнул книгу. Пришло время напомнить всем, почему Орион Блэк был самым популярным волшебником в Слизерине.

***

Гарри В ванной комнате общежития было два душа и ванна, каждый в отдельной кабинке, и Гарри поблагодарил Мерлина за то, что волшебная сантехника позволяла получать неограниченное количество горячей воды задолго до того, как ее освоили магглы. Клубы пара застилали ему глаза, пока он смывал пот после приятной тренировки и полётов. Он нежился под струями, пока внезапный поток холодного воздуха не пронёсся сквозь тёплые облака, и он не услышал движение. — Увидимся в общей комнате, когда закончишь. — Конечно, — ответил Гарри. Он понятия не имел, почему Орион не сказал этого две минуты назад, но, ладно. Он позволил уставшим мышцам расслабиться, выключил воду, схватил полотенце, быстро вытерся, обмотал его вокруг талии и вышел из кабинки. Высушить волосы; заплести косу; одеться; поужинать. Список дел был простым, и он потянулся к полке, где оставил волшебную палочку поверх чистой мантии, чтобы начать. Но палочки не было. Мантий тоже не было. На секунду он усомнился в себе, а затем покачал головой. Можете считать это паранойей, но после десятилетия бегства от тёмных волшебников, а затем преследования их, он никогда не был далеко от своей палочки. Его тело напряглось, и он почувствовал, как холодный всплеск адреналина пробежал по его венам. Сделав глубокий вдох, он сурово напомнил себе, что находится в школе и ему ничто не угрожает. Впрочем, Хогвартс никогда не был для него безопасным местом. Пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, он вышел в спальню, настороженно оглядываясь. Комната была пуста, а дверца его шкафа тоже была открыта. Какой же он идиот! Он просто добавил дополнительные чары на свой сундук, доверив стандартным замкам Хогвартса, запирающимся на ключ от его палочки, защиту своей одежды. Зачем кому-то нужна его одежда? Честно говоря, он словно никогда и не жил с Уизли. Если бы у него забрали только одежду, Гарри посмеялся бы над собой и назвал бы это удачной шуткой, но ему нужна была палочка. Без неё его возможности защиты были ограничены. По спине пробежала дрожь. Это дело рук Ориона. Он практически объявил об этом и точно указал, где его найти. Раздраженный и пытаясь сдержать свою реакцию, он подошёл к гардеробу Ориона и дёрнул дверь, намереваясь схватить мантию и спуститься вниз, чтобы вернуть свою палочку. Дверь не поддавалась. Он снова применил беспалочковую Алохамору и Фините Инкантатум. Дверь всё ещё была крепко заперта, и это был предел его возможностей в беспалочковом заклинании. Рыча, он попытался залезть в гардероб Абраксаса – то же самое. Эйвери – то же самое. Лестрейндж – то же самое. Он не был настолько безумен, чтобы полезть в гардероб Реддла, тот, наверное, сожрёт ему лицо или раздавит внутренности. Потеряв самообладание, он выбежал из комнаты, ожидая увидеть этого высокомерного мерзавца, злорадствующего посреди пустой общей комнаты.

***

Абраксас Малфой Абраксас поставил свою парижскую кожаную сумку с книгами на пол и плюхнулся в свободное кресло с подголовником в гостиной, уставший, но довольный. Травология была тяжёлым испытанием как для ума, так и для тела, и профессор Бири едва успел представить им программу ТРИТОНа перед тем, как раздать задания. Комната наполнилась людьми, которые тоже оставили свои вещи перед тем, как отправиться в Большой зал. Он обнаружил Ориона сидящим на столе лицом к лестнице, и его друг едва удостоил его взглядом, когда тот сел. — Теперь ты слишком хорош для стульев? Орион ухмыльнулся и открыл рот, чтобы ответить, но его прервал гневный рев, разнесшийся по комнате. — ОРИОН! Все головы повернулись к лестнице. — Верни! У Абраксаса отвисла челюсть, когда Аримей Нотт появился, выглядя грозно. Длинные фиолетовые волосы развевались вокруг него, мокрые и капающие с белого полотенца, низко висевшего на бёдрах. Это была единственная одежда на нём. — Могу ли я чем-то помочь? Орион звучал самодовольно, и Абраксас закрыл бы глаза в отчаянии, если бы не был занят наблюдением за каплями воды, скользящими по тонкой, но хорошо очерченной груди. — Клянусь, если ты не вернёшь её прямо сейчас, я изобью тебя до потери сознания голыми руками и оставлю в Запретном лесу! Ощутимая аура силы окружила кипящего Наследника, и Абраксас краем глаза заметил, как напрягся Орион, хотя это, впрочем, не оказало никакого влияния на его поведение. — Попроси вежливо, и я, возможно, даже одолжу тебе мантию. Хотя, если ты хочешь оставаться в таком виде, я не буду возражать, этот образ тебе очень идёт. — Акцио палочка. Бледная серебристая палочка вылетела из кармана Ориона и с грохотом приземлилась в руку Аримея. Толпа тихонько ахнула, услышав призыв без палочки. Шум привлёк внимание Нотта, и он, казалось, наконец понял, что перед ним зрители. Лёгкий румянец залил его щёки, но не смог сдержать гнев. Комната словно застыла, и тут с лестницы появился Теодор и подошёл сзади к своему разгневанному брату. — Что-то забыл? Аримей зарычал. Он буквально зарычал и бросился обратно в спальню, сжимая палочку так, что костяшки пальцев побелели. — Твоя одежда у меня в шкафу, но без моей помощи ты его не откроешь. Это заклинание семьи Блэков, — крикнул ему вслед Орион, но ответа не получил. Послышались оживленные разговоры и смех, и люди столпились вокруг Ориона, который откинулся назад, явно довольный своими выходками. БУМ! По гостиной пронесся звук взрыва, и слизеринцы замерли во второй раз за несколько минут. — Чёрт! — выругался Орион и вместе с Теодором бросился к лестнице. Абраксас последовал за ним более размеренным шагом, не зная, действительно ли он хочет вмешиваться. В комнате общежития царил беспорядок. Орион стоял, моргая, разглядывая обломки своего шкафа, а Аримей стоял среди обломков, полностью одетый и заплетающий волосы в косу. — Итак... — Теодор осмотрел разрушения и повернулся к брату. — Ужин? Аримей закончил плести косу, кивнул и вышел, не сказав ни слова. — Эй! — крикнул Орион, и его голос прозвучал куда менее уверенно, чем прежде. — Теперь мы квиты, да? — Ты узнаешь, когда мы будем в расчете, Блэк. Ответ заставил Ориона нахмуриться. Абраксас едва не сказал, что тот выглядел нервным. — И на этой зловещей ноте я тоже покину вас. — Ты не собираешься мне помочь? — Его друг бросил на него недоверчивый взгляд, и Абраксас неделикатно фыркнул. — Ты сам в это вляпался. Будь умницей и приберись здесь до комендантского часа. Выражение абсолютного предательства заставило его закатить глаза. — Ты на его стороне? — Не будь ребенком, Орион, ты это начал, и не мне это исправлять. — Да, конечно, беги за своей маленькой любовью. Не приходи ко мне плакаться, когда он бросит тебя ради кого-то более интересного. Абраксас прикусил язык и ушёл. Не было смысла разговаривать с Орионом, когда он был в таком состоянии. Большой зал, как обычно, гудел от разговоров, но сегодня за столом Слизерина было гораздо шумнее всех. Аримей сидел один, хмуро глядя на еду, а вокруг было около трёх футов свободного пространства. Даже Теодор сидел среди четверокурсников, а остальные толпились вокруг. Абраксас занял своё обычное место рядом с хмурым подростком. Он не собирался позволить, чтобы мелкие выходки Ориона стоили ему ещё одного друга. — Молодой Теодор, кажется, сегодня популярен. Аримей проворчал — Он сказал, цитирую: «Я приду поговорить с тобой, когда твоя аура не будет вызывать у меня зуд». Оценив атмосферу вокруг Наследника, он понял — Да, от тебя действительно возникает довольно зловещее чувство. Они погрузились в молчание, и Абраксас не знал, как действовать дальше. Старый Аримей почти всегда был чем-то недоволен, но если бы кто-то попытался вывести его из себя, его бы легко отвлекли комплиментом или сплетней. Но старый Аримей никогда не носил свою магию подобно грозовой туче. Абраксас не чувствовал себя в опасности, но на грани своих чувств ощущал некую силу. — Если тебя волнует, что говорят люди, то зря. Подозреваю, что больше будут обсуждать твою беспалочковую магию и восхитительно мускулистый торс, чем любые разговоры об унижении. Небольшая выходка Ориона, возможно, даже улучшила твою репутацию. Аримей покраснел и покачал головой, наконец оторвавшись от накалывания мясного пирога. — Дело не в этом. Конечно, с одеждой было неловко, но да ладно. Я даже не так уж и зол на Ориона. Понимаю, это была шутка. — Он помолчал, покусывая губу. — Вообще-то, забудь об этом. Я ужасно зол на Ориона. Этот придурок не должен был забирать мою палочку, но дело не только в этом… Абраксас наблюдал и ждал, собирается ли он закончить свою мысль, потому что если его не беспокоило публичное унижение или Орион, то он понятия не имел, в чем может заключаться проблема. — Я злюсь на себя. Когда я понял, что кто-то забрал мою палочку, я почувствовал себя уязвимым и потерял самообладание. Я мог кого-нибудь ранить. Слово «уязвимый» было верным для взгляда больших зеленых глаз, которые встретились с его собственными, и, не задумываясь, Абраксас протянул руку и взял его за руку под столом, поддерживающе сжав ее. — Единственное, что ты повредил, — это шкаф Ориона, и это было совершенно оправдано. Брать чужую палочку без разрешения — верх дурного тона и повод для дуэли. Орион был воспитан лучше, но иногда он увлекается и не продумывает всё до мелочей. Я прошу прощения за его ужасное поведение. Аримей начал расслабляться, но потом нахмурился, его большой палец легко пробежал взад-вперёд по пальцам Абраксаса. — Зачем тебе за него извиняться? Это не твоя вина. Ты не его опекун. —Он мой самый старый друг, и если я не извинюсь за него, то кто? Мне кажется, он иногда забывает, что другие люди важны, полагаю, это результат его воспитания. Не то чтобы нас с тобой воспитывали по-другому, хотя, полагаю, для тебя это теперь уже формальность. Ты практически воспитываешь себя сам. — Он посмотрел на их руки, чувствуя себя неловко, но не желая отстраняться. — Думаю, точнее было бы сказать, что Тео пытается воспитать из меня хорошего чистокровного ребенка, а я пытаюсь развратить его. Он не мог не улыбнуться, услышав нежность в голосе Аримея. — Из всех невероятно очевидных перемен с прошлого года, пожалуй, самые удивительные — это ваши отношения с Теодором. Ему повезло, что ты с ним. — Если ты так думаешь, то ты невнимательно слушал. Мне повезло, и я никогда не перестану быть благодарным за то, что Тео не только спас мне жизнь, но и простил меня за всё то дерьмо, через которое ему пришлось пройти. Я знаю, он не рассказал мне всего, но то, что он рассказал, ужасает. Ни с один ребёнком не должны так обращаться, особенно его собственная семья. Он сжал руку, потом отпустил и вернулся к еде. — Возможно, это не лучшее место для серьёзных разговоров. Абраксас поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Том Реддл идет вдоль стола и садится на широком открытом пространстве напротив них. — Что это я слышу о взрывах в своей комнате в общежитии? Мало кто из учеников осмелился бы так разговаривать с знатными наследниками, но Том не раз демонстрировал, что сила и хитрость могут превзойти наследие, и не стоило его злить. Он заслужил уважение, пусть и с мрачной гранью страха. — Не лезь в чужие дела, Том. Никто не трогал твои вещи. Мы с Орионом просто немного повздорили о манерах. Тебе не о чем беспокоится. Абраксас не помнил, чтобы когда-либо видел Реддла безмолвным. Это было ново и пугающе. Он был безмерно благодарен за пространство вокруг, потому что, если бы кто-то другой услышал такое вопиющее неуважение, префект, как он знал, почувствовал бы необходимость отомстить. А пока единственным видимым признаком гнева были прищуренные глаза. — Вам стоит следить за своим тоном, наследник Нотт. Я не только префект, имеющий право назначать наказания, но и был с вами исключительно вежлив с момента вашего возвращения. Аримей напрягся, затем вздохнул и потёр затылок, его черты смягчились, сменившись обычной кривой ухмылкой. — Да, справедливо. Извини. Ты этого не заслужил. Наверное, я всё ещё немного взвинчен и не люблю, когда на меня пялятся. Наблюдали действительно много, как с лёгкими, так и с откровенными взглядами. Реддл усмехнулся, но, похоже, его несколько смягчила быстрая смена настроения. — Это было бы более правдоподобно, если бы я не видел, как ты несколько раз привлекал к себе внимание. — Когда я не контролирую ситуацию, всё иначе, — вздохнул он. — Но, полагаю, так и должно быть. Скоро они найдут, о чём поговорить. — Не обращая внимания на взрыв и сообщения о беспалочковой магии, возможно, потребуется время, чтобы что-то превзошло образ тебя, мокрого и голого, посреди гостиной. Подозреваю, ты будешь главным героем многих снов сегодня ночью. Мне жаль, что я это пропустил. Абраксас моргнул, услышав перемену в тоне, а затем похлопал Аримея по спине, когда тот подавился едой. Его лицо залилось краской. — Я не был голым, — наконец выдавил он из себя, прерываясь кашлем. — На мне было полотенце!