Даже героям нужна поддержка

Фаенон, сколько себя помнит, всегда старался безвозмездно помочь всем и вся, но когда помогали ему, он начинал испытывать неприятное чувство, что обязателено нужно "вернуть должок", хотя от него ничего абсолютно не требовали. Эта идиотская, по мнению самого златиуса, мысль, сопровождает его до сих пор и потому, тот никогда не даёт слабину прилюдно. Он не считал, что показывать отрицательные эмоции плохо или, что публично плакать что-то позорное, хотя сдерживал себя на людях и не показывал всё полностью. Парень привык иногда, по возвращению домой, сидеть по нескольку часов не двигаясь и смотреть куда-то в пустоту, проронив, порой, пару слезинок. Мидей ему в этом плане казался жёстким и любое проявление печали, наверное, воспринимал как полнейшее неуважения к самому себе, или что-то вроде того. Так ведь заведено у кремносцев? Как оказалось, нет. Именно из-за этого заблуждения было полной неожиданностью, когда обычно безразличный или раздражённый Мидеймос, увидев проблеск печали в глазах друга проявил заботу. Фаенон тогда вытащил принца на совместную тренировку, жужжа, как надоедливая муха, о обмене опытом и прочем. Наудивление, всё прошло гладко. Его, за надоедливость, не побили до синяков, а это уже победа. Хотя, Мидей, вроде делал это не специально...Не суть. Они решили передохнуть во дворике рядом с купальнями, разговорились на отвлечённые теме. Ну, точнее он что-то лепетал, а Мидей отвечал односложно или просто кивал, делая вид, что слушает. Поток мыслей понёс парня чёрт знает куда и тот не заметил, как снова начал рассказывать об жизни в Элизии Эйдес. - До сих пор помню, как папа тогда ругал меня. Мама даже испугалась, думая, что придётся спасать от отцовского ремня, но всё обошлось, - смеялся златиус тут же вспоминая родителей, их голоса и, как оказалось, последний разговор, прежде чем всю деревню охватило огнём и ужасами течения. Именно в этот момент Мидей уловил этот мимолётный проблеск печали. - Всё нормально? - спросил он и протянув руку к чужому запястью, легонько сжал его. Фаенон хотел отшутиться, хотел сделать вид будто тому показалось, но вместо этого замер как напуганная химера и смотрел то в глаза напротив, то на руку в золотистой перчатке. - Да. Да, всё в порядке, просто...просто...- всё остроумие испарилось за считанные секунды и он не нашелся с нормальным ответом. Принц и не заставлял, молча гладя большим пальцем тыльную сторону ладони парня. Они сидели так совсем недолго, но в моменте, казалось, будто время замедлилось, а окружающие звуки стали ели слышны. - Мне нужно идти, - сказал Мидей и с неохотой отпустил чужую руку, вставая с своего места. Казалось, он собирался уйти, когда обернулся и потрепав немного светлые волосы добавил, - Если устанешь, приходи ко мне, спаситель. Фаенон после этого сидел, наверно, ещё пол часа глядя в след, давно пропавшему из виду силуэту, пытаясь осознавая, что вообще произошло. Не пришел ни к какому умозаключению, но отчётливо запомнил предложение.

***

Солнце всё так же возвышается над Охемой, но Фаенон знал, в это время большинство крепко спит и потому не переживал, что кто-то заметит патрёпанного героя. Да даже если и заметит, какая ему к титанам разница? Он подошёл к одной из многочисленных дверей и встал напротив переминаясь с ноги на нагу. Не решаясь постучать, боясь разбудить или, что его пошлют куда подальше. Раз сто подумал, что не стоило приходить, примерно столько же раз проклял себя за недальновидность, и отругал за нерешительность. Наконец, он сжал ладонь и только поднял чтобы постучать, как дверь перед ним раскрылась и перед взором предстал Мидеймос. Непривычно было видеть его с собранными волосами и свободных, розовых пижамных штанах. Будь златиус в другом расположении духа, обязательно пошутил бы по этому поводу, но сейчас ему не до этого. - Долго ещё тут стоять собираешься? Проходи, - сказал принц, раскрывая дверь чуть шире и кивая в глубь. Фаенон шмыгнул внутрь. Мидей мягко взял того за кисть и повел дальше в свои покои. Оказавшись у кровати парень сел на край и похлопал по месту рядом с собой. Фаенон опустил взгляд на свою одежду. Он так и не переоделся из уличных вещей, когда вернулся домой. - Ничего страшного, всё равно менять собирался, - как будто прочитав чужие мысли сказал воитель. Парень решил не переживать по этому поводу и сел. - Мидей, ты не против если..я лягу тебе на колени? - неожиданно для самого себя спросил златиус, в ответ получив лёгкий смешок и разрешение. Светло-голубая макушку оказалась на розовых штанах, а сам Фаенон свернулся как химера, калачиком. Он вздрогнул, когда теплая ладонь без брони, стала гладить его по волосам, пропуская пряди через пальцы. Сам не зная почему, но от этого, кажется, незначительного действия, его прорвало. Горячие слёзы покатились по щекам. Может, вспомнил, как родители любили гладить его по пушистым волосам, когда ему не спалось ночью. Перед глазами, как фотографии, стали появляться пейзажи золотых полей, мельницы на фоне заката, меморный лабиринт с радостно танцующими феями, портреты родителей, друзей, учительницы, Кирены. А затем чёрное течение, исказившее все эти родные лица, вопли ужаса и боли, запах горелой травы и плоти, вкус собственных горьких слёз и ощущение золотой крови на лице, когда подруга заслонила его собой. Было ещё много чего. Фаенон помнит всё в точности и собственный разум играя с ним злую шутку подкидывал призрачные ощущения, из за которых он судорожно пытался стереть с лица несуществующую кровь или запах гари с одежды. Он неоднократно думал, а что было бы, если бы трагедия обошла их деревушку стороной? Что если бы судьба не провозгласила его "спасителем"? Да какой он блять спаситель, если собственный дом защитить не сумел? О каком спасении целого Амфореуса идёт речь, если пальцы едва заметно подрагивают стоит только упомянуть тёмное течение? Неужели Аглая этого не видит? Неужели в упор не замечает, что он не то что не готов, а не пригоден для этого. Он хранит в сердце чужие мечты, но те разрывают его на части. Он знал, путь преследующих пламя всегда тяжёл, но сомнения никуда не девались, а наоборот, становились только больше. О титаны, да кто угодно подошёл бы на его роль в разы лучше. Та же Аглая или профессор Анакса, которые всегда найдут выход из любой ситуации, которые не испугаются непредвиденных обстоятельств. Пусть, никто не замечает, но сам Фаенон точно знал как дрожат его руки, когда приходилось отражать атаку большого количества монстров. Он уже не справляется, но на него возложили надежды. Порой, парень мысленно психовал, какого черта он должен оправдывать чужие ожидания, исполнять чужие мечты, нести ответственность за чужие судьбы. Но тут же одёргивал себя. У него не было выбора. - Я жалок, - почти одними губами шепчет Фаенон, но Мидей всё равно его слышит. - Не говори ерунды, будь это так, тебя бы уже давно здесь не было. - он говорил в своей типичной манере, будто, чуть насмешливой, но в словах не было и намёка на это. Принц продолжал играться с чужими волосами, когда их владелец вскочил с места и выпрямился. - Посмотри на меня. Неужели ты правда не видишь? Я на вашем фоне никто. Я не учёный, как профессор Анакса, не из знаменитого рода как госпожа Аглая, Гиацина или ты, и точно так же у меня нет никаких "проклятий" делающих меня более ценным союзником, как у Кастории или, снова, тебя. Руины моей родины не вспоминают и не почитают, потому что некому. Я никто и пришёл из неоткуда. - Фаенон, - Мидей редко его называл по имени, от чего парень вздрогнул. И точно так же он вздрогнул, когда одну его ладонь сжали, параллельно аккуратно смахивая влагу с его щёк. - Роль спасителя досталась тебе не просто так. Может у тебя и нет тех преимуществ, что у нас, но это не делает тебя плохим. Ты всегда стойко держишься в бою, даже если больно и тяжко. Всегда умеешь поддержать других и улучшить настрой. Совру, если скажу, что такой оптимизм порой не раздражает, но ведь в этом весь ты. Ты лучше всех понимаешь окружающих. Спаситель принесёт чужие мечты и надежды в новый мир. Неужели ты правда думаешь, что кто-то другой был бы лучше? Фаенон, воспоминания об Элизии Эйдес наоборот, помогли стать тебе тем, кем ты по итогу стал. Стал бы так рваться в бой тот, кто не знает, что представляет собой течение и какое разрушение оно несёт? - Может, ты прав...- ответил златиус, пожав плечами. Он был тронут до глубины души, с какой теплотой о нём отзывался Мидеймос, но даже так не мог избавится от всех навязчивых мыслей. - Без "может". Я прав. Аглая точно не ошиблась, когда пригласила тебя присоединится к путешествию преследующих пламя. Я благодарен и ей, и всем титанам, за то, что наши с тобой пути пересеклись. - последнее предложение Мидей сказал с особой нежностью, на которую только был способен. Он поднёс к своим губам руку, которую сжимал и ели ощутимо коснулся запястья, аккурат там, где бился чужой пульс. Фаенон смотрел как заворожённый в чужие глаза, которые всегда казалось принадлежали суровому хищнеку и никоим образом не могли выражать заботу. В любой другой момент парень подумал, что его разыгрывают, но чувствуя на своей кисти мягкие прикосновения и тёплое дахание, любые мысли улетучивались. Златиус решил немного понаглеть и придвинувшись ближе, уложил голову на груди кремносца. Тут же стало слышно чужое размеренное сердцебиение, ощущение тёплых объятий и поцелуй в макушку. Фаенон в ответ обвил руками Мидея. Плохие мысли никуда не исчезнут, но теперь Фаенон знает, его примут в любом состоянии, в любое время и всегда выслушают и пригреют. Мидей не из тех кто говорит о своих переживаниях, но Фаенон будет готов вернуть ему должок абсолютно всегда, ничего не спрашивая. Он в вечном долгу перед ним и всегда будет только рад отплатит той же заботой и нежностью. Пусть даже если это продлится недолго, в душе эти воспоминания будут всегда и станут такими же дорогими и значимыми, как те, что он хранил о Элизии Эйдес.