Течение истории

Петербург, серый днем, зажигался теплыми тысячами огней вечером, обволакивающим город своей уютной темнотой. Новогодние украшения, уже подвешенные над каналами, светились будто зависшими в воздухе звездами, отчего любой мост становился местом для фотосессии гостей города и многочисленных иностранных туристов, которые оккупировали весь центр, не боясь каши под ногами и снегодождя. Девушка в черном пальто и широкой шляпе, также поддавшись предновогоднему ажиотажу, фотографировала развешенные гирлянды, аж высунув язык от усердия. ⁃ Дорогая, может уже пойдем? ⁃ Саша, не мешай, мне нужен контент для блога. - девушка озорно развернулась на каблуках и принялась фотографировать теперь уже безысходно вздохнувшего вампира на фоне Спаса на Крови. - Думаю, мои подписчики оценят фотографии полковника ФСБ с замерзшим носом. - Полковник уже 10 минут топтался на морозе, неловко переминаясь с ноги на ногу, выведенный на вечерний променад неугомонной супругой, хотя с удовольствием бы сейчас грелся дома на комфортабельном диване с той же самой женой под боком. ⁃ А мое начальство то как оценит! - Руневский в одно движение поймал не перестающую фотографировать Алину в кольцо рук. Девушка захихикала от получившихся ракурсов и чмокнула мужа и в правду холодный нос. ⁃ Особенно Свечников, скину в семейный чат. - Руневский закатил глаза, у Алины уже был целый альбом компромата на него, который она все обещала обналичить и уничтожить идеальную репутацию Главы Безопасности по Петербургу кадрами, где он сидит на потолку и курит, спит со смешными, по ее мнению, выражением лица и одет в неприличнейшие вытянутые треники и свитер на огороде в Варавкино, куда они теперь с определенной периодичностью наведывались в гости к Суворову. ⁃ Ага, и он пришьет новое фото к моему личному делу. ⁃ Хорошо, что не тебя самого. - Руневский фыркнул от каламбура, утаскивая жену за руку в сторону Казанского, огибая толпы людей. Пришить его и правда пытались пару раз, но в пору лихих 90-х Алина не раз совсем некультурно шипя от злости вытаскивала из его спины пули, не понимая за что антиквара можно хотеть убить, хорошо хоть бандиты серебряными не пользовались. Девушка прижалась к мужу, забираясь рукой в карман пальто, переплетая пальцы. ⁃ Замерзла? - беспокойно спросил, крепче сжимая ее маленькую ладошку. Алина что-то неуверенно фыркнула с посылом: «Нет! Анархисты никогда не мерзнут». Ну да. Конечно. - А я говорил, возьми перчатки. - снисходительно пожурил ее Руневский, с удовольствием наблюдая, как она закатывает глаза и бубнит что-то возражающее. Бунт в ее сердце не угаснет никогда, даже спустя, казалось, сотни лет, она все будет той же огненной и неугомонной, с ненасыщаемой жаждой справедливости, хаосной и бунтующей. Даже поселившаяся в ее больших некогда детских глазах спустя сто лет жизни мудрость, тоска, взрослость не поменяли ее нрав, лишь дали ей неописуемый шлейф осознанности, который возвышал ее среди «сверстников», выделял из толпы. ⁃ Саша? ⁃ А? - Руневский вынырнул из пучин мыслей, немного расфокусировано глядя на жену, которая ожидающе смотрела на него снизу вверх, безумно красивую в заснеженной шляпе, в огнях родного города, сжимающая его руку, как на протяжении всего столетия, что они провели бок о бок и в эмиграции, и в военных окопах, и в самых разных городах мира. ⁃ Я говорю, давай в «Вольчек» зайдем. - она шмыгнула покрасневшим от мороза носом. ⁃ Конечно. - в глазах Алины тут же вспыхнул огонек радости и азарта, как в маленьком ребенке, и она с неимоверной силой потянула его за собой через вовремя загоревшийся пешеходный переход, так что Руневский лишь успевал бежать за ней и улыбаться. *** ⁃ О чем ты сегодня думал на прогулке? - Алина наглейшим образом придавила его к дивану, как только последний кусочек красного бархата был проглочен. Руневский еле успел отставить стаканчик с кофе, чтобы его не опрокинуть. - Ты был очень печально-меланхоличного вида. Горгульи могли бы тебе позавидовать. - вампирша как кошка потерлась щекой об его грудь и уставилась немигающим взглядом. ⁃ Рефлексировал. - он заскользил руками по ее беззащитной спине с острыми лопатками. - О нас. - опередил вопрос. - О том, как мы изменились, как изменился Петербург и люди. ⁃ И к чему ты пришел в своих размышлениях? К тому, что люди губят свой мир, страну и становятся хуже, а лишь мы незыблемы? - Алина хихикнула. Такие периоды рефлексии были свойственны Саше и были неизбежны, как ход истории. ⁃ Нет, вовсе нет. Люди все те же, а вот обстоятельства и условия другие. Люди не плохие, они просто приспосабливаются к тому что есть, к новым проблемам, к новым катастрофам. Правда они почему-то не учатся на ошибках старых поколений. И это одновременно ужасно интересно и грустно. Мы пережили с тобой падение двух государств, столько войн, что лучше и не считать, множество близких нам людей, поэтов, талантов и всех прочих, которые ушли в историю и смотрят на нас из книг, портретов, но они живы в нашей памяти и памяти городов. - Алина затихла, казалось, даже не дыша внимательно слушая вампира, и в ее ранее светившимся озорством глазах всплыла спрятанная на глубине тоска, боль по умершим друзьям, по потерям и пережитым ужасам. Казалось, что на ее вечно молодом застывшем девичьем лице проступили все пережитые годы. - Только представь, что булыжные мостовые помнят и Царя, и революцию, и Блока, и Цоя. Они совсем как мы, помнят и отпечатывают в себе трещинами, царапинами и зазубринами многовековой ход истории. Казалось бы, мне 200 с лишним лет, а я не могу перестать этому удивляться и грустить. ⁃ Вот как раз поэтому мы и не совсем как они, Саша. Мы чувствуем, мы грустим и мы живем, помня всех. - Алина нависла над мужем, нежно глядя ему в глаза, поглаживая по щеке. Он всегда в такие моменты был безумно расслабленный, со взглядом в пустоту, как будто заново, как кинопленку, проматывал все события вечной жизни. - И мы с тобой вместе… ⁃ Я готов пережить еще тысячи перипетий, лишь бы с тобой, и лишь бы держать твою руку. - Алина замерла, смущенная неожиданным признанием, каждый раз для нее столь искренние порывы Саши были как в первый раз, хотя он не скупился на них. Можно посчитать только то, сколько раз они женились, уже весомое число. ⁃ Ну лучше, конечно, без перипетий. - съехидничала вампирша, чмокнув его в уголок губ. ⁃ Для этого и работаем. В башне на Пяти углах двое вампиров сжимали себя в горячих объятиях и шептали слова любви, на столе лежали серые картонные упаковки, на вешалке висел мундир с блестящими звездочками полковника ФСБ и шляпа скандальной видеоблогерши, разоблачавшей чинуш. А над Петербургом шел снег, как и сто лет тому назад.