Медленно схожу с ума

Этот город стал твоей тенью,

За которой я иду следом,

Опускаясь по течению

Огней.

      Я забыл точную дату переезда. Кажется, будто в тот день я умер и попал в другое измерение, а покойникам необязательно знать, когда они сгинули и как именно. Это не принесёт мир в душу, лишь породит вопросы. А я запретил себе задаваться ими. Так проще, голова и без того гудит, не переставая, словно старый генератор.       Меня будто сковали в кандалы и погнали конвоем к гудящему муравейнику из многоэтажек, пропитанному удушающим смогом. Громкому, суетливому и многолюдному.       Я всегда боялся больших городов, но когда ты сказал, что уедешь, я без раздумий ответил, что поеду с тобой. Не нужно было размышлять о правильности решения, потому что оно было единственно возможным.       В моей вселенной нет других вариантов. В ней есть только ты.       Ты подходишь этому городу. Светишься, словно вывеска очередного модного бутика, созданная опытным дизайнером. Утончённая, яркая, чьё единственное назначение - приковывать взгляд. И я не могу оторваться.       На твоём фоне старые пятиэтажки спальных районов кажутся тусклыми и пропитанными смертью, не хуже древних мраморных склепов. Один из этих склепов наш. Общее пристанище, надеюсь, временное.       Ты достоин большего, а я ничего не могу дать тебе, кроме преданности, слепой и искренней. Прошу, не отвергай то единственное, что есть. Иначе от меня ничего не останется.

И под действием его взгляда

Может мне ещё пройти надо

Сквозь горящие врата ада

За ним.

      Превозмогая сонливость и глухое раздражение, я день за днём встаю с постели в пять утра, чтобы успеть на объект в центре города. Я возненавидел свою работу с первого дня, но ни разу не говорил об этом так открыто, как хотелось. Ты не должен чувствовать вины за то, что оказался на своём месте.       Делать тебя счастливым - вот моя настоящая работа, а стройка - средство достижения цели. Я должен быть полезен, чтобы ты не пожалел о том, что позволяешь мне быть рядом с собой.       Твоё призвание - создавать, творить. Если однажды мне посчастливится своими руками построить дом, который ты спроектируешь, я уверую в судьбу. Лишь тогда я перестану думать, что все эти годы тянул тебя на дно.       С содроганием я жду того дня, когда же ты признаешься сам себе, что всё, произошедшее между нами в школьные годы - лишь ребячество и ошибка молодости. В такие моменты утешением становится мысль, что если уж я и ошибка, то  незабываемая.       Из памяти ты меня не выкинешь, как ни старайся.       Из-за меня ты в ссоре с родителями и не можешь видеться с сестрой.       Благодаря мне ты осуществил свою мечту учиться без надобности беспокоиться о средствах на существование.       Я разрушил твою жизнь, а теперь отстраиваю по кусочкам заново. Если цена этому - производственные травмы, бегство от военкомата и страх окончательно потерять голову от любви к тебе, то я готов.       Всё забери, всего меня.

Медленно схожу с ума…

Медленно схожу с ума…

Медленно схожу с ума…

Медленно схожу с ума…

             Наверное, любовь не должна быть такой. Въедливой, выжигающей сознание, но я давно выбор сделал и поворачивать время вспять ни за что бы не стал.       Ты вскружил мне голову, словно американские горки - до тошноты. Кажется, что в первые годы рядом с тобой я готов был взорваться от переизбытка адреналина. Вечная погоня за вниманием, за очередной дозой ясных одобряющих взглядов сделала меня зависимым.       Ты говорил, что я живу без царя в голове - отчаянный, безбашенный, неостановимый. Наивно полагал, что видишь перед собой свободного человека, не считающегося ни с чьими правилами. Теперь тоже так думаешь?       Ты давно стал моим образцом для подражания, эталоном во всём. Как бы я ни пытался, изъянов в тебе не могу найти. От почерка до внешности, от характера до голоса. На фоне всех людей в посёлке ты казался чьей-то ожившей мечтой.       Моей, видимо.       И я не верю в это до сих пор, существую словно на грани мира грёз и отвратительно плоской реальности.       Рядом с тобой я теряюсь. Как ты можешь считать себя обычным человеком? Как позволяешь касаться себя? Как так вышло, что мы можем говорить на одном языке и понимать друг друга?       Это всё просто бред, больная придумка усталого мозга.       Но знаешь, я до дрожи хочу верить, что все нежные слова, что были произнесла этими бледными губами, мне всё же не приснились.

И за тонким краем небосвода

Всё мерещится неясным светом

Мне короткая свобода

И в ней

      Ты часто говоришь со мной о будущем. Безоблачном, сытом, совместном. Последнее особенно радует, ведь даже в твоих ярких фантазиях моя тёмная фигура следует за тобой по пятам.       Любитель фантастики, фэнтези и древних сказаний, ты грезишь всего лишь о поездке на море, мечтательно прикрыв серые, искрящиеся внутренними светом, глаза. Слова льются размеренным потоком, убаюкивая сознание, и, словно наяву, мне видится песчаный пляж, по которому ты ступаешь босыми ступнями. В одной руке побитые долгими прогулками кроссовки, в другой - моя ладонь. Солнце припекает твои загорелые плечи, а улыбка ослепляет.       В этой общей фантазии ты прекрасен так же, как и в реальности.       Все твои задумки должны осуществиться, все мечты - стать явью. Я в кровь сотру руки, умоюсь седьмым потом и продолжу трудиться, лишь бы оставаться частью твоей жизни. Чтобы она была до сказочного счастливой.       Сейчас мы оба словно в клетке. Не перестаём работать с утра до ночи. Ты - над своим будущим, я - над нашим настоящим. Усталые и вымотанные, мы каждую ночь засыпаем на скрипучем раскладном диване однокомнатной квартиры, укрывшись колючим пледом.       Ты думаешь слишком громко, чтобы я мог уснуть. Лежишь неподвижно, вцепившись пальцами в предплечья и горюешь об уже утраченном и слишком далёком, чтобы вселять уверенность. Позволяешь себе минуты слабости, чтобы оставаться сильным часы и дни напролёт.       Ты привык молчать о трудностях, а мне сложно правильно начать об этом разговор, поэтому наши диалоги переполнены глупостями, сквозящими измотанностью шутками и светлыми надеждами. Мы медленно умираем сейчас, чтобы воскреснуть когда-нибудь потом.       Всё, что я могу - целовать твои мягкие волосы и гладить дрожащие пальцы в попытке подарить хоть частичку тепла, которым однажды окутает нас прибрежное приветливое солнце.       Пока за окном бушует суровая метель, твоим солнцем буду я. Ведь моим ты стал уже давно, в лихие, беззаботные пятнадцать.

Этот город стал твоей тенью,

За которой я иду следом,

Опускаясь по течению

Огней.

      Мне не по душе долго коптиться в нашей квартирке, но я всем сердцем люблю в неё возвращаться.       От усталости грудная клетка выворачивается наизнанку, а ноги приходится переставлять одной лишь силой воли. Пальцы, с которых грязь практически перестала отмываться, нащупывают ключ по памяти.       Два щелчка. Дверь открывается.       Всё тело окутывают теплом нещадно жарящие батареи. Лампочка в пародии на коридор слегка нестройно помигивает. О дно ванной шумно ударяются капли воды.       Ты уже дома.       Звуки в глубине квартиры затихают. Опять вышел меня встретить, не успев даже вытереться толком. Ерошишь непослушные волосы насквозь мокрым полотенцем, подслеповато щурясь без очков. Подходишь ближе, закидываешь руки мне на плечи и мягко шелестишь голосом в самое ухо, обнимая.       - Как день?       Твои пальцы играются с ёжиком моих коротких жёстких волос, почёсывая затылок, и под этой лёгкой будничной лаской все недовольства рассыпаются в пыль. Ещё днём я готов был перегрызть горло коллеге, из-за ошибки которого отпахал сверхурочно несколько часов, но сейчас...       Всё тело обмякает. Разум отключается, нет ничего в мире, кроме этой однушки и нас.       Устраиваю руки на твоей талии, большими пальцами оглаживая чуть исхудавшие бока. Невесомо целую щёки на границе распаренного румянца и темнеющих под глазами синяков.       - Вот сейчас - хорошо.       Улыбаешься чуть шире и прижимаешься ближе, а я задыхаюсь, обволакиваемый запахом цветочного мыла.       Можешь слепить из меня что угодно, придать любую форму моим мыслям и чувствам. Я поддамся без единого сомнения.       Пока ты позволяешь касаться себя, пока тянешься сам и даришь один поцелуй за другим, я приму всё.       Потому что люблю тебя так сильно, что, кажется, переступил любые доступные человеческому сердцу пределы.       Рядом с тобой я медленно схожу с ума…       Конечно, если уже не сошёл.