Умный гору обойдет

Алекс всегда подозревала, что ее великолепный избранник упрям. От пят до кончиков его темных волос. Если он что-то решил, то будет стоять до конца, и лишь немногие вещи могут его в этом переубедить. И это не было проблемой для девушки — самостоятельный мужчина, способный делать выбор и стоять на своем. Однако сложности в этом были и всегда будут. Брейкстоун могла идти на компромиссы, прекрасно понимая, что характер Айсхарта не сахар, хотя через ее восприятие — Кристнэт самый лучший. Ей пришлось столько стен пробивать, при этом не навязываясь, поэтому она знала об этом не понаслышке, а почти что из первого ряда. Переехав к нему, узнала еще сильнее, практически зарываясь в книгу под названием «Кристнэт Айсхарт». Торговец никогда ничего ей не запрещал, только если это не могло навредить ей, но то, что парень привык делать все сам — бросалось в глаза. О планах на день говорил только после вопроса, звал на свидания после намека, о делах практически ничего не рассказывал. Шатенка знала, что ее возлюбленный многое скрывает, но сваливала это на коммерческие тайны, даже не допуская мысли об измене. Кристнэт не был таким. Честно говоря, он вообще не интересовался отношениями до нее. Ему было достаточно работы. Парень чистоплотный, умел готовить, сильным перфекционизмом не страдал, да и ей не указывал. Жизнь с ним была почти что раем, а для Алекс вообще сбывшейся мечтой, о которой она грезила достаточно времени, чтобы цепляться за свой шанс. Вскоре Алекс поняла, что этого свободолюбивого ягуара невозможно расколоть, но иногда стоит напоминать ему о важности здоровья. Брюнет считал, что он способен работать, даже если в город грянет апокалипсис, причем прекрасно это доказал, когда рядом со Скинградом когда-то давно открылись Врата Обливиона. Тогда все жители попрятались, один только Кристнэт заполнял бумаги на поставки, совершенно игнорируя рекомендации стражи. Невозмутимости норда можно было позавидовать, если бы Алекс не так сильно волновалась за своего шикарного молодого человека, от которого ее оторвал брат, чтобы та пошла за другими эвакуирующимися. Писательница восхищалась таким трудолюбием, однако она не понимала такую категоричность. День обещал быть спокойным. Зимняя пора года добавляла Скинграду еще больше серости, но для Алекс она стала чуть ли не второй по значимости временем года. А все потому что Месяц Утренней звезды подарил миру, а после и ей самого обворожительного человека во всем Тамриэле, по скромному мнению девушки, конечно. Того, чей сарказм бил на поражение, острый взгляд мог вытащить наружу все потаенные мысли, а тихое ворчание вызывало у шатенки влюбленные вздохи. Она давно упала в этот омут серых глаз, опьянела от одного лишь голоса и совершенно потеряла голову от этого человека, который ценил звон монет больше, чем честность. Так бы писательница нежилась в постели, представляя перед собой манящий образ, если бы не настойчивый глас интуиции. Что-то было не так. Мимолетная обеспокоенная мысль посеяла червячок сомнения в столь спокойное утро. Зеленоглазая резко поднялась с постели, совершенно не обращая внимание, что одеяло пошло за ней, а после упало на пол. Девушка знала: после она обязательно получит неодобрительное покачивание головой от возлюбленного, но сейчас в голове была лишь одна навязчивая мысль. Где Кристнэт? Разумеется, вопрос казался глупым. Скорее всего он был внизу, сидел у стойки, ожидая покупателей, как примерный торговец. Так хотелось думать. Она кинула быстрый взор ясных глаз на рабочий стол любимого. Пара смятых бумаг. «На него это не похоже!» — панически подумала Алекс, складывая руки на груди. Уж в чем, а Кристнэт дотошен в работе — ошибок себе не позволял. Столбики на бланках поставок чертились и заполнялись от руки, значит стояли денег. Алекс заглянула в шкаф и поразилась тому, что на вешалке не хватало одной из теплых рубах. «Но… Кристнэт является нордом. Он почти не мерзнет…», — Брейкстоун сжала губы, чувствуя дрожь по всему телу. Подозрения росли. Что-то было не так, а ее молодой человек уже по этим зацепкам демонстрировал не типичное для себя поведение. «Нет-нет, пока рано переживать…», — старалась убедить себя девушка, едва сдерживая желание побежать на всех парах вниз, перепрыгивая ступеньки, и, скорее всего, вызвав этим озадаченные взгляды возможных покупателей. Побежать-то не побежала, но быстрым шагом спустилась на первый этаж, мысленно готовясь столкнуться со всем: от плохого настроения до причины возможной спешки. В лавке было тихо. Ей несказанно повезло, что покупателей не наблюдалось — не было возможных помех. Ее любимый нашелся за стеллажами с товарами, которые он раскладывал медленно, постоянно сверяясь со списком, который он положил на пол. Серые глаза постоянно щурились, хотя зрение у Кристнэта, как и сам парень, было безупречное. Но одна деталь зацепила взгляд. «Руками? Не магией?», — удивленно подумала Брейкстоун, чувствуя, как ее волнение начинает увеличиваться со скоростью брошенного заклинания. Или потерянного вдохновения, уж как посмотреть. Не то, чтобы Айсхарт ленивый, совсем нет, просто… телекинезом в разы быстрее, что позволяло не тратить много времени и вернуться на «наблюдательный пост» в виде стойки, где предоставлен обзор на всю лавку. Алекс знала, что дядя Кристнэта Риас — опытный торговец, вот и планировка такая от воришек — без слепых зон. — Драгоценность моя, если ты решила подкрадываться, то делай это не стоя на одном месте, — заметил, конечно заметил, ее Кристнэт, плавно поднимаясь с корточек, заставляя девушку чуть не забыть, как дышать. Делал он это, кстати, десятки раз на дню. Не то, чтобы Алекс была слабой к нему… хотя кого она обманывает? — Я… эм… я… — и вот опять она потеряла весь свой богатый словарный запас только взглянув на эту слегка насмешливую улыбку. — Информативно, Алекс, я впечатлен твоим суждением, — слегка протянул Кристнэт, прикладывая к подбородку указательный и большой палец. — Я имела в виду, что ты сегодня странно ведешь себя, — Алекс выдохнула, приводя в порядок свое бешено стучащее сердце. Кажется, ничего серьезного не случилось. — Вот как… но это же наша первая встреча за сегодня, как ты можешь быть такой уверенной? — руки опустились в карманы, а на лице появился слабый след насмешки. Ему нравилось иногда указывать на то, что она слишком сильно обращает внимание на все связанное с ним. То ли желание подразнить, то ли просто небольшой укол на поведение девушки. «Или все же, что-то случилось. Защитная реакция? Очень может быть!» Не то, чтобы Алекс разбиралась углубленно в этом, однако, базовые знания заимела, когда писала некоторые рассказы. Тем более, у нее хорошие учителя: Макс и Каин. Одного положение обязывает считывать реакции людей, а второй… ну, он просто эмпат, что ли? Но достоверный источник. — Ты утверждаешь, что все в порядке? — В полном, Алекс, — спокойно, даже не моргая ответил он. — Вот точно? — Определенно, — она могла бы успокоиться, но нет. Писательница в полном масштабе осознавала упрямство данного человека, и еще больше понимала, что тот даже под активным заклинанием не скажет, если нечто нехорошее случилось. Ох, уж эта гордость. Но ничего, таким она и полюбила его. Лобовая атака не поможет, а значит далее следует хитрость. Шаг, всего маленький шаг, и Брейкстоун обрела такую уверенность, словно выпила кружку эля. Пора ей решить загадку, что кроится за этим фасадом. Девичьи руки мягко опустились на щеки следящему за движениями норду, вставая на носочки. Теплый. Совсем на него не похоже. Горячее дыхание встретилось, вызывая знакомый и приятный импульс желания. Вот только всего миллиметр и ладонь мягко опустилась на ее губы, а вторая рука слегка приобняв Алекс за талию, потянула девушку так, чтобы та стала ровно. Парень судорожно вдохнул, словно ему сложно далось подобное решение. Облом оставил неприятное послевкусие, при этом открывая причину. «Все же заболел…» — пронеслось в голове, а сама девушка теперь настроена серьезно. — Я не стану оправдываться, — тихо прошептал Кристнэт, а Алекс смогла только улыбнуться. — Свой поцелуй я получу позже. Сейчас главное ты. Тебе нужно отдохнуть, — она честно пыталась придать своему голосу твердости, но видят Аэдра, это очень сложно, когда ноги подкашиваются от одного только бархатного голоса, который действует на нее посильнее скумы, но в отличие от этого яда во плоти, Кристнэт не приносил упадок, а только желание возвыситься. — Алекс, я работаю, — и снова этот знакомый тон. Мягкий, обманчиво вежливый, но девушка знала то, чего многим не дано. Так Кристнэт разговаривает с неразумным дитем, которому следует пояснять очевидные вещи. — А если я за тебя это сделаю? Ты пойдешь наверх? — сдавать назад не планировалось. Здоровье ее любимого — одно из самых важных вещей в этом доме. И Брейкстоун готова была идти до конца. Тем более, Айсхарт, несмотря на свою говорящую фамилию, самолично всегда ее лечил. Готовил еду и целебные настойки, схожие по вкусу с травяными чаями, а не ужасной гадостью. А едва ощутимые поцелуи в лоб, будто касание призрака, а оттого еще более ценные? Кристнэт не был тактильным молодым человеком, но ради нее старался. Сейчас же постарается она. — Алекс, моя драгоценность, не бери близко к сердцу… но вести дела у тебя выходит весьма посредственно, — Кристнэт облокотился плечом об полку, видимо скрывая свою слабость, и заговорил с веселыми нотками. — Боюсь, мы станем банкротами. — Эй! То, что я один раз повелась на мошенника — ничего не значит! — скрестила руки на груди шатенка, всеми силами пытаясь показаться грозной. — Ммм, я говорил про твой рассказ. Помнишь? Ты пришла ко мне узнавать все коммерческие тайны для сюжета, не задумываясь в том, что они оттого и называются «тайнами», чтобы их не раскрывали на бумаге, — Кристнэт уже откровенно и без зазрения совести веселился. Алекс списывала это на то, что температура явно опускает внутренние щиты ее возлюбленного, открывая более добрый юмор, а не саркастично-язвительно-ворчливый. — И мне весьма льстит твое прозвище для меня. Я всего один раз, в нашу первую встречу, продал тебе вазу по завышенной цене, так уже мошенник? — Самый великий мошенник. Потому что на твои уловки я готова попадаться всегда, — доверчивые глаза посмотрели ровно в те, что были цвета стали или тумана. — И это не есть хорошо, — медленно произнес норд, покачивая головой, а после осторожно, даже мимолетно касаясь ее лба своими холодными, слегка обветренными губами. — Однако, если ты попадаешься только на мои уловки, то это почти что благословение. Другие не будут столь великодушны. — Они сейчас не сработают, Кристнэт. Не заговаривай мне зубы и иди ложись. Обещаю, что буду добросовестно сторожить лавку, — заверила брюнета она. — А чуть что, так я всегда могу спросить тебя. — Даже в моем сне? — Кри-истнэт, я серьезно! — а в ответ лишь смех. Тихий, но зато самый искренний. — Я понял, Алекс. Благодарю, — губы растянулись в лукавую ухмылку, а возле уха раздался почти что искушающий шепот. — За смену готов платить поцелуем после своей поправки и… — Ни гроша, я знаю. — Я хотел сказать: «…и объятиями», но мне нравится направление твоих мыслей. Так и поступлю. Девушка на мгновение зависла, а когда услышала удаляющиеся шаги по лестнице, громко крикнула вслед от всей души: — Кристнэт, ты специально! — Вовсе нет, — донеслось сверху лукавый ответ, а после тихий кашель и шорох верхней одежды. У Алекс появилась мотивация хорошо постараться, чтобы порадовать… или вообще закрыть лавку пораньше, дабы как можно скорее оказаться в руках ее хитрого торговца.