Магический Практикум
22 ноября 2025 г., 00:08
Лесная опушка залита солнечным светом, студенты стоят вокруг, скрупулезно записывая, пока мистер Падалеки, «Джаред» — мысленно поправляет себя Дженсен, рассказывает, стоя в центре круга. Называть профессора по имени до сих непривычно, ведь еще каких-то шесть лет назад Дженсен точно так же стоял перед колдуном и прилежно тянул руку, чтобы раньше всех ответить на вопрос.
— Кто знает, что это за растение и для чего может быть использовано?
Дженсен в последний момент прикусывает себе язык, чтобы не выкрикнуть ответ вслух. От стыда начинает слегка припекать щеки. Он ведь уже не ученик курса, а помощник преподавателя, пусть лишь первый день. Не хватало еще опозориться на новой должности, ради которой он так надрывался сначала на финальных экзаменах, а затем в магической интернатуре.
Мистер Падалеки каждый год проводит тщательный отбор, а на должность его помощника всегда выстраивается огромная очередь из желающих. Еще бы, рекомендация от такого педагога пророчит блестящую карьеру в будущем.
— Все верно. Пестрозубка обыкновенная может быть использована для приготовления заживляющих настоек, но мало кто знает, что в сочетании с несколькими каплями Жабьей браги она превращается в отличное снотворное! Дженсен, будьте так добры, — Джаред отступает на шаг назад и кивает в сторону деревянного стола, построенного на опушке специально для таких «походных» экспериментов. — Сейчас мой ассистент продемонстрирует вам, как именно следует смешивать ингредиенты, чтобы получить действенное, но не смертельное зелье.
Дженсен чувствует, как потеют ладони. Пресвятые демоны, он же тысячи раз с нуля делал такие эликсиры, так почему же сейчас все пробирки, кажется, вот-вот повываливаются из негнущихся пальцев? Под десятком немигающих глаз, Дженсен начинает смешивать ингредиенты, надеясь, что не выглядит совсем уж непрофессионально. Вот ведь, студенты сейчас мысленно насмехаются, наверное. Джаред следит за процессом лишь несколько секунд, а потом вновь оборачивается к аудитории.
Дженсен выдыхает сквозь зубы и пытается медитировать, пока янтарные, тягучие капли Жабьей браги скапливаются на дне пробирки. Теперь, когда мистер Падалеки не смотрит, становится чуть легче. Дженсену всегда нравился процесс зельеварения — некая смесь магии и простой химии, из которой вырастает настоящее чудо, но сейчас он ощущается, как нескончаемая пытка, словно если он ошибется, то будет вздернут на дыбу, как их предки, первородные колдуны.
В каком-то смысле так и будет — если его выкинут из помощников преподавателя, рекомендаций, ну, как минимум, положительных, ему не видать, а там дальше разве что ведьминский детский сад и пожизненная должность детской сиделки. Лучше уж дыба и смерть.
— Итак, перед вами отличный образец зелья, — Джаред забирает пробирку из подрагивающих пальцев Дженсена, задержавшись на его руке чуть дольше, чем того требует подобный жест. — Заметьте, о безопасности снадобья будет говорить именно такой пурпурный оттенок, в противном случае в каком-то из пунктов была допущена ошибка и жидкость стоит утилизировать как можно скорее. Продолжим…
Оставшаяся часть занятия проходит как в тумане — Дженсен наблюдает за мистером Падалеки, который рассказывает материал, пока студенты словно загипнотизированные змеи следят за каждым его жестом. Периодически он просит подать ему что-то или продемонстрировать базовые манипуляции и каждый раз непременно касается Дженсена, словно пытается что-то сказать. К последним минутам лекции Дженсен так взвинчен, что вокруг него, кажется, начинает искрить. Кто-то из студентов покидает поляну, спеша на следующую пару, но большинство из них плотным кольцом смыкается вокруг преподавателя — еще бы, нечасто можно так близко пообщаться с представителем Темного клана.
Дженсен нервно выдыхает и уже собирается утилизировать одну из колб, как вдруг вспоминает, что демонстрировал в ней эликсир спокойствия. «Грешно выбрасывать зелье в мире, где полно голодающих магов» — вспоминает он слова своей бабушки, потомственной ведьмы, видавшей еще времена Великой магической голодовки, и решается опрокинуть в себя содержимое колбы — лишняя доза спокойствия ему точно не помешает.
— Мистер Падалеки, скажите пожалуйста, — мимо Дженсена протискивается одна из студенток, отчего весь его стол едва не опрокидывается на землю. Пробирки жизнерадостно звенят — приходится ловить их, чтобы не скатились и не перемешались между собой. «Первокурсницы», — со вздохом думает Дженсен и делает глоток эликсира.
Первое, что кажется ему необычным, это вкус. Дженсен достаточно раз делал и в том числе пробовал эликсир спокойствия, чтобы знать — он отдает корой березы и розмарином, а не…
Пару секунд Дженсен с ужасом смотрит на оставшуюся каплю пурпурного оттенка, а затем падает на землю.
***
— Дженсен… Дженсену тепло и очень уютно. Ноздри щекочет запах корицы, где-то в комнате потрескивает камин. Под пальцами мягко греет лисья шкура, и… Стоп. В его комнате нет ни камина, ни шкуры и уж тем более в ней нет голоса мистера Падалеки. Дженсен рывком садится на кровати и ошарашенно оглядывается. — Какого дьявола? — он тяжело дышит, все еще пытаясь проморгаться. Взгляд отказывается фокусироваться, словно он всю ночь пил Эльфийский грог и теперь пытается протрезветь. — Тихо, тихо, — Джаред в долю секунды оказывается рядом. — Все хорошо, ты просто по ошибке выпил… — Снотворное зелье, — заканчивает за него Дженсен. Он прячет голову в ладонях и мечтает испариться. Серьезно? Так налажать во время первого же рабочего дня у всех на глазах. Наверняка все студенты еще неделю будут обсуждать то, как ассистент самого великого мистера Падалеки сдуру попытался самоубиться после занятия. — Дайте угадаю… я уволен? Дженсен прикидывает, куда может подать заявления, пока еще не поздно. Учебный год только начался, и если повезет, его сможет подхватить какая-нибудь неказистая школа магических искусств. Уборщиком, например. — Ты шутишь? — Джаред смеется и протягивает ему стакан с ароматно пахнущей жидкостью — судя по ноткам красных ягод, нейтрализатор сонного зелья. — Дженсен, ты очень талантливый зельевар. Еще ни разу я не видел, чтобы отвар Пестрозубки имел такой мгновенный эффект. И не надейся, что сможешь увильнуть от нашего следующего занятия, — профессор встает, заметив прилетевшего к окну почтового ястреба, а Дженсен использует это мгновение, чтобы осознать то, что только что услышал. «Талантливый зельевар» — улыбка против воли рвется наружу, и Дженсен тихо прыскает со смеху, так, чтобы Джаред не услышал. Черт возьми, как же эффектно он должен был упасть, чтобы Джаред не только не захотел его увольнять, но еще и велел отнести его в свой кабинет! — Кстати, Дженсен? — мистер Падалеки, нет, Джаред — теперь, лежа в постели колдуна, Дженсен просто не имеет права называть его по фамилии. Джаред оборачивается через плечо и сощуривается. — Может, сходим как-нибудь выпить кофе. Я хотел подождать окончания рабочего дня, чтобы не нарушать рабочей этики, но ты уже в моей постели, — произносит он, словно в ответ на мысли самого Дженсена. — Я угощаю. В конце концов, тебе пришлось самому собирать пробирки после занятия, — Дженсен баюкает в руках чашку с отваром и уже раздумывает, понравится ли Джареду его любимая кафешка на вершине Совиной башни.
