Он же пошутил? - Нет

      - Отлично. Очередной день с ссаной самостоятельной, так ещё и по химии. - думал Хэйдзо, пока Синобу и Итто усердно заучивали весь материал с своих тетрадок.       Учитель по химии на этой неделе отсутствовала, что явно плохо обойдётся, ведь у Хэйдзо выходила двойка, которую нужно было срочно исправлять. Да что уж там, у него по многим предметам всё плохо было, хотя прям тупым он не являлся. Этим "странным явлениям" он может найти вполне подходящий аргумент - его плохое состояние, которое ухудшалось, будто бы, с каждым годом, хотя этот год нельзя назвать прям плохим. Срывов стало меньше, жить теперь веселее, он отпустил и, вроде бы, можно распустить свои крылья чтобы впустить новый поток счастья и восхищения жизнью. Но, видимо, точно не в этот день.       Где-то между делом проскользнула такая фраза: "Я тебе помогу на самостоятельной" - говорил Итто - он был знатаком в химии, ведь сдавал её и хотел пойти мед, хотя, с его то реакцией на стресс это вряд ли получится, - и направил взгляд на Хэйдзо, проговорив: "Хэйдзо, Хэйдзуня, я тебя прошу, родной, постарайся на этой самостоятельной, мы в тебя верим" - и от такой фразы в Хэйдзо что-то резко надломилось. Будто мост между его друзьями резко обрушился, стал хрупким настолько, что его один только ветерок может снести, не то что камушек.

Видимо, это был первый звоночек перед прекрасными днями.

      Уже на самой самостоятельной Хэйдзо сидел как обычно. Рядом с ним Ёимия, что общалась с Итто и Синобу, прося помощи в очередном уравнении. А Хэйдзо... А Хэйдзо просто смотрел. Вникуда.       Он резко осознал тот факт, что ни на что не годится. На глазах резко навернулись слёзы. Он попытался закрыть своё лицо волосами и руками, лишь бы никто не спрашивал что с ним из-за его вида.       Сердце начало резко пробивать удар за ударом, а дышать стало невозможно: в горле встал ком, который он не смеет пробивать, иначе все услышат его и точно начнут осуждающе смотреть; голову заполнили лишь осуждающие самого себя мысли, которые так и твердили, какой он никчёмный, какой он тупорылый, раз не понимает химию. Да. Это он. Он такой человек. Это ненормально.

Попроси помощи.

      "Я не могу - истошный вдох через заложенный нос, но главное чтобы было негромко, иначе Ёимия что-то заподозрит- если я попрошу помощи, то не оправдаю ожиданий друзей. Мне же сказали постараться, так почему я не стараюсь? Почему я просто не могу взять и решить эти уравнения? Почему я такой тупорылый?"

Попроси помощи у Ёимии, у неё есть телефон.

      "Нет - через поток слёз стало сложно распознавать образы одноклассников и буквы на листе. Лишь бы слеза не упала на бумагу - она сама мало что понимает, он ей нужен. Я не могу так сделать. Я не могу попросить помощи. На меня возлагают надежды."

Страдай.

      И истошный крик так и нарывался вылезти через этот ужаснейший ком. Да, именно так. Хэйдзо чуть не проронил жалкий скулёж, даже если бы он был тихим.       Резко стало тошнить, но не так сильно как в предыдущие разы.       Гладкие, солоноватые капельки катились по щекам, падая на края какого-то рандомного свитера, который первый попался под руку при сборах в школу. Благо не на бумагу.       Сколько прошло времени с начала урока? Он не понимал. Телефон сдан, он не мог посмотреть. Попросить помощи так же не мог. Он слишком жалок чтобы её просить. Его попросили постараться, так почему он так и не поступит? Он же не самый тупой в классе, так почему?       Одноклассники начали один за другим сдавать свои работы. Кто-то уже во всю обсуждал решённые уравнения и то, какой жёсткой была самостоятельная. Итто с Синобу тоже не отставали: судя по разговорам, они почти что закончили, только Итто не мог справиться с кислородом, который неизвестно куда приставить и получить правильный ответ. Ёимия же всё сделала, только сидела повернувшись к Итто и что-то болтала ему под ухо.       Хэйдзо так и остался сидеть, пока не прозвенел звонок. Наконец-то он может встать, сдать работу, быстро собраться и уйти в туалет. Как бы это странно не звучало, но ему нужно привести себя в порядок. Следующей была алгебра. Надо собраться и быть в форме.       Рюкзак закинут в кабинет, лицо умыто, правда он не смотрел на себя дабы удостовериться что лицо не так сильно покраснело, а то будут косо смотреть.       Правда, как он оказался в классе у учителя музыки он не помнил, просто пришёл, сел и всё по новой. Только на этот раз кома не было и он мог от всей души поплакать.       Естественно учитель заволновался, начал предлагать салфетки, конфетки и расспрашивать о том, что произошло. Ну, а Хэйдзо даже и спрашивать не надо было, он просто выпалил всё как есть.       Возвращаясь в класс, он встретил взволнованного Итто, который искал его. Когда он увидел Хэйдзо, то быстро подошёл и стал расспрашивать:       - Хэйдзо, ты где был— Что с тобой?... - его лицо стало ещё больше похоже на того самого взрослого, который осознал свою ошибку: эти расширенные глаза, которые так и блестели от жалости к нему, согнутые брови в виде домика и никакой привычной улыбки...       Правда, на эти вопросы Хэйдзо ответил лишь через время, ведь снова начал рыдать навзрыд. Итто в панике начал пытаться успокоить своего друга, говорить приятные слова, что он хороший человек и не такой тупой как другие одноклассники. Ёимия тоже стояла рядом и поддакивала, сказала фразу: "Да, Хэйдзо, ты хороший" - похлопала по плечу и чуть позже ушла к Синобу.       Остальной день он пережил с горем пополам. Уже дома он вспомнил, как писал Кадзухе о сегодняшнем дне, правда, после короткого ответа и продолжения диалога больше ничего не было, лишь один игнор. Хэйдзо забеспокоился, но постарался не зацикливаться и пойти к семье, может так он отвлечётся хоть немного.       На кухне стоял приятный запах только что приготовившихся аладьей: старший брат во всю уплетал их, младший решил отказаться, мама стояла и болтала с рядом сидящей бабушкой. Хэйдзо решил не отставать и присоединиться и к еде, и к разговору. Вроде, ему это помогло.       Только на следующий день ему приходит ответ и, да, он опять не многословный. То, что нужно Хэйдзо с утра пятницы. Его и так мучила тревожность всю ночь, он буквально спал отрывками, из-за чего не выспался. Чувствовал себя паршиво. Правда, ещё хуже он стал себя чувствовать после последующего сообщения: Kadzu: - У меня появилась мысль закончить с тобой общение.

Что.

Он же шутит?

Закончить общение?

Не уходи.

Он же не серьёзно?

Я исправлюсь.

Пожалуйста.

Нет, я не виноват.

Он может уйти только по твоей вине, конченный ублюдок.

Он не может.

Может.

Я не верю.

Прости.

Мне так жаль.

Heiza:

- Стой. Подожди, ты же несерьёзно? Мы не можем прекратить дружбу в три года, верно? Ты мне слишком дорог. Прошу, давай поговорим.

Kadzu: - О чём? Я не знаю причины, я просто сказал что есть мысль. Я не говорил что ты перестал мне быть другом, даже близким другом. Если хочешь, то можем и вправду его закончить. Единственное что поменяется - буквально ничего. Может для тебя и будет это что-то значить, даст сильный удар по тебе, но мне ничего не будет. Разве тебя не обижали мои холодные ответы? Вот именно что да. Ты говорил что примешь, но по итогу каждый раз обижался. Ты говорил когда-то что мы можем общаться реже, то что при таком общении чувства не пропадут, но они не пропали у тебя. Я не чувствую что ты есть в моей жизни. Тебя будто бы и не существует в ней. Ты просто исчез и всё.

Heiza:

- ... Я не знаю.

Kadzu: - Что не знаешь? Прекращать ли всё это или нет? Я тоже не знаю. Выбор за тобой. В любом случае я его приму, мне нет разницы какой ты предпримешь вариант исхода события.

Heiza:

- Если так подумать, то... ты прав.

      Сердце разрывается от недопонимания всей ситуации. Он слишком винит себя. Снова тяжело дышать, опять слёзы, он снова плачет, только теперь его ещё и трясёт невообразимо. Как? Что он сделал? Почему это произошло именно сейчас? Может, ему и вправду надо принять выбор... Но если принимать, то какой? Ведь от любого выбора ничего не изменится. Всё останется как обычно, только состояние подкосится и всё. Для Кадзухи это будто ничего значит. Если он так похолодел и сказал такое, то это может значить что он остыл к Хэйдзо. Он просто охладел. Ему теперь наплевать на то, что будет с его уже бывшим другом.

Выбор уже предпринят.

Heiza:

- Давай прекратим общение.

Kadzu: - Хорошо. Что-то ещё?

Heiza:

- Прости меня.

Kadzu - Тебе не за что извиняться. Ты ни в чём не виноват.

Heiza:

- Мне жаль за всё, что я сделал. Я слишком жалок.

      Отлично, телефон выключен. Всё, что было связано с этим человеком, теперь просто очередное воспоминание. Воспоминание, которое будет ныть каждый раз, когда оно окажется в его тугой голове, которая даже сохранить остатки своей здоровой менталки не смогла. Он слишком жалок. Из-за него страдают люди. Он много врёт, не сдерживает обещания, безответственный, просто жалкий. И всё это ему сказал его близкий друг.       - Нет, Итто, никакой я не хороший человек. Нет, Ёимия, я даже в люди не гожусь. Нет, Синобу, ты права насчёт того, что я слишком раним. Я ни на что не гожусь. Простите меня, ребята, семья, учителя, мне нужно отдохнуть. Хотя бы от себя. Neuv: - Родной, ты в порядке?

Heiza:

- Скажи. Он шутил на счёт своих слов? Он же шутил? Правда?

Neuv: - Прости, но, мне кажется что... нет.