Долгий путь домой

Гэвин Сентябрь 2007 МОЙ ПЕРВЫЙ ТУР в Афганистане длился изнурительные одиннадцать месяцев. Мы вернулись на семь и были отправлены снова, как началось лето. В тот раз было хуже. Вещи изменились, и миссии, которые нам вручали, были либо настолько невероятно переебнутые, мы ставили под сомнение их цель, они были отвратительны. Я видел вещи, которые не мог развидеть, делал вещи, которые преследовали мои ночи, и имел больше соприкосновений со смертью, чем мог сосчитать. Единственной позитивной вещью была моя тесно сплоченная команда, которая состояла из моих пяти самых близких друзей в мире. Мы провели достаточно времени, живя, работая и дыша бок о бок, мы могли читать мысли друг друга и предугадывать движения друг друга. Я никогда раньше не чувствовал такого товарищества, и их существование снова дало моей жизни цель. В отличие от нашей первой поездки в Афганистан, на этот раз мы были готовы к реальности того, с чем столкнулись. Мы были жестче и более устойчивы. Привыкшие к стихиям войны. Был жаркий сентябрьский вечер, и группа из нас хуярила с хэки-сэком Кипа, так как мы только что сменились с дежурства в соседней деревне. Мы были расквартированы почти месяц за пределами маленького городка, где местные жители получали жару от амбициозных повстанцев. Наша работа состояла в основном в том, чтобы просто присутствовать и немного распушать наши перья, держать накал до минимума, а потери на нуле, если возможно. С нашим присутствием не ожидалось, что повстанцы будут продвигаться вперед, зная, что у них нет шансов. Мы попали под некоторый огонь, уклонялись от случайных минометов и в основном закатывали глаза на их случайные истерики и плохо исполненные атаки. -Голову вверх, Бьюкенен! Удар Фернандеса пошел мимо, и хэки-сэк полетел в моем направлении вместо Ниндзя. Я поймал его коленом и отбил к своей лодыжке, прежде чем послать его в сторону Кипа. -Хороший сэйв, - сказал Ниндзя, пока его взгляд следил за разноцветным мячом. -Я хочу, чтобы у нас был футбольный мяч. Я бы так скинул вас, ребята. Это дерьмо с хэки-сэком сложное, - пожаловался я. У меня ушло много времени, чтобы достаточно скоординировать себя для их игры, но с месяцами практики и отсутствием другого для развлечения, я значительно улучшился. -Давай, Бьюкенен. Я мог бы бегать кругами вокруг тебя, и ты бы никогда не поймал меня, - воскликнул Ниндзя, смеясь. Это правда. Я сомневался, что могу застать его врасплох. Парень слишком мал и слишком быстр. Маленький мяч описал высокую дугу, когда сошел с ноги Альваро и снова направился к Фернандесу. -Не урони его, пиздец, - предупредил Альваро, когда он ушел в сторону. Фернандес исполнил нелепый танец, прежде чем мяч опустился, и он поймал его на своей вытянутой икре прямо перед тем, как он ударился о землю. -Ты самодовольный сукин сын. Клянусь, если ты уронишь его, ты, проебешь, поделишься этим запасом шоколада, что твоя мама прислала тебе. Фернандес сделал несколько хитрых движений, перекидывая мяч с ноги на локоть, потом на голову, затем на колено. -Я мастер, ты никогда не получишь мой шоколад. И чтобы доказать свою точку зрения, он ударил по сэку коленом с достаточной силой, чтобы придать ему высоту, прежде чем запустить свое тело в воздух и выполнить переднее сальто, приземлившись на ноги и отбив сэк к Кипу. Затем он раскинул руки и поклонился. Кип схватил хэки-сэк в воздухе рукой и запустил его в голову Фернандеса, со звоном ударив его в висок. -Дай мне шоколад, урод. Мы все засмеялись, когда Фернандес бросился за Кипом, а Кип рванул прочь, визжа, пока бежал по территории лагеря. Как только они сделали полный круг, Кип наклонился, пыхтя и задыхаясь, делая знак тайм-аута руками, в то время как Фернандес перепрыгнул через него как через козла. Рассел скопировал действие, и бедный Кип рухнул на землю под неожиданным весом, смеясь. Как раз когда Ниндзя протянул руку, чтобы помочь ему подняться, мощный взрыв сотряс землю, инстинктивно отправив нас всех плашмя на живот. Как только мы поняли, что взрыв произошел не прямо в нашем аванпосте, мы пришли в движение, натягивая снаряжение, которое сбросили для игры, и хватая наши M16, прислоненные к внутренней стене. Ниндзя мгновенно был на рации, пытаясь выяснить, что случилось. Крики разразились от нашей дежурной смены аванпоста, когда мы выходили к выходу, ведущему к деревне в двух шагах. Именно тогда мы увидели это. Одно из транспортных средств, используемых местными жителями, объезжало по внешней дороге, которую мы оцепили по соображениям безопасности из-за ее открытого вида на склон холма, где имели обыкновение собираться враждебные элементы. Транспортное средство, должно быть, наехало на СВУ, которое мы либо пропустили, либо которое было недавно заложено. Ниндзя был в нескольких футах позади меня, когда кричал в рацию, все еще не получая ответа от патрульной группы. Фернандес бежал впереди с Расселом, крича через плечо, чтобы кто-нибудь позвал санитара. -Я вижу расхуяреные тела. Шевелись. Это было преуменьшением. То, что я увидел, когда подбежал ближе, были части тел. Мой желудок попытался перевернуться и отвергнуть образ, но я втолкнул его в хранилище, где жило все остальное уродливое дерьмо внутри меня. Та часть меня, которую я держал запертой и не позволял всплывать во время работы. -Иисус Христос, где патруль? - завизжал Кип, бежавший рядом со мной. -Где наш ебаный патруль? Они были с ними? Ах, блядь! О, Боже. Эта мысль преследовала меня, так как Ниндзя все еще не получал ответа, но я отодвинул ее на задворки сознания, не позволял ее реальности присутствовать. Если местные жители перемещались за пределами деревни, они должны иметь сопровождение. У нас там было пятеро парней. Включая нашего командира отделения. Что, пиздец, случилось, и почему они не отвечали? Фернандес первым достиг места крушения и просканировал обломки, в то время как Кип, Альваро, Ниндзя и я рассредоточились, с оружием наготове, пока мы зачищали территорию, не спуская глаз со склона холма. Рассел двигался среди кровавой бойни с Фернандесом, ругаясь сквозь зубы. Нане внимание отвлек топот бегущих сапог по твердой земле и нашим командиром отделения, лейтенантом Джексоном, орущим во весь голос. -Шевелись. Убирайтесь нахуй оттуда. Сейчас же! Позади него были наш пропавший патруль, лица каждого из них белые от страха. Слова Джексона дошли до сознания на долю секунды позднее. Мой взгляд успел только соскользнуть с него на двух мужчин, на которых он орал. Фернандес и Рассел стояли среди обломков, уставившись на бегущий патруль, как раз когда другой взрыв проделал дыру в земле прямо там, где они стояли, выбрасывая наружу обломки и горячие волны воздуха. Кип, Альваро, Ниндзя и я были сбиты с ног на задницы. Все замедлилось. Реальность исказилась, и мои чувства сошли с ума. Затем кто-то закричал. Это был пронзительный, душераздирающий и мучительный крик. Это Кип. -Неееееет! Я взглянул в сторону голоса и увидел, что Альваро удерживает бьющегося в истерике Кипа. Кип терял рассудок. Ниндзя поймал мой взгляд, и ужас на его лице отражал мой. Правда дошла до нас, когда голос нашего командира отделения проник сквозь хаос. Мы онемели. Все мы. Лейтенант Джексон выкрикивал приказы, которые я не мог разобрать. Мой взгляд скользнул к воронке в земле, скользя по разбросанным обломкам, где мгновение назад стояли мои два брата. Их нет. Фернандеса и Рассела больше не существует. Второй взрыв безжалостно разорвал их обоих на части. Все, что случилось с того момента и до конца того дня, произошло в тумане, из которого я не мог вырваться. Альваро было приказано отвести Кипа обратно на наш пост, в то время как лейтенант Джексон обратился к остальным из нас, объясняя, что нужно сделать. -Мы должны зачистить эту зону. Я знаю, что это уродливо, и вам сейчас больно, потому что эти двое мужчин были вашими друзьями, но у нас есть работа. Нам нужно собрать все части тел, которые вы сможете найти, вместе со всем снаряжением, которое сможете спасти. Я попрошу добровольцев, прежде чем начну назначать людей. -Я сделаю это, - сказал я, не думая, мой голос дрогнул, глаза были прикованы к последнему месту, где я видел двоих лучших друзей живыми. Тошнота взбурлила в животе. Эти двое были для меня семьей; это меньшее, что я могу сделать. -Я помогу ему, - сказал Ниндзя, стоящий рядом. Он схватил меня за плечо и сжал. - Остальные могут вернуться к обязанностям, сэр. Бьюкенен и я сделаем это вдвоем. Это, наверное, одна из худших ночей в моей жизни, и воспоминание об уборке разорванных взрывом останков двоих лучших друзей будет преследовать меня в кошмарах еще много лет после. Было далеко за полночь, когда мы закончили. В ту ночь нас освободили от дежурства, но ни Ниндзя, ни я даже не могли подумать о том, чтобы добраться до наших коек. Наша жуткая задача вызывала зуд на коже, а преследующие крики Кипа эхом отдавались в моей голове. Бедняга был разбит и изо всех сил пытался собраться. Он и Фернандес сблизились за последние годы, почти как Ниндзя и я. В темном хозяйственном помещении, куда мы сгрузили последнее из собранного снаряжения, Ниндзя и я присели на пол в углу, прислонившись спиной к стене. Все спали, кроме дежурных, и ночь была слишком тихой. Ниндзя достал сигарету и закурил. Мы передавали ее туда-сюда, пока он не затушил ее сапогом. Мы не разговаривали. Говорить нечего. Мы уловили суть того, что произошло, или того, что, по мнению лейтенанта Джексона, произошло. Дорога была заминирована СВУ в ожидании того, что ею в конце концов воспользуются. В ту минуту, когда мы бросились на помощь местным жителям после взрыва, мы попали в ловушку. Они, вероятно, надеялись уничтожить весь спасательный отряд. Им это почти удалось. Ниндзя, Альваро, Кип и я были достаточно близко ко второму взрыву, но нас отбросило на задницы. Будь мы чуть ближе, и нас бы разбросало так же, как Фернандеса и Рассела. -Этот день ёбаный отстой, - сказал Ниндзя после того, как мы просидели в тишине почти полчаса. -Ага. -Меня тошнит каждый раз, когда я думаю об этом. -Не думай об этом. Ты сам однажды сказал мне разделять. Запереть это. Не позволять всплывать. Убрать подальше и разобраться с этим позже. -Да, знаю. Он достал еще одну сигарету и покатал ее между пальцами, не зажигая. -Это хранилище дерьма становится чертовски переполненным. Что будет, когда печать сломается, и мы больше не сможем сдерживать его? -Не знаю. Наверное, пуля себе в лоб. Ниндзя прислонил голову к моему плечу. Незажженная сигарета болталась между его пальцев. Когда его тело начало дрожать, я понял, что он плачет. Я обнял его одной рукой и притянул к своей груди. Мои собственные глаза зажгло невыплаканными слезами. -Пообещай мне, что никогда так не сделаешь. Пообещай, если станет невыносимо, ты найдешь меня, - взмолился он сквозь всхлипы. -Обещаю. Ты тоже, Нико. Это взаимно. Он поднял кулак, и мы стукнулись ими, чтобы скрепить сделку. Большую часть ночи мы цеплялись друг за друга, позволив нашим стенам рухнуть, и боль поглотила нас. Ниндзя уткнулся лицом в мою грудь и тихо рыдал, в то время как мои собственные слезы катились по щекам. Только что вечером мы шутили за игрой в хэки-сэк и грозились украсть шоколад Фернандеса. Шоколад, который прислала ему его мама. Его семья будет уничтожена. И мама Рассела теперь останется совсем одна. Раннее утреннее солнце показалось на горизонте. Тонкие лучи туманного света проникли в окно на дальней стороне кладовой и разогнали тени. Ниндзя потер нос и сел прямо, прислонив голову к стене за нашими спинами. -Какая там ёбаная спальня. -Ага. -Когда вернемся домой, нам нужны хорошие, долгие выходные без ничего, кроме клубов и ёбли. Я даже не помню больше, каково это, нормальное дерьмо. Здесь все охота, борьба, кровь и разрушение. Моя душа чувствует себя черной и мертвой. Я хочу почувствовать что-то, кроме страдания, для разнообразия. -Тогда давай сделаем это. Поедем в Лос-Анджелес и завалимся в тот клуб, куда ходили в прошлый раз дома. -Блядь, да. Мы снова стукнулись кулаками. Так как Ниндзя поделился со мной своим секретом в прошлой командировке, мы позаботились о том, чтобы иногда ускользать в увольнительное время в гей-клубы, без ведома кого-либо. Случайные минеты в туалетах и связи на одну ночь давали мне хоть какую-то отдушину. Они были бессмысленными и часто оставляли меня с ощущением пустоты, но они снимали часть напряжения, связанного с службой. В эти ночи, которые я проводил с этими случайными партнерами, я мог быть собой. МЕРЦАЮЩИЙ СВЕТ пульсировал в такт глухому биению музыки. Ниндзя тащил меня за полы моей кожаной куртки через толпу к бару. Его крошечная задница протискивалась между давкой людей гораздо лучше, чем моя. Ночной клуб был забит под завязку в полночь пятницы. Танцпол был не более чем скоплением тел, переплетенных друг с другом, трущихся и танцующих под музыку. Вся длина стойки бара на основном уровне забита в три ряда людьми, ожидающими свои напитки. Каждый раз, когда я поворачивался, мои локти сталкивались с локтями незнакомца рядом. Ниндзя остановился позади забитой очереди, ожидающей напитки, и прижал свое тело к моему, встав на цыпочки, притянув мое ухо к своему уровню, чтобы он мог говорить и быть услышанным поверх музыки. -Ебать, тут с ума сойти. Что будешь пить? Нам стоит взять сразу по несколько штук, иначе мы ничего не будем делать, кроме как стоять в очереди всю ночь. -Возьми по три шота Йегера и два пива. Держи. Я сунул деньги ему в ладонь и развернул его, шлепнув по заднице и направив к бару. Он гораздо меньше и мог проскользнуть вперед и получить обслуживание легче, чем я. Он оглянулся через плечо на прикосновение и игриво пошевелил бровями. -Похотливо. Прибереги это для своего выбора на ночь, детка. Я усмехнулся и покачал головой, пока Ниндзя пробирался к бару. Когда мы вне базы и в месте, где можем быть собой, мы имели обыкновение игриво прикалываться друг над другом. Между нами никогда не было влечения, так что границы никогда не пересекались полностью, но нам нравилось дразниться. Прошло добрых десять минут, прежде чем Ниндзя помахал рукой, чтобы я забрал половину напитков, которые он заказал, так как он не мог унести все. Мы тут же опрокинули два шота и оставили пустые стопки на баре. Неся остаток наших напитков в переполненный зал, мы высматривали столик, который могли бы урвать. Ниндзя толкнул меня локтем в бок и кивнул в сторону маленького столика на двоих у стены. Я пробился силой через зал и занял его, прежде чем кто-либо успел нас опередить. Столик был липким, я поставил напитки, усевшись задницей на высокий табурет, в то время как Ниндзя занял другой табурет напротив меня. Он поднял третью стопку в тосте. -За грядущий конец нашего контракта. Осталось два месяца. Я чокнулся своей стопкой с его. -Осталось два месяца. Мы опрокинули их, я отодвинул свою пустую стопку в сторону, уставившись на лучшего друга на мгновение. -Говори, Бьюкенен. У тебя что-то на уме всю неделю, и ты продолжаешь смотреть на меня так. Я усмехнулся. Он знает меня как облупленного. Я не удивился, что он прочитал мои мысли. -Что будешь делать потом? Лицо Ниндзя стало задумчивым, пока он оглядывал танцпол. -Честно, я понятия не имею. Трудно интегрироваться обратно в нормальную жизнь. Все ощущается... -Как будто это слишком легко пробирает тебе под кожу? -Точно. Я не уверен, какую работу я смогу делать, чтобы меня не выгнали через десять секунд из-за моей реактивной натуры. Я уже не тот человек. Я отхлебнул пиво, понимая, что он имеет в виду. Армия научила нас сражаться, убивать, отключать все эмоции и действовать на инстинктах, но она не научила нас, как реинтегрироваться обратно в общество, когда мы возвращаемся домой. Переход был тяжелым для всех нас. -А ты? - спросил Ниндзя, его взгляд стал тяжелым. Я сделал глоток пива и поставил его, отрывая этикетку, раздумывая, как ему сказать. -Думаю, я перезаключу контракт. -Что? Серьезно? Они отправят твою задницу обратно туда. Ты же это знаешь, да? -Да. Знаю. Но что еще я буду делать? Как ты сказал, мы просто никуда не вписываемся. У меня нет образования. Нет семьи. Нет друзей, кроме тебя и парней на базе. Я чувствую, что окончание этого контракта выбрасывает меня в мир, который я даже больше не понимаю, и это, блядь, страшно. Это все, что я знаю, Нико. -Иисус. - Ниндзя провел рукой по своим черным волосам, испортив укладку, на которую потратил часы, готовясь к нашей ночи. - Я могу отговорить тебя? Я уставился на липкий столик и пожал плечами. -Наверное, нет. Я много думал об этом. Ниндзя кивнул и снова оглядел танцпол. -Я понимаю, правда. Просто... Блядь, чувак. Ты же знаешь, я не буду спать по ночам, если ты поедешь туда без меня. Я уже потерял достаточно близких друзей. Я не могу думать о том, чтобы потерять и тебя. -У меня есть мой счастливый пенни. Со мной все будет в порядке. Ниндзя узнал о бабушкином талисмане на удачу в нашем первом туре. Он смеялся над этим, но с тех пор каждый день искал на земле свою собственную монетку, чтобы положить в ботинок. Мы пили пиво молча, пока Ниндзя изучал меня, а я изучал блондина, который привлек мое внимание на танцполе. Он был высоким и стройным. Детские голубые глаза и с озорной улыбкой, которая скользила в мою сторону не раз. -К черту, - сказал Ниндзя, вернув мое внимание. - Я в деле. -Что? -Ты перезаключаешь контракт, я перезаключаю. Ты мой брат. Я не оставлю твою сторону. У меня нет целей или стремлений. Это снимает с моих плеч давление необходимости решать. Так что давай сделаем это. Ты и я. Вместе. -Ты серьезно? Ниндзя перегнулся через столик, взял мое лицо в ладони и звонко чмокнул меня в губы. -Блядь, да. Я люблю тебя, чувак. Куда ты, туда и я. Я оттолкнул его лицо, и мы оба засмеялись, вытирая рты. -Не будь мерзким. Простое "да" было бы достаточно. -Ах, тебе понравилось. Теперь, - сказал он, переворачиваясь на табурете. -Полагаю, ты пялишься на двойника Оуэна. -Боже, я так очевиден? -Ты с самого начала ходишь сюда исключительно за тощими блондинами с голубыми глазами. Это удачная догадка. Ты когда-нибудь думал позвонить ему? -Сотни раз. -И? -Прошло слишком много времени. Я всё испортил. Он заслуживает лучшего. -А помогает ли трахаться с его дублёром? -Не особо. Пустое удовлетворение. Плохая замена настоящему. Неважно. Ниндзя один раз постучал по столу и отодвинул наши пустые бутылки из-под пива. -Ещё один круг, а потом, думаю, тебе нужно представиться. Я прицелился на того здоровяка там. Спорю, он заставит меня хромать неделю. Я посмотрел туда, куда он указал, и рассмеялся. -Если так, тебе лучше придумать хорошую легенду, чтобы капитан не вызвал тебя на ковёр. -О, детка, я умею врать как никто. Пошли. Пиво зовёт.