"Девочка" с каре

— Опять вы? Я же сказал прочь! — махнул пару раз кистью Айден, не смотря, будто желая вымести разъярённого мужчину из кабинета. — Ты не имеешь права! Это мои дети! — крикнул мистер Байерс и уже начал приглядываться, чем бы кинуть в него, поддавшись вперёд. Айден наконец поднял глаза. Без капли сочувствия, только холодный, вымотанный взгляд человека, который видел слишком много подобных сцен. — На данный момент - нет, — произнёс Айден ровным, почти безжизненным тоном. — Вы провалили полсотни тестов. Наши штатные психиатры после полного обследования не смогли дать гарантии, что вы не причините детям вред, так что видимо дети ещё долго не смогут стать вашими. Айден слегка улыбнулся, как его учил мистер Томпсон, а этот урод уже был готов его придушить. — Что же, видимо вы не оценили мою вежливость... — он глубоко вздохнул.— Может вам больше понравятся манеры охраны? А вот и она, — Айден выдохнул, наконец избавившись от надоедливого и пьяного тела. Крики разъярённого отца, которого буквально вынесли из кабинета, ещё долго эхом отдавались в коридоре службы опеки. Айден прикрыл глаза и сдавил пальцами переносицу. Голова раскалывалась. Буквы в личных делах начали предательски расплываться, превращаясь в неразборчивое месиво. — Ого, а я считал, что работа в кабинете скучная — раздался знакомый голос. Айден вздрогнул и открыл глаза. В дверном проеме, прислонившись плечом к косяку, стоял Мейсон. Он был как всегда небрежен, потрепанный бомбер, растрёпанная прическа. Кажется, пара медсестёр сегодня утром обсуждали, как им его жаль, мол мальчик, наверное, живёт от случая к случаю. Знали бы они, что этот мальчик целенаправленно выглядит так, будто двое суток дрался с бомжами, а потом пошёл в салон с просьбой "сохраните этот вид, но добавьте чуть шарма", то думается они бы его так не жалели. — Что ты здесь забыл? - голос Айдена прозвучал хрипло. Он прочистил горло. — Вы же должны были быть на экскурсии. — Мейбел отправила меня на разведку. Говорит, ты вчера кофе мимо чашки наливал. — Мейсон подошел ближе, устроившись на краю стола. — Да и в целом вид у тебя, скажем так, не очень. Когда в последний раз спал? — Мейсон помахал рукой перед самым носом Айдена. — Видишь, сколько пальцев? — Столько же, сколько я потом засуну тебе в зад. Вали Мейсон, мне нужно работать. — Не-а. Вставай, ковбой. Мы едем к окулисту. — Айден тут же почувствовал чужие руки на своём запястье. В груди всё сжалось узлом. — Мистер Томпсон любезно отпустил тебя. Говорит: позаботьтесь о нашем мальчике, а то он у нас совсем перегорит. — Никуда я не поеду, — вырвал руку из крепкой хватки Айден, но Мейсон уже бесцеремонно сгрёб его вещи со стола. Протестовать было бесполезно. Мейсон обладал упрямством бульдозера, особенно, когда его запускала Мейбел. Визит к окулисту напоминал пытку. Кабинет пах антисептиком и старыми книгами. Айден морщился, щурясь от яркого света щелевой лампы. Смотрите на зеленую точку. Так. Теперь вверх. Вниз. Первый вариант или второй? А или Б?— голос врача был монотонным, успокаивающим. Айден отвечал машинально. В голове, поверх вопросов о линзах, проносились обрывки: крик мистера Байерса, снующие туда сюда дети. И чувство - глубокое, тошнотворное чувство, что всё это уже было. Что он сидел, в этой же самой позе, и кто-то другой задавал те же вопросы. — Вот и все — наконец сказал врач, отодвигаясь. — Сильный астигматизм, плюс начинающаяся близорукость. Рекомендую очки для постоянного ношения. Напряжение глаз только усугубляет мигрени, молодой человек. Мейсон, ожидавший в коридоре, при виде рецепта выдавил нечто среднее между смешком и стоном. — Боже правый, Джозеф. Как ты вообще до сих пор не наткнулся на стену? — Я видел стены, — процедил Айден, суя бумажку в карман. — Просто они были... размытыми. Айден чувствовал себя максимально глупо. Ему казалось, что признать проблемы со зрением — это как расписаться в собственной неисправности. Очередная трещина в и без того хрупком фундаменте. Всю дорогу до дома. Он чувствовал себя странно. Очки на дне сумки казались свинцовыми. Вечером, когда дом погрузился в тишину и Мейсон с Мейбел уехали к себе в гостиницу, он осторожно достал очки — тонкая черная оправа сверху, а снизу пустота, ну зато ничего лишнего. Он надел их и подошёл к зеркалу. Мир внезапно стал пугающе четким. Он увидел каждую ворсинку на ковре, каждую мелкую трещинку на обоях, о которой раньше и не подозревал. И свои глаза — уставшие, с залегшими под ними тенями. — Это отвратительно, — негромко произнёс он в пустоту комнаты. — Тебе идёт. Айден не оборачивался. Он знал, что Итан сидит на подоконнике, подтянув одну ногу к груди. В зеркало он не попадал, но Айден чувствовал его присутствие затылком - прохладный ветерок и запах сигарет. Привычка Итана залезать в открытое окно Айдена, выработанная ещё с юношества, очень вредно сказывается на нем, упадёт так однажды и плевать, что первый этаж, неудачное движение и кранты его костям. — Они странные и в них кружиться голова — закатил глаза Айден. — Все равно придётся носить — отозвался голос Итана. — Прятаться в тумане больше не получится. — Мейсон всю дорогу смеялся - свёл брови на переносице Айден. — Мейсон просто идиот, — голос Итана был спокоен, почти ленив. — Они тебе идут. Делают серьезным. — Я и так серьёзный. — Серьезный и уставший. Это разные вещи, Ди. — Итан, я чувствую себя стариком. Мне всего двадцать пять, а я разваливаюсь будто старая машина в гараже какого-то такого же старого деда, и этот ебучий дед все не может с ней расстаться! — сорвался на крик Айден. Итан спрыгнул с подоконника, но Айден не смотрел на него. Он опять занимался ерундой, опять жаловался на жизнь, хотя рядом с ним был Итан. И он судя по ощущению, встал прямо за его спиной. — Ты не разваливаешься — на ухо прошептал Итан. — Ты просто наконец-то начинаешь видеть. И себя, и то, что вокруг. Не снимай их. Мне нравится, когда я вижу твои глаза так ясно — его шёпот спровоцировал волну мурашек до боли знакомых и родных, как и дыхание Итана. Айден вздохнул, его плечи чуть опустились. Он снова посмотрел на себя в зеркало. Очки делали его лицо строже, старше от этого Итан стоящий рядом едва облакотившийся на плечо Айдена, выглядел ещё моложе и от этого их парочка выглядела ещё более не правильно. Айден снял очки и положив их на тумбу ушёл в спальню, зная что Итан последует за ним. — Если не брать в счёт очки, как прошёл твой день? — Итан сел на рабочий стол Айдена. — Ничего нового, опять приехал этот мужчина, и я почти уверен что видел его тогда... — задумался Айден, взглядом зацепился за ноги Итана, которые болтались туда-сюда и тут резко остановились. Наступила пауза. Тишина в комнате стала плотнее. — Где? — спросил Итан, и в его голосе появилась та самая, знакомая Айдену, осторожная напряженность. Та, что бывала, когда они в юношестве натыкались на что-то опасное. Айден закрыл глаза. Перед ними поплыли образы: яркий свет, металлические поверхности, запах... запах лекарств и чего-то горького. И лица, размытые, как будто под водой. — Не знаю. Вроде в лаборатории... — он тряхнул головой, отгоняя наваждение. — Голова болит. Все плывет. — Тогда его тем более нельзя подпускать к детям — пожал плечами Итан. — Наверное, ты прав... Кстати, мы с два М сегодня ездили на набережну — Айден медленно подошёл ближе к Итану. — Ммм, пляжи К так и манят туристо — усмехнулся Итан.

Для вайба можно включить: Песня: Снова. Автор: Беспокойник

Айден устал, сегодня не хотелось больше говорить ни о чём. Он просто плюхнулся на кровать. Через мгновение он почувствовал, как матрас слегка прогнулся с другой стороны. Знакомое ощущение. В детстве, после особенно тяжелых дней, Итан частенько забирался к нему под бок, чтобы отогнать кошмары. Они тогда болтали до утра, Айден взял Итана за руку, тот сразу поняв, что от него требуется, лёг поудобнее и открыл руки, приглашая Айдена в объятья, и это приглашение он с радостью принял. Он слишком скучал по Итану всё это время, поэтому сейчас с большой радостью таял в тёплых объятьях, забыв обо всём на свете. Айден и не заметил, как заснул, видимо зря он сегодня весь день думал о лаборатории, а теперь вернулся в тот день в своем сне... Резкий, въедливый запах дезинфекции и чего-то едкого, металлического, ударил в ноздри. Айден открыл глаза. Он лежал на узкой, жесткой койке. Рядом тускло светил какой-то прибор, издавая монотонное гудение. Голова раскалывалась, тело ныло, словно его пропустили через мясорубку. Где он? Вокруг были холодные, серые стены, по которым тянулись провода, ведущие к странным аппаратам. Он всем телом почувствовал, как внутри разгорается жгучий, парализующий страх. Его глаза сами собой поднялись к потолку, где в тусклом свете он увидел две фигуры. Огромные, черные, с головами шакалов. Анубисы. Они были больше, чем в его снах, более реальными, более угрожающими. Один из них держал в лапе длинную иглу, на конце которой виднелась темная жидкость. Он медленно приближался к Айдену. Не трогай меня, мразь! — крикнул он, но голос был слабым, хриплым, не его. Анубис склонился над ним. Айден чувствовал, как холод его взгляда проникает сквозь одежду, прямо в кости. Он тянулся к нему, к его душе, чтобы вырвать ее. Ломка была адской. Всё тело горело, пульсировало болью, и одновременно с этим он чувствовал, как что-то чужеродное пытается проникнуть внутрь, словно высасывая последние силы. Это было первое из немногих воспоминание Айдена с тех пор как его, двух М и Итана вырубили на улице и утащили куда-то. Он не знает, сколько они там пробыли всё это время, Айден вообще почти не соображал. Оказалось таблетки, которыми его пичкала Белла вызывали привыкание и сейчас Айден пожинал плоды его и Беллы действий. Все время их прибывания там он почти не осознавал, что происходит. Единственное, что хоть как-то могло помочь восстановить цепь событий мельком мелькающие воспоминания... Опять яркий свет ударил в глаза. Кое-как победив в споре тела и мозга, Айден смог осмотреться по сторонам. Да, полностью отвратительная до тошноты комната, вот где он оказался. Скорее всего в комнате не было ничего и не кого, кроме Айдена и кровати, на которой он лежал. Понять, так ли это было трудно. Ощущения были отвратные. Все тело ломило. Айдена будто придавило невидимыми, непонятной формы фигурами, они были почти невесомыми, но при этом не давали встать. Он не знает, сколько провёл времени в этой комнате, он прикрыл глаза и почти сразу уснул. Единственным плюсом этого места было, то что ему не снились сны, но и он был бесполезным, так как большую часть времени Айден не спал, а пытался справиться с болью и ломотой тела. Со временем стало легче, он даже смог встать с кровати. Не смотря на то, что Айден почти не спал, он всё равно не мог вспомнить ни одного раза, когда к нему заносили еду, тем не менее она всё равно появлялась вместе с розовато-фиолетовым дымом вокруг одинокой лампочки в потолке. Когда Айден уже начал думать что дверь тут просто как декор, она неожиданно открылась. Показалась рыжая макушка, а потом и ее владелец. — Айден? Ты как? — он говорил шёпотом, как вор в чужом доме. — Он здесь?! — Мейсон же напротив вообще не беспокоился, что его заметят. Послышалось тихое "Тише, блять", и трое человек влетели в комнату. — Почему ты заорал? — сквозь зубы прошептала Мейбел. — Чтобы он меня услышал? — Мейсон кивнул головой в сторону Итана. А сам выглядит так, будто его пропустили через мясорубку: под глазом фингал, губа рассечена. Но глаза горят. — А если бы там кто-то был? Нас бы прибили на месте не разбираясь — помассировал межбровку Итан, как всегда когда был раздражен — Мне кто-нибудь, сука, объяснит, что происходит и где мы? — Айден был рад видеть друзей, но эмоции будто потухли, как перегоревшая лампочка. Ребята переглянулись. — Ну... Это... Мы... — неожиданно вечно резвый Мейсон замялся. — В лаборатории мы. Из-за наших "весёлых" снов с Анубисами — с беспристрастным лицом ответила Мейбел. — Тут скорее всего и будут амулеты, но вопрос, как нам выбраться? — Итан подошёл к кровати и сел рядом. — Ура-а? мозговой штурм — шёпотом протянул Мейсон. — Ты прям полон энтузиазма... — закатила глаза Мейбел. Айден, кажется, настолько привык к ним, что мгновенно расслабился и уснул. Больше о том моменте он не помнил ничего. Зато конкретное воспоминание их побега иногда всплывало в голове: Прыжок в какую-то подсобку. Стеллажи с химикатами. Мейбел, прижимающая палец к губам. Длинный коридор, освещённый аварийными лампами. В конце — дверь с надписью «Выход». И они уже почти у цели, уже тянутся к холодной металлической ручке, как из-за поворота появляется Он. Не анубис. Человек. В длинном белом халате. Очки. Лицо... знакомое. Незнакомое. Мужчина средних лет, с усталыми, равнодушными глазами. — Стойте, — говорит он, и голос у него глухой, безэмоциональный. — Вы не должны... Мейсон не думает. Он бросается вперед, толкая учёного в стену. Тот падает, очки слетают с лица. И в этот момент, из-за спины мужчины, с рычанием появляется фигура. Все происходит слишком быстро. Псина хватает Мейсона, тот вырывается, Мейбел кричит что-то. И тут, из темноты другого коридора, выскакивает еще один подросток — тощий, испуганный мальчишка лет пятнадцати, и вот его лицо чертовски знакомо. Он что-то орет, кидает в охранника банку с чем-то. Звук разбитого стекла. Животное на секунду отвлекается. Учёный вскакивает на ноги, его лицо, теперь без очков, искажено внезапной, дикой яростью. Айден не видит, что происходит дальше. Итан резко дергает его за руку, распахивает дверь. Холодный ночной воздух бьёт в лицо. Они вываливаются наружу, спотыкаясь, падая на мокрый асфальт заднего двора. Сзади доносится душераздирающий крик, потом — рычание, звук ударов, еще один крик, уже взрослого мужчины, полный ужаса и боли. Они не оглядываются. Бегут. Сквозь кусты, через забор, в спасительную, непроглядную темноту леса. Он резко сел в кровати. Сердце колотится. Он тяжело дышит. В комнате - обычная тишина. На тумбочке рядом - его очки. Тут что-то за спиной заерзало и закряхтело, Айден повернул голову так резко, что шея хрустнула. Перед ним лежал он. Анубис весь в крови и каких-то ошмётках. Айден проморгался, надеясь что кошмар уйдёт, на удивление так и случилось. Постепенно он распознал в морде знакомые черты лица, а морда пропала вовсе. — Все в порядке? — хриплый голос вытянул его из кошмара наяву. — А? Да. Да всё в порядке, просто... — сердце постепенно замедляло темп. И тут что-то в темноте сжало руку и потянуло его вниз: — Ложись. Не бойся, я защищу тебя, если что-то случиться... — с нежной и еле заметной улыбкой прошептал на ухо Итан. Айдену нравилось плавится в его объятьях, но даже они не избавили его от воспоминаний, лезущих в голову, просто помогли им смениться другими.