Четыре раза, когда Чет был с другими мужчинами и один раз, когда он был с Парком

«Не добивайся счастья быть любимым, — умей любить, когда ты нелюбим».

Евгений Евтушенко

      Впервые Парк очутился на закрытой вечеринки богатеньких сопляков вместе с господином Четом. Скромно воспитанного Парка несколько шокировало поведение молодых людей, однако, вида он не подал.       Господин Рэй затащил господина Чета в какой-то укромный уголок и так откровенно лапал, что будь у Парка чуть меньше выдержки, у него отвалилась бы челюсть от увиденного.       Чужие руки на тонкой талии его господина преследовали ещё долго Парка во снах. И то, как выгибается и откликается молодой господин на прикосновения другого парня. Когда Рэй наклонился и впился в губы господина Чета, Парк наконец отвёл взгляд.       Парк помнил, как стиснуло что-то внутри, хотелось взять господина Чета и оттащить его от его скользкого друга. Но Парку было приказано лишь охранять Чета, а не блюсти его невинность.       Тогда, наверное, Парк про себя многое понял. Лгать себе и другим он не любил, поэтому собирался смириться с тем фактом, что господин Чет вызывает в Парке не только жалость и симпатию, но и более низменные эмоции и более глубокие чувства.       — Такой тёплый, Чет… Мне так нравится этот рот, малыш… Иногда он говорит гадости, но иногда он… — шептал Рэй, но Парк слышал каждое слово.       — Ты собираешься заболтать меня до смерти? — хихикнул Чет.       — Нет, малыш… Пойдём, не хочу здесь…       Парк видел, как встал господин Рэй и потянул Чета за собой куда-то наверх. Он видел быстрый взгляд господина в свою сторону, и как он покачал головой. Парка не собирались брать с собой. Было ли это облегчением или нет, Парк не мог себе однозначно ответить.       Но в этот вечер Парк впервые очень чётко осознал пропасть между собой и своим молодым господином.       Парк стоял возле комнаты, задернутой лишь какой-то красной занавеской и уже минут двадцать слушал шорох одежды, томные вздохи и ерзанья господина и его друга. Парк ненавидел этого Рэя. Мало того, что он спит с господином Четом, так ещё и подсадил его на наркотики.       — Чет… Какой ты сладкий… Ты можешь… Да, так…       Парк хотел вырвать язык господину Рэю. Избавить господина от этого придурошного, из-за которого у господина Чета могут случится неприятности, если хоть одной душе станет известно о лекарствах из больницы.       Протяжный всхлип Чета вырвал Парка из его невеселых мыслей.       Почему Парка так раздражают все избалованные друзья господина Чета? Холеные, состоятельные, ни о чём не думающие, кроме развлечений. Парк понимал, что миры самого Парка и молодого господина очень далеки друг от друга.       — Как ты можешь быть таким отзывчивым, Чет…       Парку все сложнее и сложнее становилось слушать всё это. Ему претило такое откровенное поведение, да и то, что Четом по сути никто не интересовался, его обидами, внутренними переживаниями и травмами. Эти поверхностные связи были такими ужасными.       Господин Чет громко вскрикнул. Парк инстинктивно потянулся к оружию.       — Прости, прости, Чет! Тебе больно?       У Парка зашумело в ушах.       — Нет, просто не очень приятно…       Парк решил сделать всё, чтобы избавиться от этого придурошного дружка Чета.       — Я же просил тебя, Рэй! Почему ты такой глупый? — уже минут пятнадцать господин Чет орал на своего бестолкового дружка. В принципе, тот заслуживал этого.       — Прости, дорогой мой! — Рэй противно тянул гласные. Парк ненавидел такие его интонации.       — С тобой иногда бесполезно говорить! Я больше не приду сюда, можешь не высылать мне приглашения!       — Малыш мой, это же просто недоразумение, зачем устраивать разборки из-за такого незначительно повода?       — Незначительного? — взвился господин Чет, и Парк представил себе этот возмущенный взгляд. Наконец-то, господин прозрел.       — Малыш…       — Знаешь что, Рэй?       — Чет, ну прости меня! — захныкал противный Рэй.       Потом что-то всё затихло. Парк понял, что Рэй пытается поцеловать Чета, судя по звукам господин не сильно сопротивляется.       — Хватит…       — Ладно тебе, не будь занудой. Нам так хорошо было с тобой…       Парк хотел задушить Рэя. А лучше застрелить. Или то и другое сразу одновременно и желательно сейчас. Молодой господин был мужчиной и ещё очень молодым, гормоны делали свое дело, несмотря на возможные внутренние протесты Чета.       Рэй не заслживал такого парня, как молодой господин.       Бар был какой-то сомнительный, хоть и явно элитный. Полуголые парни, танцоры в шелковых нарядах. Парк уже сомневался, что расставание с Реем было хорошей идеей для господина. Если Чету придётся искать случайные связи, то Парка это устраивает ещё меньше. Но господин Чет сидел и пил дорогой виски за стойкой бара, словно компот.       — Присядь рядом Парк, а то это выглядит смешно… — Чет невесело усмехнулся.       — Парк, сделай милость расслабься…       Парк аккуратно присел рядом с Четом. Тот взял стакан и налил ему виски.       — Я не пью, господин Чет… — Парк стушевался под прямым уже нетрезвым взглядом своего господина.       — Всё в порядке, можешь просто пригубить. Просто чтобы мы не выглядели, как два придурка… — мягко улыбнулся господин.       Смешинки в глазах молодого господина Парк видел редко. Парк уткнулся в стакан, чтобы не выглядеть глупо залипающим на своего господина.       — Привет, ты здесь один?       Парк аж подпрыгнул от звука чужого голоса над своим ухом. Когда он повернулся, за своей спиной он обнаружил полуголого хрупкого парня с огроменными глазищами и яркой помадой на губах. Краем глаза Парк уловил смешок господина Чета в стакан с виски.       — Я… Мы… — Парк глупо хлопнул глазами и попытался взглянуть на Чета.       — Малыш, этот мужчина не интересуется такими крошками, как ты, — Чет ослепительно улыбнулся парнишке.       Парк опустил взгляд, чтобы не видеть, как господин Чет заигрывает с другим парнем.       — Очень жаль… — пропищало это чудо. И слава всем богам, покинуло их.       — Ты красивый парень, Парк, — бесхитростно сказал господин, — Я бы даже сказал очень…       У Парка загорелись щёки от слов Чета. Для нежного сердца телохранителя услышать такое от своего господина, было чересчур опасно.       — Вы тоже… — смог выдавить из себя Парк и снова уткнулся в стакан с виски. Чет рядом переливисто рассмеялся.       — Ты так мило флиртуешь, Парк! Аккуратнее, а то я подумаю, что действительно нравлюсь тебе… — шепнул ему Чет.       У Парка загорелись ещё и уши от такого точного попадания в цель комментария господина.       — Привет, Чет! Давно тебя не было видно! Как ты? Пойдём ко мне…       Рядом появился какой-то мужчина в элегантным костюме и потащил господина куда-то наверх. Парк молча стал подниматься за своим господином.       Грустный господин Чет зашёл в комнату их небольшого дома в Дананге. Последние дни он все время был очень задумчив, мало ел и не разговаривал с Парком.       У Парка сжималось сердце от жалости.       Чет внимательно посмотрел на Парка, у Парка сносило голову от такой близости Чета и невозможности к нему прикоснуться.       Господин остановился буквально в шаге от своего телохранителя. Если бы Парку было куда отступать, он бы отступил. Но позади него была лишь огромная кровать.       Чет молча уткнулся в плечо Парка. Парк слегка втянул в себя воздух и почувствовал лёгкий цитрусовый аромат геля для душа. Он поднял руки и прижал к себе возлюбленного. Чет в его руках расслабился.       — Ты хороший, Парк… Даже чересчур для такого парня, как я… — прошептал господин Чет куда-то в плечо Парка.       — Господин Чет, это неважно…       Чет поднял голову и улыбнулся. Парк знал, лучшего времени у них просто никогда не будет, поэтому он наклонился и поцеловал приоткрытые губы своего господина. Чет застыл на мгновение, моргнул и закрыл глаза.       Целовался Чет сногсшибательно и чертовски жарко. У Парка плавились мозги. И когда Чет толкнул его на кровать, Парк понял, что будто выпал из реальности на мгновение.       — Почему мы не сделали этого раньше? — шепнул Чет Парку прямо в губы.       Парк надеялся, что это лишь риторический вопрос. Он прижал к себе Чета за талию, именно так, как давно мечтал. Чет беспорядочно ерзал. Парк снова притянул к себе своего беспокойного господина.       Утреннее жаркое солнце Вьетнама взошло в этот раз слишком рано.