Edge of the Break

Джордж стоял у барной стойки, слегка покачиваясь в такт музыке, играючи подкручивая волосы пальцами, в то время как взгляд его скользил по парню, который весь вечер старался привлечь его внимание. Симпатичный блондин угощал его уже третьим коктейлем. Музыка клубной ночи гремела вокруг, свет ламп моргал, создавая калейдоскоп оттенков на мокрой от пота коже. Джордж улыбался, шутил, слегка касался руки собеседника в ответ — это было всё равно, что игра, лёгкая, почти невинная, но явно видимая для посторонних. Макс стоял в тени, недалеко от бара, облокотившись на стену, будто просто отдыхал. Но его глаза ловили каждое движение Джорджа: как тот чуть прикусывает губу, как кладёт руку на стойку ближе к собеседнику, как будто приглашая к чему-то большему. Макс едва заметно сжал челюсти. На скулах заиграли желваки, напряжённые, острые, будто камень под кожей. Его пальцы стиснули стакан, лёд внутри зазвенел — сухо, предвещающе. — Чёрт, — выдохнул он сквозь зубы, не отводя взгляда. Смешки Джорджа тонко резали слух. Внутри всё сводило от ярости и чего-то ещё — того самого чувства, которое он пытался задавить уже месяцы. Макс выпрямился, плечи расправились. Он выглядел как хищник, загнанный в угол, которому осталось только броситься вперёд. Его взгляд был тяжёлым, прожигающим — если этот парень попробует хотя бы дотронуться до Джорджа ещё раз, то Максу точно сорвет крышу. Басы усилились, свет мигнул, и две высокие фигуры направились в середину танцпола. Макс, однако, не сводил глаз. Каждое движение Джорджа будто специально провоцировало его — поворот головы, наклон вперёд, короткая усмешка, то как он позволил незнакомцу держать его за талию, покачиваясь в общем ритме и напевая слова из трека. Макс чувствовал, как всё в нём сжимается. Плечи напряжены, руки дрожат от желания действовать. Грудь вздымается чаще, дыхание сбивается. Он пытается сделать глоток — не помогает. Виски пульсируют. Макс опускает стакан на стойку, резко, почти со звоном. Взгляд — ледяной. Он двигается к ним сквозь толпу, плечи твёрдые, шаги решительные. Люди невольно уступают дорогу, чувствуя, что в этом человеке сейчас нечто опасное. Он останавливается позади Джорджа. Молчит. Несколько секунд просто смотрит, когда тот оборачивается и наконец замечает его, улыбка медленно сходит с лица. Он вопросительно выгибает бровь: — Что тебе надо, Ферстаппен? — Как будто назло, в этот момент пьяный ухажер за спиной Джорджа, наклоняется, что-то шепчет ему на ухо, а потом оставляет невесомый смазанный поцелуй на шее, обдавая ее тяжелым дыханием. По телу Рассела пробегает волна мурашек и он прикрывает глаза на долю секунды. В этот момент клуб будто стихает — или просто Макс больше ничего не слышит, кроме стука крови в ушах. Желваки снова напрягаются. Губы поджаты. Вернув фокус зрению, Джордж столкнулся со взглядом Макса, который сверкал гневом и чем-то ещё — чем-то, что заставило сердце Джорджа пропустить удар. Не раздумывая, Макс схватил Джорджа за руку и потянул на себя. Сила хватки была такой, что ошалевший Джордж не смог устоять на месте и свалился в крепкие объятия, рука Макса собственнически расположилась на пояснице. — Ты что творишь, крыша поехала? — недовольно зашипел Джордж. Но Макс уже грубо тащил его к выходу из клуба, игнорируя попытки Рассела вырваться. Музыка за спиной стала приглушённой, свет моргнул, и они оказались на тёмной, промокшей от дождя улице. Дождь смешивался с влагой клубного воздуха, но Джордж не мог ни на чем сосредоточиться. Всё внимание было приковано к Максу — к пальцам, которые все ещё не отпускали запястье, к силе, с которой он вел его вперёд. — Ты совсем из ума выжил? — повысил голос Джордж, пытаясь дышать ровнее, но дыхание сбилось от всего, что в этот момент происходило. — А ты со всеми так обжимаешься? — сердито выпалил Макс, резкость в голосе сжигала воздух. — Ведешь себя, как… — Тебе какое дело? — Рассел перебил его, мгновенно протрезвев от смены обстановки, и в этот раз уже успешно вырвал руку из грубой хватки. — Отвали, Макс. — Не знаю, чего ты хотел добиться своей провокацией, но поверь, я очень зол — усмехнулся он в ответ. — Это не мои проблемы — взгляд стал жестче. — Станут. — выплюнул Макс, прижимая Джорджа к стене, их тела сталкиваются, а дыхание смешивается. — Отпусти, ты переходишь черту — огрызается Джордж, его ладони упираются в крепкую грудь, в попытке отстоять свое личное пространство. Джордж чувствует, как сердце предательски заколотилось от близости. Макс сжал его предплечья, глаза синим огнём сверкнули в темноте. — Ты реально думаешь, что можешь флиртовать с кем угодно, а я буду стоять и смотреть? — голос Макса срезает воздух, резкий, словно удар ножом. — Макс, хватит. — в глазах Джорджа мелькнуло недовольство, он хотел вернуть контроль над ситуацией, пока этот разговор не зашел слишком далеко. Но лишь острее ощущал давление силы, с которой Макс прижимал его к стене. — Между нами уже всё кончено. — Тогда останови меня. — Макс с силой схватил его за талию, притянув еще ближе. Поцелуй получился жестким, почти насильственным, смесь ярости и страсти. Джордж сильнее уперся руками в его грудь в попытке оттолкнуть его, на что Макс лишь отчаяннее вжался в его губы, больно кусая. Джордж чувствовал, как непроизвольно поддаётся давлению, и это противоречие — сопротивление и жар, раздавшийся внизу живота — делало его сознание хрупким. — Макс… — прошептал Джордж. — Скажи, что тебе не понравилось. Скажи, что больше не хочешь меня. И я прекращу. — голубые глаза напротив лихорадочно блуждали по лицу британца. Джордж тяжело сглотнул, но не смог произнести ни слова. И Макс понял его. Он потянул Джорджа за собой к машине, заталкивая его на заднее сиденье. В нос ударил запах нового кожаного салона, но воздух был густой от напряжения и тяжелого дыхания. Макс просто наклонился ближе, так что их носы почти соприкасались, и Джордж почувствовал, как возбуждение начало охватывать все его тело. Каждое прикосновение было как вызов — сильное, дерзкое, собственническое. Макс удерживал его крепко, вжимая в сиденье, пальцы больно впивались в кожу, а глаза горели неистовостью. — Я скучал. — сказал Макс низко, почти шепотом, но с угрозой. Джордж вздохнул, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с напряжением, исходящим от Макса. Словно вся их энергия концентрировалась плотной, невыносимой смесью. Макс наклонился обдал мочку его уха горячим дыханием и слегка прикусил, и Джордж понял, что отступить уже невозможно. Он подался телом навстречу, бедра дернулись, в попытке прижаться ближе, руки Макса были повсюду. Джордж пытался вернуть хоть долю контроля, но чем больше он пытался, тем крепче держал Макс. В мгновение руки Макса оказались под краем рубашки Джорджа, раздвигая ткань и слегка приподнимая её, кожа под пальцами покрывалась мурашками. Джордж попытался отвести взгляд. — Макс… — выдавил он, но голос предательски дрожал. — Смотри на меня. — прошептал Макс низко. Его руки с дерзкой уверенностью скользнули к ремню, и ткань брюк поддалась под его давлением, оказавшись на полу машины вместе с боксерами. С каждой секундой прикосновения становились всё смелее: пальцы втискивались в тонкую ткань, руки Макса скользили по телу Джорджа, расстегивая рубашку, через мгновение она составила компанию вещам внизу. — Чёрт… — Макс закусил внутреннюю сторону щеки, окидывая взглядом тело под ним. Макс приблизился, его лоб едва касался лба Джорджа, каждый мускул его тела был напряжён. И он снова вцепился голодным поцелуем в раскрасневшиеся губы. То, что он представлял в фантазиях месяцами после их разрыва, снова стало реальностью. Казалось, что Джордж был гораздо сексуальнее, чем в его воспоминаниях. Загорелые руки скользили по груди, плечам, возвращали к себе каждый раз, стоило Максу хоть немного отстраниться. — Прикоснись ко мне. — требовал Джордж. И Макс не смел ему отказать. Огрубевшая рука коснулась возбужденного члена, большой палец надавил на краснеющую головку, после чего он провел по всей длине несколько раз. Джордж не смог сдержать тихий, хриплый возглас, подаваясь бедрами навстречу, когда движения ускорились. Макс полоснул горячим дыханием его шею и начал покрывать ее поцелуями, слегка покусывая тонкую кожу, от чего по потному загорелому телу пробежали мурашки. Ресницы британца задрожали, стоны стали сбивчивыми. Макс понял, что он близок к разрядке и… убрал руку. Джордж недовольно шикнул. — Ты издеваешься? — его глаза метали искры. — Еще рано. — Макс потянулся к подлокотнику и выудил оттуда маленький квадратик и тюбик со смазкой. Очередной поцелуй сорвал у Джорджа любые попытки вставить слово. Он раздвинул длинные ноги и медленно ввел один палец. Движения были аккуратными, выверенными, Макс желал доставлять Джорджу только томительное удовольствие и ни капли дискомфорта. Когда стенки стали податливее, он прибавил еще один палец, погружаясь до костяшек, на что Джордж издал сдержанный стон. Макс склонился, влажно и требовательно целуя. — Даже не вздумай сдерживаться. — он собственнически перехватил его губы своими. Джордж застонал прямо в поцелуй, длинные ресницы задрожали. Добавился третий палец, движение руки ускорилось, задевая чувствительную точку. Джордж запрокинул голову, сильнее вцепившись пальцами в сильные плечи. — Макс… — выдавил он. — Макс, ну же. Макс резко вытащил пальцы, заставляя британца, оставшегося без стимуляции, сдавленно хныкать. Его руки слегка подрагивали от предвкушения, когда он скользкими пальцами разрывал упаковку презерватива, пытаясь сделать это как можно скорее. Он раскатал латекс по своему возбужденному органу и приставил головку к истекающему смазкой входу. Медленно войдя наполовину, он дал немного времени привыкнуть к себе, затем сжав в руках дрожащие бёдра, он рывком толкнулся до основания. Крик с губ Джорджа сорвался сам, спина переломилась дугой, тело словно пронзило током. Макс не остановился. Он лишь сильнее впился пальцами в его бедра и стал наращивать темп. Джордж ничего не мог поделать с собой, с каждым толчком сознание затуманивалось и он все громче выстанывал любимое имя, вперемешку с тяжелым дыханием и криками. Уголки его глаз наполнились слезами, он и правда скучал по этому неумолимому зверю по имени Макс, по его яростной живости, необузданности и по той хрупкости, что накрывала его в этих объятиях. С ним не хотелось быть сильным. Ему хотелось отдаваться. Хотелось уйти в это ощущение полностью, растворяясь всем телом. Не сдерживаясь. Со всей силой и жгучей страстью. Что собственно Джордж и делал в этот момент. Их лица были так близко, что Макс видел каждую черточку, каждую искорку в лазурных глазах. Джордж всегда плакал от удовольствия во время секса, от чего его глаза становились еще ярче. Этот оттенок Макс любил больше всего. И мысль, что кто-то еще мог видеть его Джорджа таким подняла в нем очередную волну ревности и жара. Он резко сменил угол и вошел в него еще глубже, заставив Джорджа протяжно вскрикнуть, закатывая глаза. Он снова нашел ту точку, от стимуляции которой Джордж сильнее сжимал его внутри, и принялся без устали ее долбить. — Макс… Я сейчас… — звук сорвался с губ Джорджа с трудом, он прикусывал их от наслаждения, пока перед глазами сверкали искры. В ответ Макс лишь укусил его за шею, замедляя темп. Податливое тело выгибалось под ним, цепляясь пальцами за сильные плечи и оставляя ногтями тонкие полосы. Тяжелые, влажные шлепки раздавались по дорогому салону автомобиля. Джордж бросил на него томный, слегка провокационный взгляд из-под ресниц. Палец Макса скользнул по острой скуле, затем спустился ниже, обводя контур припухших губ. Он наклонился — и Джордж встретил его на полпути. Поцелуй вышел медленным, тягучим, пропитанный нежностью и тем, что осталось невысказанным. Изящные руки обхватили мощную шею двумя руками, заставляя Макса слегка отодвинуться, чтобы вновь встретиться глазами с лицом, полным наслаждения. — Я тебя люблю. — едва слышно прошептал Джордж, утягивая голландца в новый поцелуй. Макс прижал его к себе так тесно, что Джордж прогнулся в пояснице, прижимаясь к разгоряченному мужчине в ответ. Макс начал вбиваться в податливое тело с новой силой, от чего британец задыхался, но продолжал принимать его член полностью. Несколько глубоких, размашистых толчков и тело под ним напряглось как струна, а затем безвольно обмякло в руках. Макс толкнулся еще пару раз в погоне за собственным удовольствием и с низким стоном излился в презерватив, наваливаясь всем своим весом на любимого. Пока они оба приходят в себя, Макс оставляет лёгкие поцелуи на его плече. — Люблю. — произносит Макс, утыкаясь в изгиб шеи и обдавая ее горячим дыханием. Джордж мягко улыбается, обнимая его за покатые плечи и зарываясь пальцами в короткие волосы, в то время как глаза устало смыкаются.