Ты не мой

Пустота. Это слово стало для Антона не просто ощущением, а состоянием бытия. Невесомым, холодным, пожирающим. Он больше не искал утешения в алкоголе – тот перестал приносить даже иллюзорное забвение. Тело, измученное, исхудавшее, едва слушалось. Но одна мысль, одна идея, медленно, но верно, оформилась в его сознании, как последняя, зловещая звезда, зажегшаяся в умирающем небе. Мысль о том, чтобы уйти. Уйти так же, как ушел Арсений. Он вспомнил слова Сергея, обрывки разговоров, которые он почти не слушал, но которые теперь пронзали его, как острые осколки. Набережная. Нева. Последний закат. Арсений ушел с последним лучом солнца, оставив после себя лишь куртку, как символ своего прощания. Антон понял. Понял, что это его путь. Его последнее, трагическое прощание. Он снова и снова прокручивал в голове ту самую песню. «В камине в шесть утра фотография твоя…» Но для него камин был не нужен. Его память, его сердце, его раны – вот что стало его камином, где горели воспоминания. И он выбрал время. Не шесть утра, а вечер. Вечер, когда солнце будет клониться к закату, окрашивая небо в те самые цвета, которые он так любил. Цвета, которые Арсений выбрал для своего ухода. Он встал с дивана. Ноги дрожали, но он знал, куда идет. Он оделся в свою любимую куртку – ту самую, которая когда-то была для Арсения чем-то особенным, чем-то их. Он посмотрел на фотографию Арсения, которая так и лежала на столике. Улыбка. Такая же, как всегда. Но теперь в этой улыбке Антон видел не только прошлое, но и свое будущее. Будущее, где больше не будет боли, не будет вины, не будет этой невыносимой пустоты. Он вышел из квартиры. Закрыл дверь. Не потому, что боялся, что кто-то его остановит. А потому, что знал – останавливать его уже некому. Он шел по улицам Питера, словно погруженный в транс. Город жил своей жизнью, но для Антона все звуки, все краски, все люди казались далекими, нереальными. Он видел лишь одну цель. Один путь. Он вышел на набережную. Нева была спокойной, зеркальной. Небо медленно окрашивалось в оттенки красного, оранжевого, фиолетового. Тот самый закат. Невероятно красивый. И в этой красоте Антон видел лишь отчаяние. Отчаяние Арсения, которое теперь стало его собственным. Он подошел к краю. Ветер трепал его волосы, холодные брызги воды достигали его лица. Он посмотрел на закат. На это буйство красок, которое, казалось, предвещало конец. Конец его мучений. Конец его боли. «Теперь ты больше не моя», – прошептал он, и эти слова, наконец, обрели для него смысл. Он больше не принадлежал себе. Он больше не принадлежал жизни. Он принадлежал только этой пустоте, этой боли, этому последнему воспоминанию. Он закрыл глаза. В голове звучала та самая мелодия. «В камине в шесть утра фотография твоя…» Но для него камин был не нужен. Его горело все внутри. Его воспоминания, его вина, его любовь – все это сгорало, превращая его в пепел. Он сделал шаг. Шаг в пустоту. Шаг в холодную воду. Шаг, который должен был стать его последним. Он почувствовал, как холод проникает в тело, как вода обволакивает его, унося прочь. Он не боролся. Он не сопротивлялся. Он просто отдал себя. Отдал себя этой боли, этому забвению, этой тишине. Последнее, что он увидел, перед тем как погрузиться в темноту, был отблеск заката на воде. Красивый, яркий, но в то же время трагичный. Как и их история. История импрореала, которая закончилась так же внезапно и болезненно, как и началась. И в этой темноте, в этой пустоте, Антон наконец-то обрел то, что искал. Покой. Или, возможно, лишь новое начало своей вечной скорби.