The ROUTINE of our DEAR "V"s!

      Есть один день в году... Один ссаный день в году, когда Валлу убивают все нервы на год вперёд, чтобы через год опять это сделать. Единственный день во всём году, когда Валентино чувствует себя нянькой для остальных "V", а не наоборот. Единственный день, когда он может почувствовать себя умнее, хотя бы такой плюс. И этот день они почему-то назвали Днём Техосмотра.       Это день единожды в году, в который Вельвет и Вокс заменяют себе сломанные и износившиеся детали, Воксу могут подкрутить настройки, порыться в системе, Вельвет меняют шарниры на новые, так как изнашиваются они крайне быстро... И так далее и далее и далее.       Не подходит название? Странно звучит? Возможно, фантазией они не блестели в тот момент, когда название пришло само собой. Никто и не сидел, сутки перебирая лучшие из названий, дабы в итоге изобрести шедевр. Об этом дне всё равно никто, кроме самих "V" никогда не узнает, а они, в свою очередь, во все остальные дни в году об этом помалкивают.       Да и в сам день "икс" помалкивают. Дата назначается одним из чисел в одном и том же месяце каждый год, и назначается Валлом, который сообщает об этом только лишь Воксу. Но зачем же такие сложности? Что за конспирация? Что за усложнения для такой простой, обыденной вещи, как простая ежегодная проверка? А вот в чем на деле самое интересное:       Вельвет.       Демон-кукла, состоящая из отдельных частей, которые при сильном воздействии могут и, по случайности, отпасть. Отдельно тонкие запястья, хрупкие предплечья, поясница рассечена напополам соединением, тощие, костлявые ляжки и совсем как спички голени и те отдельно. Короче, конструкция мало надёжная.       С Воксом похожее, но отличное: экран чувствует физическое воздействие не так, как чувствуем его мы, или то, как он его чувствует остальным телом. Он состоит из деталей, если разобрать внешний корпус ничего не случится, главное не трогать незаменимые конструкции, как раз и отвечающие за работу механизмов, иначе есть шанс и вырубиться, пока обратно не починят. А так можно как угодно менять запчасти, даже вставлять посторонние. Так он и сделал, когда заменил свой старый ящик вместо головы на новенький плоский корпус.       С Вельвет же всё наоборот, да в точности. Хоть её тело и не цельно, однако разборка деталей всё равно, что отрывание конечностей. А травмируются шарниры от практически каждого удара, так что заменять их рано, или поздно приходится. Без поддержки со стороны девушка бы не выжила. Несовершенное создание.

***

      Адское утречко, во всех смыслах.       День не задался уже в тот момент, когда Вокс добавил соль, вместо сахара, в свой утренний кофе. Зашедший на кухню Валентино возрел эту картину, картину, того, как его партнёр с выпученными глазами выплюнул сделанный глоток сего шедевра а раковину. Сразу после Вокс заметил, стоящего позади, мотылька и те измученно переглянулись. Кажется в этот момент они взглядом проговорили "Пошло всё нахуй". И под "всё" имели ввиду всё-всё. Включая предстоящие сегодняшние мучения.       Естественно, как уже наверное многие из вас поняли, Вельвет не знала какой из дней в месяце окажется злополучным мучением в этот раз. Однако знала, что месяц каждый год будет тем же самым. А потому весь месяц скрывалась от мужчин по всем закаулочкам башни, стараясь вообще не попадаться на глаза.       Да, она боялась. Боялась так, будто маленькая жалкая собачка, которую били хозяева когда та была щенком. Боялась так, будто зашуганный птенчик, выпавший из гнезда и нигде не имеющий возможности найти укрытия. Боялась до панических атак, просто бессовестно. И без бою не сдастся, все то знали.       А потому, где-то в своей части башни сейчас Валентино рысчит по своим вещам в поисках веревки, да по крепче. Рядом стоял его напарник подперев собой дверной косяк и звучно посёрбывая переделанный кофе. Понятное дело, они бы не стали выбирать абсолютно рандомно. У каждого есть работа, у каждого своя личная жизнь, все тут взрослые, с чем, правда, сегодня мужчины бы поспорили, занятые люди. Благо, у каждого есть прямой доступ к расписанию друг друга и играть в шпионов, дабы подгадать момент, не требуется.       И новый вопрос: зачем же с утра пораньше нагружать себя бойней против куколки? Не проще ли разобраться сначала с самим собой, а уже после, немного взбодрившись идти на сражения? Ответом послужит фраза "не экономно". Не экономно сначала чинить, а потом ломать. Все же мы понимаем что царапиной такая хуйня как битва с оверлордом, тем более битва оверлорда против оверлорда, не обойдется. Так что схема такая: если чинить, то единожды. Ну и, во-вторых, увы, всегда есть небольшой шанс, что во время их "тюнинга" отрубится, или как минимум начнет мигать свет. Даже если это произойдет всего на пару секунд, девушка всё в такое время понимает быстро. Проще: стоит такому произойти, и ловить её придётся по всем возможным и невозможным районам, кругам, городам и мирам! В очередной раз услышав как Вокс громко сёрбнул из кружки Валентино обернулся на него, демонстрируя, что с выбором оружия покончено.

***

      Девушка была заперта в своей комнате. Волосы растрёпаны, собраться ещё не успела, утро. Из комнаты не выйдет до тех пор, пока поводу не будет. Свет полностью выключен, в комнате ни окошка. Только глаза в темноте слегка поблёскивают. В сжатом кулаке складной нож. Она прекрасно знает, что будет делать. Подождёт, пока коллеги уйдут по делам, а потом ей только к вечеру сегодня на работу, в остальном свободна. К девяти мужчин уж точно след дома простынет, а до тех пор как-нибудь потерпит посидеть скрытно.       И в том углу, за просторной кроватью, прикрывшись впридачу дверцей от рядом стоящего шкафа, она пряталась. На ней растянутая обыкновенная майка, короткие шорты, отсутствуют носки или тапки. Тот вид в котором она не покажется никогда и никому. Вид, где всё напоказ. Все изъяны её уродливого, не долговечного, хрупкого тела. Всё, делающее из неё такую страшную, поношенную старую игрушку, куклу, изношенную вещь. Такой её не должен видеть никто.       И никто и не увидит. Никто.       Не увидит.       Не...       Внезапно, дверная ручка медленно опустилась и поднялась пару раз. После в дверь постучали. Прошло пару секунд и ручка задвигалась уже настойчивее. Вверх-вниз, не иначе одержима полтергейстом.       "Нет", — Пронеслось слово в голове у девушки.       Нет       НЕТ!       НЕТ!!!       Глаза той заметались по пустоте. Она задержала дыхание, дабы даже мимолётное сотрясение воздуха не могло её выдать.       Надо сидеть тихо. Просто посидеть тихо. Просто посидеть тихо. Просто посидеть тихо. Просто посидеть тихо. Просто поси...-       — Открывай, или я выломаю, — По ту сторону двери Валентино поджал губу, не прекращая напирать.       В ответ ничего не последовало, но это не означало, что его подруга не там. Как уже было сказано, без боя та не сдастся.       — Дверь за свой счёт чинить будешь в любом случае, будь ты там, или нет, — Вновь поставил мотылёк перед фактом.       Подождав ещё с пару секунд он схватил свой повседневный револьвер и выстрелил, сделав два шага назад, в замочную скважину. Замок слетел, пробив даже дверной косяк насквозь.       Внутри комнаты раздался оглушительно громкий звук, так что Вельвет беззвучно вздрогнула. Та, сделав последний вдох, окончательно перестала дышать, двигаться и как либо вообще существовать.       Оба мужчины зашли в комнату. Осмотрелись: темно. Свет однако, включать не стали, достаточно было и того, что проникнувшее в комнату освещение коридора позволяло увидеть общие черты. В постели девушки нет. За столом, в шкафу, даже под кроватью проверили.       — Пусто?.. — Спросил Вокс у пустоты.       — Не знаю, похоже. Не будем терять времени, — Валл уже почти покинул комнату, но Вокс притормозил, обернувшись.       Обратил внимание на подозрительное пространство между кроватью и шкафом, якобы случайно прикрытое дверцей, создаваемой закрытое со всех сторон, укромное местечко.       Тихо, крадучись, он медленно пошел к нему на встречу.       "Он меня не заметил" — Повторялось в голове у Вельвет.       Шаг,       "Меня не найдут"       Второй,       "Я в безопасности"       Ещё один,       "Уходите"       И последний.       Рука медленно тянется отодвинуть дверцу, чтобы потом резко дёрнуть её вправо.       Сердце в пятки ушло. И, кажется, не только у Вельвет.       На полу перед теле-демоном застыла растрёпанная, во-что-попало одетая девушка, прижавшая к животу сложенный нож. Взгляд не описать словами. Это больно плохо невыносимо страшно кошмарно отвратительно мерзко не описать каково, когда кто-то настолько близкий родной дорогой важный люб незаменимый давно знакомый так на тебя смотрит. Взгляд белоснежного кролика на угольно черного волка в ледяную зиму. И сейчас этот ночной зверь в её глазах нависает над своей добычей, загнанной буквально в угол.       Нельзя так смотреть на близких друзей давно знакомых коллег. Просто нельзя.       За полторы секунды, что мужчина с девушкой друг на друга смотрели, пробежали целые века в глазах всех присутствующих. Время искривилось в слоу мо. Нож, что до этого был закрыт резко, выдвинули и, делая рывок вперёд, хлестнули им по чужой ноге. Сразу после, нож выронили и тот оказался на полу.       — Велл, сто-.. БЛЯТЬ! СССУКА! — Мгновенно зашипел теле-демон.       Девушка скользнула под кровать, намереваясь выбраться с другой стороны. Луч света по ту сторону стал надеждой в конце тоннеля. В глазах агония крылья расправила. И как хаотично руки цеплялись за неровный пол, намереваясь в итоге будто ухватиться за тот свет.       — Ах! Хахх..! — Вельвет громко вздыхала и ахала, уже не в силах скрывать своего присутствия.       Вот только по другую сторону её ждали распростёртые объятья Валентино. Он бы так её и поймал, не скользни она обратно, словно кролик в норку.       — Хах! Ха-ах! Хах! — Громкие попытки отдышаться были слышны на всё помещение.       Затерпев боль, Вокс и с другой стороны перегородил проход, загоняя куколку в ловушку. Два хищника стояли по обе стороны норы, кролика оставив без выхода.       — Велл, мы даём последний шанс, — Начал мотылёк серьезным спокойным голосом, — а потом начинаем лезть к тебе и вытаскивать за ноги.       Что делать в такой ситуации? Жизнь дорога, даже самым маленьким зверушка, им тем более. Нет выхода — пророешь новый.       Девушка мгновенно перевернулась на спину, пока мужчины уже начали опускаться к ней, пробила ногами балки на которых лежал матрас, а после корпусом, вылезая, наполовину подняла его над кроватью и пролезла наружу через верх.       Хрупкие конечности ей за это спасибо не скажут. По ноге, от колена вниз, побежала, весомая такая, трещина.       Так же быстро, как и провернула всё это, Вельвет оказалась на другом конце комнаты. В тени угла сияли только два широко раскрытых глаза с сузившимися зрачками. Тут же в руке оказался первый попавшийся предмет, коем оказалась, стоящая ранее на тумбе, пустая ваза. Вооружившись, девушка, пытаясь ощутить себя чуть увереннее, прижалась к стенке.       Мужчины молниеносно, сразу после её действий, оглянулись, проследив за тем, куда та убегает. Было бы логичнее, конечно, убежать в открытую дверь, но об этом девушка и не подумала, потому как проскочив еле как между мужчинами она ринулась в самую дальнюю от них сторону, ту, удирая в которую они не смогут её перехватить.       — Бля, Велл... Ткха... — Вокс тяжело дышал из-за того, что коллега ранила его ногу.       — Не подходи! — Тут же перебили его, — Я кину!       —Успокойся! — Скомандовал Валентино, сделав два шага вперёд.       —ОТОЙДИ!!! ОТОЙДИ! ОТОЙДИ! ОТОЙДИ! ОТОЙ..- Не прекращала верещать девушка.       Вокс попытался тоже начать медленно приближаться, но на этот раз ваза уже полетела в голову. К счастью мимо. Новым вооружением стал нащупанный слева горшок с венериной мухоловкой. Та, вместе с, частично, землёй, полетела вниз практически в первые секунды, как её взяли в руки.       — Отвалите!       — Велл! — Валентино в данной ситуации был смелее и стремительно пошел к девушке.       — Не подходи!       — ВЕЛЛ! — Ещё более громко позвал мотылёк.       — Я кину! Я тебе, блять, в рожу кину!       Но того не напугало.       Как и обещалось, в лицо не слишком быстро полетел горшок. Валл успел уклониться, лишь накренив чутка голову. Вслед полетели и другие вещи: мягкие игрушки, старенький планшет, настольная лампа с вырванным в процессе проводом, чашка, даже любимая серия книг. От всего уклониться не вышло, что-то да попало по лицу, Воксу в том числе, хоть в него и не целились. И на последней из кинутых вещей справа показалась, уже, на этот момент, в полутора метре стоящая, тень теле-демона.       Всё. Защищаться больше нечем. Цепкие руки приближались, намереваясь окутать, забрать с собой в пучины, откуда, как казалось, не вернуться. Отшатнувшись назад, поясницей Вельвет почувствовала выступающий край тумбочки. После ноги подогнулись сами собой. Прошмыгнув чуть назад, она в два движения сначала запрыгнула на тумбочку, а с неё уже на шкаф.       Шкаф был ввысь три метра, до потолка один оставался. Оказавшись сверху девушка принялась снова устраивать обстрел вещами, что стояли там, на этот раз преимущественно в Вокса, так как тот пытался залезть вслед, с той же тумбочки.       Она не смотрела чем вооружается. Даже на ощупь понять не пыталась. И в один момент, когда экран коллеги был уже совсем близко, под руку попалось что-то холодное. Что-то, что сразу после прикосновения стало сложно и сколько держать. Потом стало горячо. Потом ещё горячее. Всё это произошло за секунду, и вот, то, что у неё в руке оказывается воткнутым Воксу в левый глаз. Тот упал назад, впридачу ударяясь о стену и падая, в конечном итоге, на пол, экраном вниз.       — Блять! — К коллеге тут же подбегает Валентино, переворачивая того на спину, намереваясь достать инородный предмет, но завидя его, понимая, что делать этого, видимо, не стоит, а иначе откроется рана и кровотечение будет не остановить.       Снизу крики, намерение что-то сделать...       И пока те суетятся где-то внизу, Вельвет, в попытках отдышаться, нашла секунду, чтобы взглянуть на то, почему такой жар пылает в её ладони. Пара горячих капель опали девушке на оголённые колени. Вся рука была в крови. Поперёк зиял глубокий порез, уродливый, такой уродливый. Она сразу же посмотрела обратно на пол: в экране теле-демона застряло лезвие из ангельской стали. Сразу вспомнилась картина того, как ещё очень давно та приобрела его у Кармиллы Кармайн, в качестве карманного средства защиты, да так и забыла о нём.       Минута, и Вокс пришел в себя. Он освободился от суетливых, опекающих рук Валентино и встал в полный рост, весь в ранах и с гримасой злости на разбитом лице. Этот взгляд скользнул от пола вверх и дошёл до Вельвет       Она тут же опомнилась. Шкаф три метра — прыгать высоко, но выбора нет. При чём допрыгнуть надо сразу до выхода, иначе схватят по дороге, потихоньку слезать не вариант. Ноги стояли на краю, словно у обрыва в океан. И прыгнуть надо, да только снизу плавают две оскалившиеся акулы. И всё же делают этот шаг. Высокий прыжок. К открытой двери. К такому яркому свету. Прочь из этой темной комнаты без окон и с одним выходом. Прочь от этой темени. Прочь из этого ада. Кончики пальцев почти дотрагиваются до света. Но не успевает и носок коснуться пола, как сзади на лету подхватывают четыре массивных руки, возвращая обратно в тень.       — НЕТ!!!! НЕТ! НЕТ! НЕ..- — Истерила девушка, — -..ЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ!       Она брыкалась, извивалась. Ей плотно передавили плечи, прижимая те к груди, чтобы она не вырвалась.       — Вокс!       — -..ЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! Н..-       — Что?!       Помогите       — Неси простынь!       На грудь спереди накинули большую белую простыню, запахнув её сзади, пеленая, не давая рукам движения.       Помогите       — -..НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕ..-       — Успокойся!       Помогите       Кончики пальцев метались в пространстве, на ощупь проискивая выход.       Помогите.       Голос надрывался.       Помогите.       — -..Т! НЕТ! НЕТ! НЕТ!..-       Помогите       — Заткнись!       Помогите       — Помоги держать.       Помогите       — Завязывай!       Помогите       Помогите       Помогите       Помогите       Помогите       Помогите

Помогите

***

      Следующее воспоминание было уже в кабинете у Вокса.       — НЕТ! НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА! ПОЖАЛУЙСТА! ПОЖАЛУЙСТА! НЕТ! НЕХ.. АХ! — Продолжалась истерика.       Но "мучители" старались не слушать — сконцентрироваться на деле.       Всё плыло перед глазами радужными разводами бензина. Им же, не иначе, наполнялись вены, иначе нельзя объяснить эту агонию, что медленно, но стремительно, разливалась по конечностям.       Вельвет помнит себя на кресле теле-демона.       — ПОДОЖДИ! ПОДОЖДИТЕ! ДАЙ СКАЗАТЬ! ДАЙ СКАЗАТЬ! ДАЙ СКАЗАТЬ!       Помнит грудь, вжатую в спинку кресла пятью чужими руками.       — ДАЙ СКАЗАТЬ! ДАЙ СКАЗАТЬ! Д!..- М!!!       Помнит вставленный в рот платок. Помнит свои гортанные крики.       — ЫААААААААААЭХ!!!!!       Помнит как из до боли зажатых глаз хлынули солёные капли, что мерзко сползали по щёчками, смешиваясь с выступившей испариной, заставляя волосы противно прилипать. Помнит как заложило уши. Помнит как в них же зазвенело, а потом, кажется слух на какое-то время пропал. Больше свои крики она не слышала, за то чувствовала. Чувствовала резкими вибрациями в горле. А из звуков только лишь пульс стучал в затылке.       Помнит то, как две руки крепко обхватили её: одна на плече — чуть выше локтя, другая наоборот — чуть ниже его, на предплечье. Помнит то, как, как тогда казалось, медленно его потянули. Помнит, как начал разъезжаться пластик. Каждая запчасть по отдельности отходила, гнулась. Словно пытались вынуть кость, выкрутить достав аккуратно именно её, не важно что будет с остальным содержимым руки. Помнит как с характерным хрустом предплечье вместе с локтем наконец оторвалось. Не было ни крови, ни открытых ран. Была видна лишь разобранная часть руки, простой механизм, ничего более. Всё столь просто во взгляде со стороны.       Но куколка чувствовала всё так, будто её режут по живому в сознании. Хотя была ли та всё ещё в своём уме — сказать затруднительно.       Это никак не описать с нормальной точки зрения. Будто просто взяли и потянули кости настолько, что они разъехались, а после и вовсе их разорвали.       Придётся заменять много чего. Не только суставы — конечности тоже на этот раз невероятно хрупкие. Надо заменять все.       "Прости, придётся потерпеть" — Подумал Вокс где-то на подкорке сознания.       Он правда старался делать всё как можно быстрее, старался, даже не смотря на то, что бедное тельце напротив него так отчаянно извивалось, старался, даже не смотря на свои собственные раны, проткнутый глаз... Движения были резкими, отточенными. "Вынув" одну запчасть он тут же заменял её на другую, так, чтобы действие было секундой.       Так случилось абсолютно со всем, что требовалось заменить. Естественно, Вокс не вынимал сначала палец, а потом локоть. Он отделял конечности как можно выше, чтобы сразу заменить всё что требуется по отдельности, а уже потом прикрепить обратно.       Минут с двадцать они промучались. Так долго от того, что чтобы просто поймать чужую ногу или руку приходилось тратить по пятой части от всего времени. Слёзы выступили уже у всех. У кого-то от боли, у кого-то от жалости, у кого-то и от второго и от первого(это мы про Вокса). Бедная девушка сорвала себе голос ещё на середине. Истошные хрипы до сих пор доносились из её горла, даже когда они уже закончили. А ведь та даже пошевелиться не могла.       Да, ко всем прочим мучениям Вельвет, плюсом пойдет ещё и то, что новым, инородным, сделанным из чистого пластика, запчастям и шарнирам нужна будет неделька на то, чтобы прижиться. Так что всю неделю руки и ноги будут парализованы, а потом придется заново учиться ими двигать. Заново учиться ходить, заново учиться писать, даже вилку в руке держать — и то с самого сначала. Это ещё плюс две недели. Да, не так много, но тоже противно. На следующие три, а может даже и четыре, если не повезёт, недели вся работа и вообще любые другие занятия кроме залипания в экран, без возможности самостоятельно его переключить отменяются.       Валентино аккуратно вынул платок из надрывающегося рта куколки. Та жадно глотала воздух, намереваясь наконец отдышаться, так как нос был полузабит под конец их "процедур". Пару раз откашлялась. Из глаз всё ещё сочились слёзы, а зрачки устремились в пол. Длинные даже без макияжа ресницы девушки слиплись между собой. Вокс заботливо убрал с её лица пару налипших прядей, положил руку на плечо. Валентино, в свою очередь, поднял подругу на руки, приобняв, и понёс прочь из этого злосчастного кабинета.       Она не глупа. Она всё понимает. И тем уж более понимает слово "надо". Это слово она так точно запомнила на всю жизнь ещё с самого детства. Однако страх преобладает. Он сильнее любых слов и убеждений. Этот страх — её самое первобытное.       Ятрофобия       К ней в комнату было возвращаться не вариант:одна разруха и испорченные вещи. Да, естественно в самом начале он соврал: он не заставит куколку самой платить за ремонт и прочие убытки этого для, пускай даже если она сама бо́льшую часть сломала. И так натерпелась, бедная...       А посему мотылёк понёс Вельвет в свою часть башни. В одну из своих личных зон отдыха, ту, что находится на самом верху, сразу напротив входа в его спальню. Поднимаясь по лестнице Валл слышал как за ним плетется, едва перебирает ногами, Вокс. Того тоже обязательно нужно подлатать... И это тоже будет на Валентино... Бля...       Девушку аккуратно усадили на диван, подперев о спинку дивана, чтоб та не упала. Ну точно как куклу. Слева умостился Вокс. Справа Валентино. Оба мужчины с утешением обняли подругу. Теле-демон положил её голову себе на плечо, мотылёк нежно сжал чужие тонкие пальцы в своих ладонях. Да, сейчас они могли двигать и управлять ей как хотели. Кукла. Вельвет не выдержала и теперь уже расплакалась навзрыд, не скрывая ничего. У парней тоже прослезились уголки глаз.       Все молчали. И мы молчим. Мы тоже молчим и наблюдаем. За тем, как те устали от шума. За тем, как все втроём пытаются успокоиться. Да. Но самое трудное позади и впереди ещё целый год. Целый год новых событий. Целый год новых происшествий. Целый год новых поводов для отдыха. И радости конечно!       О чем они сейчас думают? Думают ли вообще? Может их мысли сейчас и вовсе пусты. Да, так и есть! В комнате слышны лишь остатки тихих всхлипов и вздохов. А вскоре и они прекратились... Только мерное посапывание Вельвет, что так вся в солёных разводах и уснула. И мужчины не станут его будить. И просидят здесь столько, сколько нужно, даже вплоть до момента пока та не проснётся!..       ...думали они. Но Валентино, быстро вспомнив о незаконченном деле, решил напомнить о нём и коллеге.       — Ещё с тобой разобраться надо.       — Бляяяяять...