пособие о том, как (не) нужно убивать дракона

Ризли не был слабым, скорее, наоборот, при случае мог постоять за себя. Его не боялись, но особо и не уважали: конечно, сын вожака, который к своим двадцати не убил ещё ни одного дракона. Это был позор – не только для него, но и для отца, который, пусть и спускал ему это с рук, никогда не проявлял понимания. Ризли пытался. Сначала так, как все: стрелял из луков, заряжал катапульты, подпаливал факелы, как только появлялась угроза для деревни. Потом стал подходить умнее: мастерил разные устройства, совершенствовал старые, чтобы точность прицела и мощность удара пробивали толстую чешую, служившую вместо брони. Всё было без толку – в решающий момент в нём что-то ёкало, что-то до боли сжимало грудь – Клоринда, его лучшая подруга, говорила, закатив глаза, что жалость и слабоволие, – и он не мог заставить себя закончить начатое. Было ясно, что вожаком ему не быть – да и не то чтобы он стремился. Как и у других, у Ризли на этот счёт были свои мотивы – и, в первую очередь, доказать отцу – и себе, – что он стоит чего-то большего, чем звания чудака. Мастерить что-то своими руками ему нравилось гораздо больше, чем звание славного убийцы драконов. Жалко, что этого никто не понимал. Ну, что ж, всё бывает в первый раз. Оказалось, что убить дракона не так-то сложно, как казалось сперва. Шумела ненастьем гроза, руки дрожали от холода и парализующего волнения, сердце колотило так, что кровь глушила раскаты грома. Дракон мелькнул вспышкой вместе с молнией, и Ризли среагировал быстрее, чем успел подумать. Он видел, что снаряд попал по хвосту, и тяжёлая, огромная туша стремительно рухнула где-то в лесу, всполошив птиц несмотря на проливной дождь. Ризли колебался некоторое время – всё еще не мог поверить, что взаправду убил летающего ящера, но решительно ступил на мокрую землю, неловко подскальзываясь. Подождать утра было бы разумнее, он это знал, но также знал и то, что без доказательств ему не поверят. Меховая накидка промокла сразу же – он даже не успел выйти из деревни, как она мёртвым грузом потянула вниз, замедляя и без того шаткий шаг. В лесу темнота обступила его плотным кольцом, ветки цеплялись за рукава и штаны, пару раз наискось выскакивало мелкое животное, пугая до ужаса. Ризли, правда, был не из пугливых, однако всё вокруг как будто бы в одно мгновение стало враждебным и опасным. Пришлось сжать небольшой кинжал – один из немногих подарков отца – и стиснуть зубы – честолюбие и азарт заставляли идти и искать. Дракона он нашел только под утро – дождь кончился несколько часов назад, и солнце слабо лизнуло сосновые макушки бледными лучами. Ризли поражённо замер, от усталости наваливаясь на камень: большое, синее туловище, прикрытое исполинскими перепончатыми крыльями, мощный хвост, уродливо кровоточащий на конце, подогнутая когтистая лапа и морда – какая-то печальная и совсем незлобная – с прикрытыми глазами. Дракон лежал около небольшого лесного озера, а, если точнее, наполовину в нём. Был ли он мёртв? Ризли не мог сказать с уверенностью: в предрассветных сумерках ему то казалось, что трупное окоченение уже сковало драконью тушу, то вдруг виделось, как вздымается – тяжело, болезненно – грудная клетка и как слабо светится голубым чешуя. Ризли никогда не видел такого ящера раньше – в учебниках ничего не говорилось о синечешуйчатых чудовищах, так что здраво оценить, на что оно способно и опасно ли вовсе, было сложно. К туше он всё-таки подкрался, сбросив подбитую мехом и пропитанную влагой накидку за камнем. Кинжал в руке придавал уверенности – хотя он осознавал, что при случае вряд ли такое маленькое лезвие принесет большую пользу в схватке. Дракон на самом деле оказался жив – Ризли понял это, когда услышал рваное, булькающее дыхание, поднимавшее на поверхности озерца тихую рябь. Близко подходить не стал, остановился на расстояние вытянутого хвоста, чтобы не попасть под удар. И что делать? Как быть дальше? Звать на помощь? Справляться самому? Если привести подмогу, то, вероятно, никто не поверит, что он собственноручно расправился с ящером. Оно и не нужно было – себе-то Ризли уже доказал всё, что нужно, и даже больше, но вот отец наверняка закатит глаза и скажет, что от сына вожака ожидал большего. Тащить эту тушу на собственном горбу, вероятно. Но каким бы сильным Ризли ни был, он бы никогда не смог сдвинуть дракона с места в одиночку. Да и убить его он тоже не мог: видимо, проснулась та самая жалость, которой всё время попрекала его Клоринда. Что, всемогущий Один, он натворил? Ризли нерешительно шагнул ближе – может, всё-таки удастся подобраться к груди, чтобы вонзить кинжал под рёбра? Если зажмурить глаза и не думать о том, что он лишает жизни живое существо, особо не отличающееся от него самого, должно получиться. Ноги неожиданно подкосились, подводя в самый ответственный момент, и Ризли грузно рухнул на мокрый песок мешком, закрывая лицо руками. Правы были те, кто в открытую говорил ему, что он слабак. Такие, как он, обычно не выживали. Справа зашуршало, краем глаза удалось заметить движение, хотя непрошенные злые слёзы застилали обзор, и Ризли не успел среагировать должным образом, когда хвост обвил его за туловище и потянул к чудовищу ближе. Он закричал, дёргаясь в попытках вырваться – кинжал выпал из ослабевших пальцев, – и хватка только усилилась: видимо,причинил дракону боль, задев раненый кончик. Рана действительно представляла собой не самое приятное зрелище, хотя выглядела не такой опасной, как предполагал Ризли, рассчитавший и скорость полёта снаряда, и его ударную мощь. Она вообще казалась наполовину затянувшейся, хотя такого не могло быть: никакой повышенной регенерации у ящеров не существовало. Дракон, меж тем, прижал орущего от ужаса Ризли к горячему боку, заставив заткнуться. Пахло от него не очень приятно: рыбой, водорослями и грязью – дикая смесь забила лёгкие до разрывающего горло кашля. Между хрипами Ризли выдавил: – Отпусти, пусти! – и мыском врезал по мягкой брюшине. Тут же замер камнем, боясь, что разозлил чудовище, приблизив свою преждевременную кончину, и немигающим взглядом уставился на морду, готовясь встретить острый оскал. И зачем он пытался кому-то что-то доказать?! Но дракон не разозлился и даже не рыкнул. Теперь Ризли не двигался уже от удивления: где это видано, чтобы хищная тварь не высказывала ни единого признака агрессии? Однако дракон действительно оставался подозрительно спокойным. Не спешил убирать хвост, только подтянул ближе к морде, устраивая Ризли в складке между длинной шеей и передней лапой. Здесь он тоже был обжигающе горячим, и только тогда Ризли понял, что продрог до костей. Промокшая одежда забирала тепло, а от дракона он согревался, словно сидел перед очагом в доме. На всякий случай он ещё раз попытался вырваться из захвата, но тут уже дракон решил показать недовольство и, придвинув морду к его лицу, недовольно выдохнул через ноздри. – Понял, – прошептал Ризли – повышать голос не хотелось, мало ли, что творилось в этой огромной башке. – Эм, пусти, пожалуйста? Дракон моргнул – страшное и странное зрелище – и отвернулся. Ризли оставалось только вздохнуть: не дурак, так просто отпускать его никто не собирался, и прикрыл глаза на мгновение. А когда открыл, солнце уже стояло в зените и слепило так, что стало больно. Хватка на теле исчезла, зато тепло никуда не делось. Ризли едва не застонал от досады: нет, всё-таки дурак. Уснуть под боком естественного врага! Да как он умудрился дожить до своих лет вообще? Осторожно подавшись вперёд, он выполз по песку из горячей складки… складки ли? Почему-то лапы, на которой он засыпал, не чувствовалось, да и бок казался меньше, чем запомнилось. Ризли обернулся и столкнулся взглядом со знакомыми глазами. Знакомыми номинально – он узнал их, но теперь они принадлежали молодому мужчине, бесстрастно смотрящему на него. Что за проклятие? Ризли помотал головой и силой воли не стал протирать глаза, чтобы не выставлять себя на посмешище ещё больше. Дракона больше не было – только этот не по погоде одетый мужчина, в объятиях которого он, Ризли, провёл какое-то – если верить ощущениям, то весьма продолжительное – время. Всмеогущий Один, простонал про себя Ризли, я больше никогда – никогда – не буду делать то, что ненавижу всей душой. Я больше никогда не притронусь к оружию с целью кого-то убить, я больше никогда не причиню вред ни одному дракону. Только ответь, что за проклятье происходит? Ну, не мог же этот мужчина сам оттащить куда-то драконью тушу и вернуться, чтобы прикорнуть, утащив Ризли в свои загребущие лапы? Не мог, потому что никто и никогда не смог бы. Тогда что? Что произошло? Ризли чувствовал подступающую истерику – больше нервную, потому что абсолютно не знал, как объяснить всё, что произошло за последние двенадцать часов его бренной никчёмной жизни. – Где… – запнулся на половине слова он – глотку драло так, что сразу стало ясно – застудил. – … где дракон? Мужчина улыбнулся уголками губ – взгляд сразу же перестал быть бездушным, наполнившись тем же теплом, что исходило от его тела: – Это я, – и Ризли понял, что спрашивать было плохой идеей. – Надеюсь, вы отогрелись. Очень, очень плохой. Всемогущий Один, если твой ответ таков, пожалуйста, больше не отвечай на мои мольбы.