Подарок (не)по назначению

      Громкий неожиданный хлопок и сильный удар по двери заставил альфу разлепить сонные глаза и подскочить с кровати. Сокджин, тихо матерясь себе под нос, направился в коридор. Он проработал почти до трёх ночи и собирался проспать весь день, но… готов прибить того, кто посмел прийти в восемь утра в воскресенье и разбудить, да и ещё так изощрённо.       Джин резко открыл дверь. На пороге его квартиры были разбросанные обуглившиеся кусочки картона и… лежащий без сознания парень. — Что за… — ошарашено произнёс он.       В подъезде пахло гарью, вокруг валялись осколки от разорванного чёрного пластика. Мужчина перевёл более осмысленный взгляд на человека. — Сука!       Сокджин подлетел к парню и, аккуратно подхватив того на руки, занёс в квартиру. Нежный, едва уловимый аромат лилий робко коснулся его обоняния. Опустив омегу на мягкий бежевый диван в гостиной, альфа убежал в спальню, и, схватив телефон с тумбочки, вернулся обратно, попутно набирая номер. — Алло, скорая, срочно! Ранен омега, возраст не знаю. Район Каннам, улица Чхондам-дон, дом 9, квартира 72.       Мужчина сбросил звонок и обеспокоенно присел на край дивана. Лицо и руки омеги покрыты кровью, так же, как и яркая зелёная униформа. Алая жидкость кое-где уже начинала сворачиваться. Парень дышал слабо, поверхностно, но тем не менее оставался жив. Что ж, альфа ему ничем, к сожалению, сам помочь был не в силах. Джин поднялся и, недолго думая, ушёл на кухню достал два пакета. Выйдя в подъезд, он надел один из них на руку, а во второй аккуратно сложил осколки и уцелевшие куски бумаги. Полиция явно заинтересуется содержимым «посылки». Вот только кому предназначалась эта коробка? Ему или же парнишка просто не успел донести её до адресата?       Альфа услышал звонок домофона и поспешил открыть подъезд. Он ожидал что врачи выйдут из лифта, но шум на лестнице дал понять — те поднимались пешком. Быстрый взгляд на электронный пульт с потухшей кнопкой подтвердил его догадку о том, что лифт сломан.       Джин ожидал помощь оставшись на пороге. Когда двое альф, наконец, добрались до квартиры, то он сразу проводил их к пострадавшему. — Меня зовут Ким Сокджин. Проснулся минут сорок назад от громкого хлопка за дверью, а когда открыл, то обнаружил его, — альфа указал на лежащего парня на диване.       Медики аккуратно осмотрели раненого омегу, измерили пульс и частоту дыхания. — Так, молодого человека мы забираем. При нём были какие-то вещи? — спросил один из мужчин. — Нет. Я ничего не нашёл, — Джин отрицательно мотнул головой, — скажите пожалуйста, в какую больницу вы его отвезёте? — Каннам Северанс. — Хорошо, спасибо.       Скорая, забрав юношу, уехала с включёнными сиренами, оповещая о тяжёлом состоянии пациента. Ким, понимая, что в ближайшее время про сон можно забыть, сам позвонил в полицию. Он закрыл входную дверь и направился на кухню. Ему срочно нужен кофе, иначе альфа кого-нибудь прибьёт. В душе сворачивалась тревога, но не только за пострадавшего омегу. Скорее за себя. То, что этот парнишка его истинный он понял сразу, ведь только судьбоносные пары ощущают ароматы друг друга, но Джин не желал обзаводиться ею. Альфу вполне устраивала его жизнь, а что будет теперь? Интересно, смог ли юноша в таком состоянии почувствовать его терпкую вишню?       Полицейские приехал быстро. Сокджин кратко пояснил ситуацию, пока те осматривали площадку и искали улики. — Вот, — он передал в руки эксперта пакет с остатками коробки, — собрал до прихода скорой. — Голыми руками трогали? — строго спросил омега в форме. — А я похож на идиота? — съязвил Ким, — нет естественно.       Эксперт закатил глаза и убрал содержимое в кейс, после чего вся команда уехала пообещав, что в случае чего вызовут на допрос. Джин тяжело вздохнул и ушёл в ванную комнату. Вооружившись ведром с водой, моющими средствами и тряпкой, альфа отправился смывать копоть с собственной двери.       Остаток выходного прошёл в штатном режиме. Джин приготовил завтрак, сверился с собственным расписанием и посмотрел глупые дорамы про неземную любовь, но ничего не помогло избавиться от образа окровавленного лица омеги. Интересно, жив ли он? Как его зовут? Сколько лет? Эти вопросы крутились в голове, словно потревоженный улей пчёл, и не давали отвлечься. Перед тем как заснуть, альфа решил завтра наведаться в больницу и узнать о состоянии юноши, но сон, как на зло не шёл. Брюнет ворочался, несколько раз вставал попить, ложился и вновь не мог найти место. Он метался по кровати, словно под тонкой шелковой простыней насыпали горох. Голова разрывалась от вопросов и предположений, и лишь ближе к утру Сокджин всё-таки смог забыться беспокойной дрёмой.

***

— Так вы скажете кто врач того парня? — раздражённо переспросил Ким залипшего на него регистратора. Джин знал, что выглядел шикарно; высокий, с широкими плечами и узкой талией, которую идеально подчёркивали чёрные водолазка и классические брюки. Уложенные назад волосы открывали широкие тёмные брови и лоб. Пухлые губы блестели от нанесённого прозрачного блеска. Образ завершали кожаные туфли на невысоком каблуке и широкий ремень с серебряной массивной пряжкой. — Д-да, здравствуйте, эм, — пролепетал еле разборчиво омега, — пострадавшего наблюдает господин Ким Намджун. Его кабинет на четвёртом этаже. — Спасибо, — сухо поблагодарил Сокджин и ушёл в сторону лифта.       Поднявшись в нужный корпус, мужчина поинтересовался у проходящего мимо мед брата в какой стороне нужная ему дверь и отправился в указанную сторону. Возле кабинета альфа остановился, обдумывая кем представиться, а после трижды постучал. — Войдите, — послышалось из-за двери. — Здравствуйте, — Сокджин закрыл за собой створку и прошёл к рабочему столу. — Здравствуйте, присаживайтесь. Чем могу помочь? — поинтересовался доктор спокойным глубоким голосом.       Мужчина мельком осмотрел спортивное телосложение альфы, одетого в синий спец костюм. Волосы серые, словно покрыты серебром, а драконий разрез шоколадных глаз внушал уверенность. — Вчера утром к вам привезли раненого омегу, — начал пояснять Джин, — я бы хотел узнать, как он. — А кем вы приходитесь моему пациенту? — вздёрнув бровь, спросил Намджун. — Собственно никем, но это я нашёл его и вызвал скорую, — спокойно ответил альфа, решив умолчать об истинности. — Ну раз никем, то и информация о его здоровье конфиденциальна, — пожал плечами Джун. — Хорошо, — закатил глаза мужчина, — мы оказались истинными. — Он в коме, — коротко ответил доктор. — Боже… а родные? — с сожалением спросил Джин. — Господин Пак Чимин является сиротой. Двадцатилетний омега учится на адвоката и подрабатывает, точнее подрабатывал, — исправил сам себя доктор, — в доставке. — Вот как, а можно его навестить?       Намджун пристально посмотрел прямо в глаза мужчины пару секунд, а после кивнул и поднялся с места. По коридору шли молча, каждый находился в собственных мыслях. Джин не замечал суетливых мед братьев, больных и их близких, не слышал окружающего шума. Его интересовал лишь маленький омега, борющийся за жизнь в этих холодных, пропитанных лекарствами, стенах. — Нам сюда, — Намджун указал на безликую белую дверь под номером четыре.       Сокджин на секунду прикрыл глаза. Что он там увидит? Неважно что, главное убедиться, что юноша жив и успокоить собственную душу. Альфы зашли в палату. Тяжёлый вздох застрял в горле, когда мужчина увидел его. На одноместной кровати, укрытый тоненьким одеялом, лежал тот самый омега. Парень был без сознания, голова и руки замотаны бинтами по самые локти. Аппарат ИВЛ и куча разных проводов, капельница и противный писк кардиомонитора. Альфы смотрели на пациента с сожалением. — Что будет дальше? — тихо спросил Джин, не сводя глаз с Чимина. — Увы, нам не известно выйдет ли пациент из комы. У парня страховка — кот наплакал, а без неё мы не сможем поддерживать его жизнеобеспечение дольше трёх месяцев, — ответил врач, глубоко вздыхая. — И это, не говоря о том, что с имеющимися травмами омеге явно потребуется пластическая операция.       Сокджин стоял и смотрел на перебинтованного Пака, а в голове, как на повторе, звучали слова Намджуна. «Сирота», «страховки не хватит», «всего три месяца». Если Чимин не очнётся, то его отключат от жизненно важных аппаратов, словно вышедшего из строя ненужного робота. А ведь парнишке всего двадцать, он и жизни то толком не видел. В душе неприятно зашевелился противный комок из сочувствия и сожаления. — Хорошо, я понял вас, господин Ким. Могу я навещать его? — спросил тихим голосом Джин. — В отведённое для посещений время, — кивнул утвердительно врач. — Спасибо.

***

      Ким Сокджин — альфа двадцати девяти лет. Успешный и востребованный, один из лучших сомелье в Корее. Работал в самом дорогом ресторане Сеула под названием «La Yeon». Сомелье — это профессиональный эксперт по винам и другим алкогольным напиткам. Джин помогал гостям с выбором вина, его подачей и сочетанием с едой. В обязанности мужчины включалась составление винной карты, дегустация, оценка качества напитков, а также консультации по их выбору, хранению и подаче.       Именно благодаря своей профессии, Джин не терял концентрацию, улыбался гостям и вел непринуждённые беседы с другими работниками. Из головы так и не выходила картинка перебинтованного Чимина, а в ушах до сих пор было слышно слова Намджуна. Непонятное чувство жалости вкупе с ненужной мужчине ответственностью и истинностью давили, не давая расслабиться и просто забыть о неприятном происшествии. Змеями шипели о том, что мужчина может помочь, должен. Альфа имеет все ресурсы для того, чтобы побороться за жизнь и здоровье омеги. Но нужно ли это самому Сокджину? Он не герой сопливых дорам, не рыцарь на белом коне и даже не спасатель. К своим годам жизнь научила альфу, что далеко не всегда совершенное тобой добро вернётся тем же, а судьбоносная пара — не обязанность. Как говорится, благими намерениями вымощена дорога в Ад. Но почему же так тяжело выбросить образ Пака из головы? — Сокджин, зайди ко мне в кабинет, — раздался в рабочей гарнитуре голос начальника. — Иду, — коротко бросил альфа и, предупредив официанта, отправился «на ковёр».       Ким подошёл к деревянной двери, на которой красовалась золотая витиеватая надпись: «Чон Хосок». Мужчина дважды постучал и, не дождавшись ответа, прошёл внутрь. Кабинет Хосока выполнен в стиле минимализма. На полу серый паркет, стены выкрашены в цвет холодного серебра, массивный стол коричневого оттенка с тёмными вставками. Чёрное кожаное кресло, в котором расположился хозяин этого ресторана. Позади него встроенный в стену тёмно-коричневый стенд с несколькими полочками, заполненными различными папками, и золотой подсветкой. С левой стороны большое окно с коричневыми жалюзи. Точечные светильники на потолке не давали помещению утонуть во мраке, а стоящая в углу драцена привносила свежесть и яркое пятно своими сочными зелёными листьями. Пара мягких кресел шоколадного цвета для посетителей и того же цвета небольшой диван у правой стены. — Вызывал? — спрашивает Сокджин, присаживаясь напротив друга. — Что-то случилось? — Это ты мне расскажи почему мне сегодня звонили из полиции и интересовались твоей характеристикой, — задал свой вопрос Чон.       Ким раздражённо закатил глаза и рассказал всё, что произошло за эти два дня. Про непонятную взорвавшуюся посылку, про раненого истинного и его состояние. Так же мужчина поделился своими мыслями и тем, что не мог выбросить Пака из собственной головы. — Пиздец, — первое, что произнёс Хосок спустя минуту, — что думаешь делать? — Вот в душе не ебу, — устало ответил альфа. — Слушай, иди домой. На сегодня всё равно заказов для тебя нет, — вздохнул Хосок, — выпей, расслабься, позови омегу в конце концов. — Спасибо тебе, — поблагодарил Джин и, пожав альфе руку, покинул рабочее место.

***

      На часах девять вечера, в прозрачном стеклянном бокале красное сухое Screaming Eagle Cabernet Sauvignon 1992 года, а в голове, словно застрявший гвоздь, образ тяжело-дышащего омеги. За панорамным окном горели сотни огней, но в тёмно-карих глазах не было и намёка на свет. Чёрные волосы растрёпаны, домашние штаны серого цвета чуть приспущены, а верх и вовсе отсутствовал. Блики фонарей и цветных вывесок играли на светлой коже. — Пак Чимин, — произнёс медленно, словно пробуя новый сорт изысканного дорогого вина. — Чимин… — повторил, а имя тут же приобрело новый вкус. Теперь оно похоже на нежнейший молочный шоколад, тающий на языке.       Кажется, Сокджин сошёл с ума, иначе он не мог объяснить, почему этот парень так засел в его мыслях и не отпускал. И почему ему становилось невыносимо тоскливо от понимания, что омега может умереть. Альфа его не знает, они друг другу никто, но, когда Джин, отставив недопитое вино, упал на кровать и закрыл глаза, понял — он не сможет бросить несчастного юношу. Да, мужчина ни хрена не принц, но Пака оставить не в силах. Постепенно его затянуло в трясину беспокойного сна. В мрачном мареве Киму виделись полные окровавленные губы. Они шептали что-то, но Джин не слышал, не мог разобрать даже слово. Альфа видел, как по пухлым щекам бежали прозрачные слёзы. Те смешивались с алой жидкостью, капали с трясущегося подбородка и пропадали во тьме. — Помоги…       Сокджин подскочил на кровати от входящего звонка и схватился за грудь, тяжело дыша. Сердце билось так, будто готовилось проломить рёбра. Отдышавшись, он схватил телефон. — Здравствуйте, господин Ким Сокджин, верно? — спросил грубый хрипловатый голос. — Здравствуйте, слушаю вас, — ответил сонно. — Меня зовут Мин Юнги, я следователь. Занимаюсь делом Пак Чимина, — пояснил следователь, — не могли бы вы подъехать в течении двух часов? — Да, конечно. — Отлично, — ответил Мин и сбросил звонок.       Джин, тяжело вздохнув, поднялся с постели и медленно побрёл на кухню. Альфа поставил турку на плиту. Сегодня вновь будет насыщенный день. Сегодня он вновь наведается в больницу.