Наш маленький комнатный мир

— Сегодня вечером в ходе ожесточённых боёв Палоуз и Москоу перешли под контроль боевиков Голдриджа… — Ну ладно вам, вечер, работяги с работы вернулись, совсем ничего нормального нет? — возмутился Джей, переключая канал. Вовремя Кэббедж ушла переодеваться… Сейчас бы опять рыдания были… Чаепитие перешло в ужин. Вместе с оставшимися профитролями на кофейном столике теперь стояли тарелки с горячими бутербродами. Джей развалился на серой софе и искал что-то не столько для просмотра, сколько на фон для уютного вечера. Тело гудело от сегодняшних дел и остаточного напряжения, а руки всё ещё немного чесались от средства для мытья полов. Гипоаллергенное, говорите? Для детей? Ну-ну… — Всё нормально, Джей? Ты почему-то ворчал… Кэббедж показалась из-за угла, уже в совершенно другом наряде. Вместо рубашки и школьной юбки до колен — зелёный джемпер и чёрные спортивные штаны, почти как у Джея. Ему даже показалось, что она стала выше ростом, хотя разница на целую голову сохранялась. Видимо, со школьным прикидом исчезла «детскость» в образе Кэббедж… Или она просто перестала бояться и стала больше походить на обычного соседа. — Всё нормально, просто опять одна ерунда по телеку. — Джей кивнул, таким образом указывая на джемпер. — Знаешь, а тебе идёт. — Спасибо… — Кэббедж немного потупилась. — А может, кулинарное что-то идёт? — Смотрел. Там идёт «RageAte». Не думаю, что шоу про готовку под оры и унижения будут приятным продолжением вечера. — Сама не люблю. Ещё и льва туда взяли шефом. Каждый раз, как он начинает орать, думаю: сейчас одним участником станет меньше… Противный он. А по рукоделию что? — Это какой канал? — Седьмой. — А, его ещё не проверял… Сейчас гляну. На экране появилась кудрявая девушка леопард, которая учила зрителей сухому валянию. Джей покосился на Кэббедж: та воспринимала ведущую совершенно нормально. Она знала, что эта леопард не агрессивна? Или то, что их разделяют километры и экран телевизора? Джей, много думаешь: Кэббедж не боится — всё, ставь галочку. — Джей… — крольчиха отпила уже немного остывший чай и повернулась к лису. — Чего? — Можно спросить тебя кое о чём? — Да, давай. — Знаешь, я сегодня на своём факультете… Тоже с хищником познакомилась. — Да ну? — Джей немного оживился. — И кто? Нормально побеседовали? — Ну тут и начались трудности… Его Морган зовут, и он пантера. Художник, видимо. Я его сначала тоже боялась, как и тебя… Но, знаешь, он оказался вполне доброжелательным парнем. Ну или так казалось, потому что он стеснялся ещё больше. — Кэб улыбнулась, но это был не смех — скорее, щит от неловкости. — А потом… К нему подошли какие-то охранники. Или дружинники. Они подумали, что он ко мне пристаёт, и решили спросить. Но взгляды у них были какие-то недобрые, даже на меня немного покосились. Может, ты знаешь, почему так? Это потому что Морган — хищник? Или потому что он африканского вида? Джей нахмурился ещё при упоминании дружинников. Его рука потянулась к смартфону. — Очень, блин, интересно… — пробормотал лис, открывая браузер и глядя на Кэббедж. — А во что они были одеты? — Серые джинсы и камуфляжный верх. — Берроуз увидела, как у соседа опускаются уши. — Что-то не так? — Ты видела нашивки? — Не особо, больше на самих дружинников смотрела. Джей, не молчи, скажи, кто это. — Подожди. Мне нужно знать точно. Фокс начал листать картинки. Найдя одну из них, он показал Кэббедж рисунок: голубой щит, два меча внизу, кружок с изображением Каскадных Гор и реки Колумбия. — Они? — Кажется, да… — произнесла Кэббедж, но через секунду она уже пожалела, что сказала об этом: уши Фокса покраснели даже через белый мех. — Вот ведь выблядки, а… — процедил Фокс, выпив содержимое своей кружки до дна. — Ещё летом их там не было, только в торговом центре четыре-пять голов, а щас… — Джей? — Это «Щит Колумбии». Местные травоядные праваки. — Чего? Кэббедж тряхнуло так, будто она резко остановилась после бега. Те дружинники, которые защищали её от возможной угрозы — это ультраправые? — В смысле… Они националисты? — Ну да. — Джей потряс головой, всё ещё переваривая новость. — Хотя они больше расисты… Везде кричат, что хищники — это угроза, и их надо «держать в узде». В государстве, где нация якобы важнее, чем вид. Ну да, ну да, красиво поёте… — Подожди, Джей, я хочу понять… То есть, меня сегодня защитили какие-то праваки? От нового знакомого? Потому что он — хищник, а я — травоядная? Джей лишь кивнул. Он понимал, что это прозвучит обидно. Но лгать — это не вариант. Не в этом случае уж точно. — Ты поэтому так кричал на меня во время нашей первой встречи? — Кэббедж спросила это без обвинения и посмотрела почти в глаза Джея. — Ты думал, что я из их числа? — Ну… Да. — И ты про них знаешь? — Да. — Ты с ними сталкивался? — Да. — Сука, что ж это за город такой? — Кэббедж откинулась на спинку софы и продолжила смотреть передачу, где ведущая уже успела превратить комок пряжи в милого щенка хаски. — Это не город, Кэб. Это принцип. «Разделяй и властвуй». Одни орут про «хищников в узде», другие про «естественный порядок», третьи про «китайскую угрозу» и «экономический суверенитет». А то, что у нас проезд по цене хорошего энергетика — это никого не колышет. Кэббедж взяла новый профитроль, из пяти оставшихся. Это «город возможностей»? Это «шанс вырваться из кошмара»? Где сосед-лис оберегает тебя больше, чем сородичи из какой-то ультраправой организации? — И как ты с этим живёшь? — Игнорирую. Но, видимо, теперь всё будет сложнее. Если «щитовики» уже на ботанике — то на социологии их уже пруд пруди. Это же «обитель зла» для любого шовиниста. Повисло долгое молчание. Леопард из телевизора уже делает «подружку» для щенка и показывает, как завязать бантик из атласной ленточки. Всё вокруг вновь начало казаться диссонансом. Красивый город с тёмным содержимым. Не просто разочарование, а новые угрозы… Где тебя защищают не потому что ты в опасности, а потому что ты «правильного вида». — Это же… Неправильно, Джей. — Да. — И как мне теперь быть? Как реагировать на этих… «Щитовиков»? — Просто быть. Своих они трогают редко. — И никто им не мешает ходить по коридорам с дубинками? — Ну а зачем? Дополнительный порядок ведь — подумал чиновник, одобряя их предложение. Травоядный с дубинкой же порядочный, никому зла не причинит. Привлечем их в качестве охраны на концерты, пустим в университеты, ну и что, что они хищных сограждан называют «дикарями» — это ж не травоядных «кормом» называть — это другое, тут понимать надо! — Джей с досадой хлопнул себя по колену и закрыл глаза. — Прости… Просто больная тема. Снова долгое молчание. Было видно, что Джей кипел. И Кэббедж тоже чувствовала этот гнев. — А я ещё думала, что они просто ошиблись, но реально хотели защитить… — Этого они и добиваются. Идея под обёрткой безопасности. Ты не виновата. Ты не знала. — А ведь они реально могли избить Моргана… А он выдержал. Не убежал. Извинился за то, что был слишком напряжён во время рисования. Предложил списаться. Джей, прости, я и не знала, что вам так угрожают, почти каждый день. — Да ладно тебе, не извиняйся. Слушай… А ты реально мяса боишься? Кэббедж застыла. Смена темы была слишком уж резкой. Но зачем — понятно: такими темпами скоро оба соседа опять будут рыдать. — На самом деле, нет. Я жила около хозяйств, я знаю, откуда берётся мясо в магазинах. Просто мы его почти не едим. Нам оно не нужно, хватает и молока с яйцами. А тебе это… Зачем? — Просто… — лис замялся. — Понимаешь… Я всё-таки хищник. И мне мясо необходимо, по природе. Магазинное, само собой. Ем в основном, птицу и полуфабрикаты, но всё же. Это… Ничего? Кэббедж хотела было начать говорить, но… Что ей говорить? Перед ней сидит хищник, которого она ещё вчера боялась, как огня, и говорит о своей нужде в мясе так, будто это постыдная болезнь? Это вызвало у неё нервное хихиканье. — Джей, ты шутишь? Ты думаешь, что я из-за своих страхов буду держать тебя на огурцах, хлебе и воде? — она криво улыбается — того и гляди, она начнёт смеяться от неловкости. — Джей, я и не подумаю! Я же не из этих, кто себя к дороге приклеивает и других призывает делать так же! Да я даже тебе помогать буду! Знаешь, сколько всяких рецептов я знаю? Супы умею варить, даже пару рецептов запеканок знаю! Джей, ты не должен думать, что я буду тебя ограничивать! Мы соседи и друзья! Но улыбка внезапно исчезла, и Кэббедж опустила глаза. — Только… Предупреждай, если будешь готовить, ладно? Просто я и правда иногда могу запаниковать… Особенно если мясо сырое… — Ладно. — кивнул лис. — Спасибо, что понимаешь. — Ну ты, конечно, тоже даёшь. Ты будто напакостил и теперь признаешься перед директором школы… — Берроуз выдохнула и обняла Джея. — Теперь мы будем жить вместе. На равных. Помнишь, как учили в школе? «Свобода размахивать руками заканчивается…» — «...у кончика носа другого гражданина». Помню. — И помни, что мы в любой момент можем обсудить то, что нас волнует. Это же здраво, верно? — Верно. — Ну вот. — Кэббедж улыбнулась. — Давай теперь обсудим, чего ты сейчас хочешь? Она с улыбкой посмотрела на Джея. Пару дней назад она бы и не подумала, что будет разговаривать с хищником так свободно. То, что происходит сейчас — это будто парадокс, аномалия. Она успокаивает хищника и спрашивает, чего он хочет… Мамочки родные… — Честно? — Фокс неловко улыбнулся. — Колбасы. Два бутерброда. — Ну тогда сделай. Обещаю, визжать не буду. — Ну хорошо. Ты наелась? Может, тебе ещё сыра нарезать? — Не надо, я наелась. А ты себе сделай. — Спасибо. Джей кивнул и пошёл к холодильнику. Вместо того, чтобы смотреть лайфхаки в сухом валянии, Кэббедж наблюдала за соседом. Он тонко нарезал сыр и поставил бутерброды в микроволновку. Пока та гудела, он открыл нарезку колбасы и начал отделять кружочки. Когда бутерброды нагрелись, Фокс оторвал сырную пленку от хлеба и положил по четыре ломтика колбасы на каждый кусок, после чего вернул сыр на место. «Это не ритуал,» — подумала Кэббедж, — «Это просто техника. Он делает эти бутерброды так же обыденно, как я режу салат.» — Всё нормально? — спросил Джей, усаживаясь на софу. — Да. Знаешь, мне очень повезло с соседом. Ты на полной скорости сносишь одну стену стереотипов за другой… — крольчиха внезапно зевнула, прикрыв рот рукой. — Ой, прости… Похоже, пора идти спать. Завтра нужно встретить бодрой и с трезвым умом. Тебе помочь с посудой? — Да тут мыть нечего, пару тарелок… — Джей тоже чуть не зевнул. — Справлюсь. Спасибо за классный вечер, Кэб. — И тебе огромное спасибо, мой классный сосед. Кэббедж улыбнулась и, встав с софы, поковыляла в общую спальню. Джей остался в комнате один, с бутербродами, работающим телевизором и теплотой в душе. Дубль два не удался. Но получился шикарный первый совместный вечер. И это главное.