Вернись назад

Боль. Это было знакомое ощущение для тела.. Но почему? И кто он? Он почувствовал тепло. Будто был в объятиях самого солнца, но его не испепелило. Наоборот. Эта теплота согревала внутренности и саму душу. Если бы он смог пошевелиться, то прижался бы ближе к этому теплу. Пришло время тебе узнать всю правду, вспомнить свою жизнь, мой золотой ребенок.. Он почувствовал лёгкий толчок в грудь и вдруг провалился в глубокую яму.

***

Мужчина средних лет стоял у окна, смотря вдаль, на свои владения и земли. На работяг, что трудились в полях, на бедняков, что просили милостыню, на детей без будущего. Крики юной супруги не волновали двадцати двухлетнего герцога, его мысли были далеки от родильной комнаты. Ардебальд Ла Морт жил с мыслью о своем превосходстве над обычными христианинами. И получив в свои шестнадцать лет всю власть над отцовскими владениями Ардебальд использовал её по полной. Брал невыносимо высокие налоги со своим жильцов, отбирал у христиан детей, вербуя их к себе во служение, порой вершил самостоятельные суды. И самое великое, по мнению герцога, было то, что его руки по локоть в крови бедняков. И совсем скоро родится его собственный наследник. Он не сомневался, это будет именно наследник. Из мыслей его вывело появление слуги. Он выжидающе повернулся к дрожащему юноше, выжидающе приподняв бровь. Тот поклонился и сообщил весть: — герцог Ла Морт, родился мальчик. На губах расцвела довольная улыбка. Он повернулся к слуге и направился к покоям, намеренно сбив слугу с ног. Ардебальд ворвался в родильные покои. В воздухе витал запах крови, пота и чего-то ещё, чего герцог не мог распознать, и не хотел. Взгляд изумрудный глаз пал на супругу, чье тринадцатилетнее тело дрожало от родов. Но герцога волновал лишь его наследник. Он подошёл к акушерке, держащей на руках все ещё кровавого младенца, которого укутали в плед. Женщина поклонилась и протянула новороженного герцогу. Ардебальд взял сына на руки. Младенец молчал, от чего складывалось ощущение что он мертв, однако его грудь ровно поднималась и опускалась. Глаза все ещё были закрыты, придавая ему ещё больший вид мертвеца за счёт бледной кожи. Но Ардебальд чувствовал, сила его наследника не в словах, а в теле, поскольку младенец был высок и хорошо сложен. Настоящий будущий воин. — превосходно. Хоть какой-то толк от тебя, моя супруга. Жестоко улыбнувшись сказал Ардебальд. Полиннет не ответила, стараясь не потерять сознание от боли и потери крови. Младенец был слишком крупным для её тела. Герцог любовался младенцем, прежде чем произнести его имя. — Джервис Ла Морт. Когда же новороженного передали изнеможденной матери, она, едва слышным голосом, прошептала: — Захар'ия Уоэтер'сон.. Полиннет мечтала дать сыну фамилию своего рода, но к сожалению она не имела права на это. Она была французкой пленницей в Англии, её права голоса здесь не было.

***

Юный маркиз рос не по дням, а по часам. Уже к одному году он твердо стоял на ногах и резво бегал. К двум годам уже говорил полноценными предложениями. А к трем держал в руках меч. Ардебальд занялся подготовкой сына со всей серьезностью. Со стороны это выглядела как отцовская забота о будущем сына. Знать думала что Ардебальд с помощью сына желает заполучить расположение царской семьи к себе. Однако мотивы герцога были иными.. — отец, смотри какая милая овечка! Очаровано говорил Джервис, указав на овцу у прилавка. Ардебальд посмотрел в сторону продавца и подошел к нему. — за сколько отдаете овцу? — пять стерлингов, герцог Ла Морт.. — три. — договорились.. Вяло кинув на грязную, сырую землю три стерлинга Ардебальд забрал овцу. Молодой маркиз счастливо смотрел на нового друга, бесконечно благодоря отца за подарок. Герцог довольно улыбался, глядя на сына. Что-то в его улыбке было не так, но юный Джервис был слишком ослеплён счастьем. Весь день он играл со своим новым другом, желая даже чтобы он спал с ним в покоях и, на удивление даже Полиннет, Ардебальд позволил сыну такую небольшую, но важную шалость. Джервис назвал овцу Джо, как бы назначая её своей. Уже все в мэноре Ла Морт привыкли к тому, что по зданию часто можно увидеть овцу Джо и единственного наследника семьи. Но в один из дней овечку не увидели, а сам юный маркиз был тише воды, ниже травы. *** Поздно ночью Ардебальд разбудил сына и велел ему идти за ним, взяв с собой Джо. Джервис с удовольствием взял верного друга с собой и направился за отцом. Слишком молодого мальчика не смущало то, что отец вел его в подвал, и всю дорогу маркиз увлеченно разговаривал с Джо. Приведя сына в подвал Ардебальд грубо скинул его с овцы, на которой Джервис и спускался в этот подвал. Мальчик упал и покатился по полу, боль распространялась по сильному, но все ещё крошечному телу, слёзы закрывали обзор. Ардебальд схватил сына за плечо и насильно заставил поднятся на ноги. Герцог не замечал слез своего наследника, когда вручал ему в руки кинжал. Джервис непонимающе смотрел на острый сверкающий предмет, но все же взял его. Ардебальд подошёл к овце сына и удерживал её, не давая вырываться, пока та беспомощно блеяла. — докажи мне что ты Ла Морт, сын. Слова герцога были полны холода и размеренности, было ясно что он не просил, а приказывал. — воткни кинжал в голову Джо. Джервис дрожал от страха, сжимая кинжал за рукоять и прижимая его к себе, как спасательный круг. Мальчик не понимал чего хотел от него отец, поскольку не знал что такое "смерть" и "убивать". — сделай это, сын, иначе рискуешь повторить судьбу своей тётушки. А вот тут Джервис действительно испугался. Он знал что его тетю изгнали и вычеркнули из семейного древа, за то что она поспешила связать себя узами брака с простолюдином, изменив своему мужу, тем самым опозорив свою семью. Юный маркиз не хотел повторить судьбу тети, не хотел принести позор в свою семью. Он на нетвердых ногах стал медленно подходить к Джо, сжимая в ладонях кинжал. Овца ворочалась в стороны, но из-за Ардебальда не могла сделать это. Черные глаза испуганно и так доверчиво смотрели на хозяина, надеясь на спасение. Джервис сильнее сжал в руках кинжал и поднял его, детские руки дрожали. Мальчик зажмурил изумрудные глаза и опустил кинжал. Блеяние овцы стало криком, медленно затихая, а её тело становилось более мягким в руках Ардебальда. Джервис открыл глаза. Первое что он увидел было алой жидкостью. Тело его любимой овцы было в какой-то красной жидкости, которая разливалась под ним на полу, кинжал все ещё торчал из её лба. К горлу подступила желчь, слезы катились по щекам, но Джервис не мог пошевелиться. Тело сковало от шока. Он почувствовал тяжёлую отцовскую руку на плече. На губах Ардебальда была гордая улыбка. Он наклонился к сыну и абсолютно гордым, радостным голосом сказал: — ты доказал что достоин носить фамилию своей семьи, сынок. Я горжусь тобой. И с этими словами герцог ушел, думая что сын уйдет за ним. Но Джервис стоял там. По щекам текли слезы, маленькое тело все ещё дрожало, а разум бешено метался, словно животное в клетке. Что это за алая жидкость? Почему Джо не шевелиться? Куда ушел отец? Почему он его бросил? Тысячи вопросов были в детской голове, но тогда ни на один из них у Джервиса не было ответа. В тот же день, в обед, в покоях отца и матери появилось новое украшение — коврик из овечьей шерсти.

***

Подобрая практика стала постоянной для сына и отца. Каждый раз юный маркиз привязывался к животному, которым был очарован, и каждый раз Ардебальд заставлял сына использовать формулу кинжал+голова нового любимца. Джервис уже наизусть помнил путь от своей комнаты до подвала, и обратно. Мальчик, поняв что такая практика может длиться бесконечно, перестал обращать внимания на животных. Джервис даже отказался от мяса, что тоже не понравилось Ардебальду. В очередной ужин, когда маркиз отказался от мяса, герцог неожиданно поднялся со своего места. Мальчик тут же пытался быстро съесть один кусочек, но отец опередил его. Ардебальд схватил мясо руками и буквально запихнул в рот сына. Полиннет вскочила со своего места, пытаясь вмешаться, но её остановил взгляд супруга, говорящий о том, чо если она вмещается, то их сыну будет ещё более больно. Джервиса стало тошнить, язык и нёба болели от резкого вторжения, но когда мальчик выплюнул мясо ситуация повторилась снова и снова, пока он не понял что противостоять бесполезно. Поэтому Джервис силой заставил себя съесть кусок мяса, что ему снова запихнули в рот. Увидев это Ардебальд вновь гордо улыбнулся, погладив сына по волосам, вновь не обращая внимания на его слёзы. — правильный поступок, сын. Ты должен вырасти и стать сильнейшим воином во всей Англии. Взгляд изумрудных глаз мальчика упал на маму. Полиннет показала сыну жест, чтобы он улыбнулся отцу. Джервис так и поступил. Он натянул на лицо улыбку, сквозь слёзы и боль.

***

На свой пятый день рождения Джервис попросил у бога друга. Самого верного, самого хорошего, самого доброго, такого чтобы Ардебальд не заставлял его убивать друга. Он провел целых два часа в церкви, вознося и растягивая молитву, пока его от туда не выгнали. И бог исполнил просьбу юного маркиза. В свой восьмой день рождения Джервис познакомился с мальчиком христианином, который продавал резные игрушки из дерева, которые и заинтересовали будущего герцога. Мальчишки разговорились. Оказалось что они одного возраста, родились с разницей всего в два месяца, и оба любили рыцарей, что служат королю. Джервис оценил это как божье послание и попросил отца выкупить этого мальчика. Отец Алгара — так звали нового друга Джервиса — с радостью согласился, продав сына за высокую плату. Счастью маркиза не было предела. Он назначил нового друга своим личным слугой и проводил с ним все свое время, но не позволял Алгару подходить ближе чем на два метра, опасаясь того что он повторит судьбу всех любимцев Джервиса. Мальчишки часто проводили время вместе, маркиз даже брал друга с собой на знатные пиры, на которые их приглашали. Ардебальд с Полиннет не возражали против этого. И скоро Джервис расслабился, став даже играть с Алгаром в игры во дворе и учить его письму. Герцог Ла Морт не вмешивался, наблюдая за сыном и его новым другом из далека, но не вмешивался, пока однажды Джервис не попросил у отца разрешения для Алгара, чтоб мальчик христианин навестил свою семью. Ардебальд запретил, аргументируя это тем, что: — его продали, сын. Теперь он сирота. Джервис слегка расстроился, но вида не подал. Мальчик поклонился и ушёл, извинившись перед отцом за столь глупую просьбу. А герцог задумался как христианский выродов влияет на его наследника.. *** В один из дней Полиннет заметила пропажу своей семьи. Ни Джервиса, ни Ардебальда не было. Даже не было слуги Джервиса - Алгара. И девушка почувствовала неладное. Каждый раз, когда исчезали её муж и сын, то питомцы второго пропадали. Полиннет точно не знала что Ардебальд с ними делает, но она знала что ничего хорошего её муж не делает с животными. Но ведь это христианский мальчик.. Но с другой стороны, когда её супруга это останавливало? Он безжалостно вырезал всю деревню Полиннет, смиловавшись над ней, только из-за её красоты. Герцогиня предпочла бы смерть. Неожиданно она услышала детские крики. Она направилась по звуку и они провели девушку в подвал. Француженка нахмурила густые брови, подойдя к двери подвала, куда никогда не заходила из-за запрета мужа. Да, именно от туда слышались детские крики. Но стоило ли спускаться? Ардебальд убьет её, если увидит.. Но с другой стороны он мог мучать их сына. Набравшись смелости Полиннет спустилась. С каждой пройденной ступенью холодело, а крики все приближались. Но почти у окончания лестницы они затихли. К горлу поступила паника. Полиннет буквально забежала в подвал. Увиденное повергло её в шок. Её сын весь был в крови, держа в руках кинжал, его крошечные ручки дрожали, по кровавым щекам текли слёзки. На ледяном полу лежало тело Алгара, которое француженка различила по одежде, поскольку его голова была превращена в месиво из плоти и крови, карте глаза валялись где-то в стороне. Но Полиннет не видела мужа. Но вскоре поняла где он. Когда ей зажали рот ладонью. Это была грубая мужская ладонь, в которой герцогиня распознала своего мужа. Из-за шока от увиденного она не могла пошевелиться. Краем глаза она увидела что-то светящееся в руках мужа. Джервис стоял не шевелясь, но его глаза, следящие за отцом, вдруг стали размером с монету. Мальчик сорвался в места, выронив кинжал. — мама! Полиннет не была глупой. И прекрасно поняла что собирается сделать Ардебальд. Но когда муж отпустил её и направился к Джервису.. Материнское сердце забилось сильнее, она побежала за мужем, опередив его и закрыв собой сына. Кинжал вознёсся над ней и со всей силы пронзил её глаз. Полиннет дрогнула, почувстовав как по лицу бежит теплая алая струйка, все плыло. — мамочка! Папочка, сделай что-то! Закричал Джервис, когда мать упала вперёд, вонзив кинжал ещё глубже. Но Ардебальд лишь подошёл к сыну и толкнул его вперёд, от чего мальчик шлепнулся об пол, сев на него. Герцог схватил жену за волосы и поднял её голову. Джервис почувствовал как к горлу подступила тошнота, в животе сжался тугой узел, а мысли бешено метаются в голове. Голова его матери была залита кровью, левый глаз, куда попал кинжал, выкатился, а второй пусто смотрел прямо на сына. От страха Джервис не мог даже закричать. — нравится? Вопрос Ардебальда не получил ответа сразу, но мальчик все же покачал головой в стороны. Герцог поднял тело жены за волосы и кинул к сыну. Тот пискнул от страха, когда Полиннет упала на его колени и стал отползать, но отец схватил его за волосы и заставил смотреть в лицо жены, которое поднял второй рукой. — твоя мать принесла великую жертву, умерев из-за такого жестокого ублюдка, как ты, Джервис. Скажи ей спасибо и извинись перед ней. Слова эти были сказаны так спокойно, совершенно не схожие с состоянием мальчика. Он дрожал, не в силах даже закрыть глаза, из которых текли слезы. Бирюзовые глаза матери смотрели прямо в его душу, видя всю злобу и темноту что были там. Взгляд изумрудных упал на тело Алгара. Из горла вырвалось рыдание. В этот момент хватка на волосах Джервиса стала сильнее и Ардебальд притянул голову сына ещё ближе к голове мертвой жены. — скажи спасибо и извинись перед ней. Повторил Ардебальд, но на этот раз его голос был тихим, более угрожающим. Мальчик понимал, что отец может держать его так до утра, поэтому сквозь силу сказал: — спасибо что спасла такого никчемного грешника как я, мамочка.. И прости, что ты потеряла свою жизнь ради меня.. И только после этого Ардебальд отпустил Полиннет. А после и сына. Он встал, вытирая руки о свою чистую одежду, поскольку и жена, и сын, были замараны кровью. — в купальню. И герцог ушел, оставив сына наедине с двумя трупами самых дорогих ему людей.

***

Перед обществом Ардебальд разрыграл целую сценку, в которую втянул и Джервиса. Он расскрыл трагичную историю о том, что Полиннет похитили и нанял специальных людей, пообещав им за это круглую сумму денег. Их поймали и гниющее тело Полиннет нашли в подвале дома тех людей.. Их арестовали, и естественно денег им никто не дал, а никаких доказательств, кроме слов, у них не было. Во время разбирательств Ардебальд, при людях, играл роль скорбящего мужа, а Джервис и без того был убитым горем ребенком. Но ещё он играл роль невинного бестолкового ребёнка, который не понимает что происходит и почему мама не приходит домой уже несколько дней. Но молодой маркиз прекрасно знал почему мама не дома, почему она больше не посылает ему нежную улыбку, когда отец не видит, Джервис понимает почему в доме стало так холодно. После похорон Ардебальд скинул маску и вновь стал тем же безжалостным и холодным герцогом дома Ла Морт, а Джервис.. Джервис стал похож на отца. Его сознание стало понимать, что все дорогие ему люди умирают по его вине. И единственное верное решение — стать холодным, таким же как отец, ведь отцу было все равно на смерти каких-либо людей. Он был защищен от боли, страданий.. В отличие от Джервиса. Но скоро никто не сможет причинить ему новую боль. *** Проходили месяцы, перерастая в года, и молодому маркизу исполнилось четырнадцать. Джервис умело владел оружием, был безупречно сложен, красив словно ангел, а воспитан как принц. Молодые графини теряли голову от него. Но был в нем один маленький недостаток - безэмоциональность. Юноша абсолютно не проявлял никаких эмоций, его выражение лица всегда было не выразительнее чем у камня. Во время банкета в поместье семейства Крузо с потолка свалилась люстра, придавив собой пианиста. Лужа крови, растекшаяся по полу, вызвала у людей страх, отвращение. Но маркиз Джервис лишь хмыкнул и сказал: — отмыть кровь от паркета довольно сложно. С тех пор девушки сторонились его. А те, кто не знал, приходили в ужас или гнев от безразличия наследника дома Ла Морт. А юноша был абсолютно равнодушен к ужасу дам высшего общества. Он не планировал жениться на любой из них по любви. Когда есть любовь - нет власти, когда есть власть - нет любви. А для дома Ла Морт власть была привыше всего. Когда маркизу исполнилось пятнадцать Ардебальд позвал сына к себе. Старый герцог давно был подкошен болезнью, которая медленно убивала его изнутри, и не был в состоянии управлять своими землями как раньше. Когда Джервис пришел, то получил от отца кинжал, также как и двенадцать лет назад. Взгляд ярких изумрудных глаз метнулся к тусклым, угасающим зелёным. — докажи мне что ты Ла Морт, сын.. Старческий голос резко констатировал с тем грубым, который Джервис слышал десятилетие назад. Его выражение лица не дрогнуло, когда он взял кинжал из рук отца. Однако на мгновение он вернулся в тот день, когда впервые увидел смерть любимого, по своей вине. Умоляющие глаза Джо, холодный приказ отца, алая жидкость, залившая пол.. Когда Джервис вернулся в реальность, то видел уже мертвое тело отца, из шеи которого вытекала теплая кровь, заливая его одежду. Юноша холодно вложив в руку отца орудие убийства и покинул комнату, направившись в главный зал мэнора. На следующий день он рассказал высшему обществу о смерти отца. — герцог Ардебальд Ла Морт забрал свою жизнь собственными ручками.

***

Скоро молодой Герцог стал задумываться о свадьбе. Его роду нужны наследники, а чтобы были наследники нужна жена. Джервис уже приметил себе подходящую партию. Графиня из влиятельной семьи, блещет не только красотой, но и умом, подходящая супруга для такого как он. И имя её звучит как мёд, не режет по ушам, как многие. Маргарита Эмили.. Договорится с домом Эмили было легче, чем Джервис думал. Семья находилась на грани краха, а брак с такой семьёй как Ла Морт помогла бы им выбраться из бездны и вернуться в элитное общество. И Маргарита не возражала против брака, согласившись выйти замуж за Джервиса, с условием того что она сможет сохранить свою фамилию и передать её одному из наследников, с чем герцог согласился. Скоро они были скреплены узами брака, дав священные клятвы перед самим богом. После свадьбы супруги обсудили будущее своего брака. Вместе они будут решать важные политические вопросы, заниматься воспитанием детей и их будущим, оба должны будут сохранять верность партнеру, дабы избежать слухов, на людях должны играть роли гармоничной и любящей пары, в остальном они были свободны делать что хотели. Спали они в одной комнате, однако также имели две собственные. Каждый из сторон был согласен с этим, и супруги заключили договор. Джервис считал Маргариту интересной личностью. Она была многосторонна, умея совмещать в себе мягкую доброту и трезвую мудрость, могла говорить почти на любую тему, и самое важное, что умела читать. — отец считает что любой из высшего общества должен уметь читать, писать и разбираться в дипломатии, хотя бы чтобы не опозориться перед королем. Рассказала ему однажды супруга. Джервис не особо понимал такую концепцию, ведь зачем девушкам знать дипломатию и письмо? Самое важное в их жизни, это выйти замуж и родить ребёнка, но все же не говорил такое супруге. Она не лезла в его дела, как и он в её, и на этом тема их собственного воспитания оканчивалась. Уже через год после брака у молодых родился первенец. К разочарованию обоих семей первенцем была девочка. Впервые услышав эту новость Джервис просто закрыл глаза, но в голове было тысячи вопросов. Как это повлияет на важность их семьи? Сможет ли он принять свою дочь? Как отреагирует высшая знать? Какая реакцая у него должна быть и какую ждала Маргарита? Герцог долго не колебался, ведь понимал что должен был увидеть свою дочь и узнать состояние жены. Маргарита выглядела весьма здорово, если не учитывать бледность её кожи и слёз на глазах, когда она смотрела на мужа. Джервис повернулся к акушерке, держащей на руках уже уктаную новорожденную, которая громко плакала, её ручки извивались под одеялком. — дайте взглянуть мне ребенка. И акушерка протянула ему дочь. Джервис несколько минут просто смотрел на неё, со стороны казалось что он был недоволен, однако герцог колебался. Стоило ли ему брать её на руки? Когда он протянул к новороженной руки акушерка вложила в его руки малышку, показывая как держать её. Джервис осторожно прижал её к груди и убрал с крошечного лица одеяло. Увидев лицо дочери.. Весь его мир замер. Дыхание перехватило, глаза заблестели, он будто бы ожил. Маргарита почувствовала страх, ведь подумала что её муж зол.. Пока не услышала тихий шепот, в котором было восхищение, удивление и нежность. — она прекрасна.. Джервис наклонил голову и уткнулся носом в лобик дочери. Малышка издала тихий звук, похожий на мяуканье, и неожиданно успокоилась, издавая лишь громкие вздохи. Не было сомнений, что её имя должно было быть величественным и нежным одновременно. Такой ребенок достоин красивого имени, которое запомнят через века. — отныне звать тебя будут Андромедой Ла Морт..

***

Джервис и не представить не мог что его сердце расстопит такое маленькое существо, он считал что это просто не было возможно. Но Андромеда доказала что возможно всё. Герцог Ла Морт давно не был так нежен, ласков и мил. Казалось что его подменили. Всего несколько месяцев назад он с равнодушием наблюдал за скорбью, гневом, убийством или отвращением, а сейчас боялся даже дышать, когда держал на руках собственную дочь. — что если я нанесу ей вред? Она ведь такая хрупкая, Маргарита.. Джервис нанимал лучших швей, чтобы даже сейчас у малышки были лучшие наряды. Заставил слуг внимательно следить за Андромедой, когда та научилась ползать, а ползать она любила далеко и высоко. Герцог внимательно следил за тем, чтобы его драгоценная дочь не поранилась. Маргарита часто говорила что Джервис ведёт себя её так, словно их дочь хрупкий цветок, который может сломать лишь один порыв ветра. Но молодой отец желал своей дочери лучшей жизни, хотел чтобы она ни в чем не нуждалась и росла как маленькая принцесса. Герцог не понимал как Андромеда так быстро растет. Ему казалось что только недавно была хрупкой новороженной крошкой, а уже скоро пойдет третий год её жизни. Как же быстро она росла..

***

Джервис не знал что натворил. Он не понимал что сделал. Он просто укладывал дочь спать! Почему он в темнице? Почему на его руках кровь? Что произошло? События прошлой ночи были размыты в голове, он не помнил абсолютно ничего. — герцог Ла Морт. Вы знаете за что сюда попали? Хриплый голос раздался за пределами клетки. Джервис поднял голову и увидел какого-то мужчину. Вот и его ответы.. — не отказался бы узнать. — тогда я помогу вам вспомнить. Мужчина полез себе в карманы, достав от туда острый, сияющий предмет. Кинжал, благодоря которому на руках молодого человека столько крови. Джервис почувствовал как страх подкотил к горлу, поскольку кинжал был в крови. В новой крови. — я вижу, вам знаком этот кинжал. Помните ли вы что сделали им прошлой ночью? Ответ был отрицательным. Герцог чувствовал как отчаинье подкатывает к горлу. Он не мог зарубить им Андромеду.. Он бы ни за что не поднял на дочь руку! Мужчина подошёл ближе к клетке и указал кинжалом на плечо пленника. Джервис посмотрел на свое плечо. На одеждах было кровавое пятно. — вы зарезали кинжалом самого себя. Ваша жена испугалась и позвала стражу с лекарем. Эта новость успокоила юного. Он ничего не сказал, выражение лица оставалось невозмутимым, но в его изумдрных глазах было видно облегчение, радость от того что он никому не навредил. Наконец он заговорил. — моя дочь и жена целы? — да, вы не тронули их. — хвала небесам.. Джервис откинулся на стену клетки, закрыв глаза. Он никому не навредил.. — герцог Ла Морт, вы осознаете что чуть не погибли? От этого вопроса молодому герцогу хочется смеятся. Он не отвечает и мужчина не требует ответа. — вас освободят через несколько минут. Было приятно поговорить с вами, герцог. Через секунду Джервис остался один в камере. Его взгляд упал в противоположную камеру. На него смотрел, не сводя взгляда, прикованный к стене уже давно мертвый пленный. Он был почти того же возраста что и герцог напротив него, его руки и ноги были скованны, рот закрыт, были видны только глаза и туловище. Пустые глазницы смотрели прямо на Джервиса, подталкивая его к разговору. — это забавно. Молодой Герцог, сидящий напротив пленного, что платит за свои грехи даже после смерти, не удосуженный даже похорон.. Вслух сказал юный, не сводя взгляда с своего соседа. Пустые карие глаза все ещё смотрели на юношу, подталкивая его сказать ещё что-то. Неужели так понравились речи? — я не способен на множество красивых речей, сэр, по крайней мере в таких условиях. Вам бы придти на один из знатных вечеров, скажем, как призрак. Стражники, вошедшие в камеру, были шокированы, увидев герцога Ла Морт, что говорил с трупом в соседней камере. Ведь Джервис говорил так, словно пленный мертвец был его давним другом, который просто не мог говорить, но любил слушать. И слушателем он был интересным, судя по всему.

***

— выше, папа, выше! Расставляя ручки в стороны просила маркиза Андромеда, смеясь от восторга, когда папа выполнял просьбу, подкидывая дочь выше. Джервис сам не мог удержаться от улыбки, когда дочка смеялась. Малышке уже было шесть лет, она была самой настоящей принцессой в своём доме, где ей ни в чем не было отказано. — высоко и прямо к небесам! Герцог подкинул дочь ещё раз, на этот раз намного выше и поймал её, закружив, и обняв. Андромеда обняла папу за шею, её хихиканье было заразительным. — какое веселье мы оказывается пропускаем! Маргарита подошла к мужу и дочери, держа на руках их сына, что родился несколько месяцев назад. Уильям Эдуард Ла Морт. Девочка тут же спрыгнула с рук папы и подбежала к маме, обняв её за пышные юбки. Герцогиня нежно улыбнулась и слегка наклонилась, чтобы малышка смогла увидеть брата. С тех пор как он родился, у Андромеды каждый день была одна постоянная и очень важная цель - увидеть брата. Джервис взял дочку и поднял её, помогая увидеть братика лучше и помогая Маргарите, поскольку наклонятся ей было неудобно из-за малыша на руках. — привет, братик! Восторженным шепотом сказала маркиза, смотря на брата. Новорожденный посмотрел на сестру своими бирюзовыми, словно небо, глазами. Эти глаза всегда восхищали Андромеду. У Джервиса они вызывали воспоминания о дорогой ему девушке, что когда-то отдала за него свою жизнь. Он не помнил её имя, из памяти давно вышла информация о том кто она ему и что произошло, но он помнил что она лишилась жизни из-за него. — нас приглашают на званный ужин в поместье Эмили. Новость Маргариты привела герцога в реальность. Он давно отпустил дочь на землю и та уже была среди цветов, собирая маме букет. — когда он будет? — через несколько дней. — ответь что мы прибудем. — сегодня же отправлю им ответ. Договорившись супруги разошлись. Маргарита осталась с Андромедой, а Джервис забрал Уильяма и направился в мэнор. Зайдя туда он передал сына служанкам, велев позаботиться о нём, направившись в свой кабинет. Зайдя туда он прислонил к двери стул, заблокировав её. Медленными размеренными шагами Джервис подошёл к столу, на котором лежал кинжал, которым он убивал своих любимых людей и животных. — пришло время.. Он взял в руки оружие, сжав в ладони также как десяток лет назад. Пришло время платить самую высокую цену.. Но едва он занес оружие для удара, как вдруг его прервали. — папа, я нашла в саду очень красивый цветок! Стук в дверь и восторженный голос дочери застал Джервиса в расплох и он раскрыл ладонь. Обернувшись герцог глубоко вздохнул и открыл дверь, улыбнувшись. — правда, Меди? Покажешь папе что это за цветок? — пошли! Он в саду! Андромеда потянула отца за руку, не подозревая какой поступок только что остановила.

***

Год рождения их третьего ребенка и второй дочери — Венелоппы Эмили Ла Морт — был обозначен началом мятежа, который начали английские лорды, против королевской власти. Джервис знал что первыми жертвами статут знатные герцоги и их семьи. Ему нужно было защитить свою семью, дать своим детям шанс на будущее. — семья Эмили была долго предана дому Ла Морт, с тех пор как мы заключили брак, и ты это прекрасно знаешь. Мы можем укрыться в резиденции моей семьи, мой брат с удовольствием предоставит дом нам и детям. Маргарита пыталась уговорить мужа уже больше нескольких дней, с той поры как стало известно о мятеже. Герцог сидел за столом в своем кабинете, напряжённо массируя виски, стараясь не упускать ни одного слова супруги, однако голова болела так сильно, что он не мог слышать даже себя. Подняв взгляд на Маргариту он подметил её усталость. Помимо детей её также подкашивала ситуация, в которой они оказались, Джервис боялся что она заболеет и умрет. — Маргарита, ты не хуже меня знаешь что твоя семья - коренные графы. А все, кто приближен к королевской власти или Диспенсерам, под угрозой. Мы не можем рисковать жизнями детей. Герцог видео что его супруга едва держала себя под контролем. Напряжённость меняла их всех, но больше всего это отразилось на его жене. — у моей семьи недостаточно хорошие связи с королевской семьей или Диспенсерами. Мы оба знаем что они так то до конца и не выбрались из той ямы, которую разрыли себе сами! Мы можем там укрыться, залечь на дно, пока все это.. безумие не уляжется! Джервис бы ответил, если бы не крики стражей. Мятежники уже здесь. У их дверей. Герцог не мог скрыть беспокойства на своем лице, но все же не дрожал. Он схватил свой меч и дал его жене. — возьми его, защищай им себя и детей. Бегите в резиденцию Эмили. — но у тебя больше нет оружия! — я забегу в оружейную. Маргарита, беги, сейчас же! Не давая супруге сказать больше ни слова Джервис выбежал из своего кабинета. Никакой оружейной в их поместье не было с тех пор как родились дети. Герцог спрыгнул с лестницы, чтобы сократить себе путь, и подбежал к выходу из мэнора. Там он подхватил оружие, уже у какого-то трупа. Герцог не мог точно сказать кто это, мятежник или страж, и ему это уже было не важно. Он должен был дать своей семье возможность безопасно уйти. Он тянул время, привлекая внимание мятежников на себя, и умело отражая их атаки, не давая навредить себе. — папа! Джервис вздрогнул. Он увидел что Маргарита сразу же стала уводить Уилла, однако к ним сразу же обратилось все внимание. Он быстро запрыгнул на лестницу и забрался на неё, приградив мятежникам путь. Он не почувствовал когда стрелы пронзили его кожу, не отреагировал на их количество, не подал вида что ему больно, когда меч пронзил его грудь. Главное удержать их..

***

Джервис открыл глаза, тяжело дыша. Тело ломило, кости будто были размелены в щепки, пошевелиться не было сил. Перед собой герцог видел.. кровавое небо, которое двоилось в его глазах. Он сморщился, стараясь вернуть нормальный обзор, однако когда все осталось так он попробовал встать. На удивление Джервиса у него вышло. Оглянувшись он увидел несколько зданий, похожих на дома членов высшего общества, однако все тут было таким.. красным. Как сама кровь. По лбу скатилась капля пота, которую Джервис небрежно смахнул. Понял он что что-то здесь не так, когда стало невыносимо жарко, а он увидел человокоподного слизняка. Желая протереть глаза герцог замер. Его ладони были неестественного размера, пальцы на руках были вытянуты как соломинки и они заострялись. Джервис осмотрел себя. Его тело было ужасно худым, почти как ствол дерева в садах мэнора Ла Морт. — по крайней мере ясно почему- Ладонь взметнулась к горлу. Что с его голосом? Почему он звучит как.. эхо. Что с ним произошло? Почему в этом месте так полно отвратительных людей с животно-человеческими телами? Почему тут так жарко? И почему он видит мир двумя глазами? И где он вообще находится? *** Джервис освоился в аду не сразу. Поначалу он наивно надеялся что просто спит и все происходящее сон. Но его надежды быстро разбились о горячую стену. Он был в аду, в своем заслуженном карцере. Дни и ночи его волновала мысль, что с его семьёй? В порядке ли Андромеда, Уильям, Венелоппа? А Маргарита? Удалось ли им сбежать? Жизнь в аду, как и ожидалось, была несладка. Король ада был беспощаден и пытал каждого кого не лень. И мертвый герцог решил залечь на дно, чтобы избежать такой участи. Осознание пришло к нему довольно быстро, все же Джервис не был глуп, чтобы выжить в аду - нужно стать дьяволом. У него вышло при жизни, так почему не получится после смерти? Он начал с малого. Сначала начал искать себе жертв, чтобы заработать себе репутацию в аду, но действовал из тени. Никто из грешников не знал его лица или имени. Спустя несколько лет таких теневых убийств, когда Джервиса наконец знал почти весь круг Гордыни, он приступил к второму этапу, имя, под которым он будет жить в аду. Свое настоящее имя он решил откинуть, слишком много боли связано с именем Джервис Ла Морт. И тогда он вспомнил, каким именем его звала покойная мать. Захария Уоэтерсон. Но он не имел права на это имя. Тогда замена имени сама пришла в голову грешника. Отныне весь ад будет знать его как Зестиал Морде.

***

Столько веков бессмысленного существования.. И ради этого он зарабатывал себе славу теневого маньяка? Никаких интриг, никаких интересов, никакого пламени интересной жизни. Джервис Зестиал умер в тринадцатом веке. На земле уже семнадцатый. Он прожил четыре века в аду. Лучше бы его помучал Люцифер, однако и тот перестал обращать внимания на грешников, и Зестиал не особо его винил. Ему и самому наскучило общество таких же адских отбросов как он. Как же хотелось разнообразия.. Хоть немного искры в бессмылсном существовании. — оверлорды пентаграммы, я рада что вы все собрались по моей просьбе. Грешник устало поднял глаза, обратив взгляд к Лилит. Королева ада уже век вершила над советом, скажем так, элитных грешников, которых назвали оверлордами или же повелителями. И пока что их было совсем немного, всего пять оверлордов на весь совет. — я созвала собрание, поскольку в ваших рядах пополнение. Прошу познакомиться с повелителем оружия. Возле Лилит встала молодая грешница с внешностью лебедя. Так подумал Морде, увидев её. Довольно высокая за счёт пуантов, волосы заплетены в два небольших рога, а остальные распущены за спиной, руки большие как у медведя. Нет, не такие как у Зестиала, они буквально были как медвежья лапа. На её лице была маска, или же просто узор маски, и Оверлорд стал понимать что новенькая вовсе не похожа на лебедя. Скорее на.. странную помесь нескольких животных сразу. — приветствую вас, коллеги. Меня зовут Кармилла Кармайн и, как уже сказала Королева Лилит, я Оверлорд, который специализируется на оружии. Поклонившись сказала новенькая. Зестиал хмыкнул. Речь у неё отработанная, язык довольно подвешен.. Её посадили почти напротив Морде. Едва Кармилла села, как свое внимание на нее обратил Маэстро, тоже новенький в совете, всего пять лет. Они разговорились, но Зестиал не слышал о чем они говорили, да и ему было неинтересно, он внимательно слушал Лилит. — и касаемо территорий. Недавно я подвела итоги голосования и решила этот вопрос. Агрес, тебе достается 10% Северо-Восточной части, Маэстро — 4% Юго-Восточной, которую будешь близко делить с Дельбой, которой достается 6% Юго-Восточной. Икар, ты получаешь 24% Восточно-Западной части, Зестиал, тебе достается 15% Северо-Западной части. Морде слегка опешил. Он боролся за Юго-Западную, убил двух повелителей ради того, чтобы владеть именно этой территорией и все же не получил её. Но кому она тогда досталась, раз не ему? Он стал напряжённо ждать, слегка наклонившись вперёд. — и Кармилла, я выделяю тебе 16% Юго-Западной. Зестиал был крайне шокирован и зол одновременно, однако на его лице не было ровно никаких эмоций. Он боролся за эту территорию несколько лет, а она только пришла и ей отдали её за просто так?! Ну уж нет, это так оставлять нельзя.. *** Тени неспешно перебирались по стенам домов Юго-Западных территорий, где уже освоилась Кармайн. Раз уж Зестиалу не досталась эта территория.. То он заберёт её силой. Пробравшись к дому, где жила его новая жертва, Морде почувствовал как гнев стал сильнее. Мало того, что ей отдали его территорию, выделили больше территории чем ему, так ей ещё отдали просто огромные фабрики! Разумеется, Зестиалу они незачем, но все же, это было несправедливо. Переместившись в здание он стал искать Кармайн. На первом этаже искать было бессмысленно, теневой Оверлорд обыскал все комнаты первого этажа, и её не было. Значит она точно на втором этаже. Морде прополз вверх и его тень стала рыскать по комнатам. Появившись в очередной он увидел.. детей? Да, двух маленьких девочек, спящими на большой кровати. Перед глазами появились его собственные дети. Андромеда, Уильям, Венелоппа.. Зестиал покачал головой в стороны. Он должен был убить этих крошечных грешниц. Он должен был, чтобы не иметь конкурентов! Но один взгляд на этих очаровательных девочек ломал его решимость. Как он мог забрать их уже отнятые, настолько юные жизни? Как он мог оставить их без матери, одних в аду? Зестиал закрыл лицо ладонью, чувствуя себя слабаком, впервые за несколько веков в этой дыре. — черт.. Проклиная себя Оверлорд теней и страха исчез с территории и больше не появлялся там.

***

— мистер Морде. Зестиал поднял голову. Перед ним стояла Кармилла Кармайн. Без ухмылки или издёвки, с сочувственным выражением лица. Горькая усмешка была готова сорваться с губ, но Морде проглотил её. Девятнадцатый век. Грешник, наводящий ужас одним своим присутствием, один из первых оверлордов, который имел огромнейшую территорию.. потерял её из-за нового оверлорда, что застал Морде в расплох, и едва не лишил его жизни и всех сил. Но зато сумел ранить, почти полностью уничтожив его левое крыло, и лишить абсолютно всех территорий. — мисс Кармайн, чем достоин такой чести? Зестиал говорил ровно, почти безразлично, но в его глазах была нотка насмешки и самоуничтожения, мол: "давай смейся над тем, какой я никчёмный". Он опустил взгляд, когда увидел в её глазах ещё большее сочувствие, он не мог видеть это.. Почувствовав физическую тяжесть на плечах Морде нахмурился, подняв взгляд. На плечах Кармиллы больше не было её куртки. Теперь она была на плечах Зестиала. Оверлорд страха коснулся мягкого материала на своих плечах, это смешило сильнее. — хотите подписать сделку прямо сейчас или поиграете в благотворительность ещё немного? Кармилла нахмурила брови, почти обиженно. Выглядела так будто не понимает о чем речь. — мне не нужна ваша душа. Это просто помощь. Зестиал бы рассмеялся, не чувствуя он себя так плохо, поэтому он просто натянул ухмылку. Поднявшись с земли он снял с себя куртку, взял руку оверледи в свою и вложил туда куртку. — дам один совет. Не раздавай одежду кому попало. Иначе можешь получить укус. Сначала Кармайн не поняла о чем говорил старый повелитель. Пока не почувствовала как по её руке ползет кто-то очень мелкий. Посмотрев туда она увидела паука. Кармилла вскрикнула и ударила себя по руке. Паука раздавило. Ухмылка пропала с лица Зестиала. — ты с ума сошел своих маленьких тварей пускать в чужую одежду? Оверледи не сразу заметила изменение в поведении своего коллеги, но увидев спросила что случилось. — ты убила Орио. — кого? — моего паука. Его звали Орио. Зестиал видел, Кармилле хотелось смеяться, но она быстро вернула себе маску самоуверенности и злости. — нечего было пускать своего домашнего питомца куда попало! Вдруг у меня вообще.. арахнафобия?! — ты сама дала мне свою куртку. А Орио случайно заполз туда. — случайно? Как можно случайно залезть в чью-то одежду?! Он что, по твоему телу ползал? Зестиал молча снял с головы шляпу, которая теперь была порвана в некоторых местах. Кармилла осторожно заглянула туда. По стенам шляпы ползало наверное тысячу мелких пауков, или больше! Оверледи отпрянула, сморщившись, с отвращением наблюдая как Зестиал надевает шляпу обратно себе на голову. Он поднял руку, на его пальце был один из пауков. — очаровательные создания, не так ли? — противные создания. Как можно любить этих кровопийц? — не слушай её, Дерек, девочка ещё глупенькая. — девочка? Можно было бы и поуважительней относится к тем, кто пытается помочь. — принять помощь от той, кому отдали территории, за которые я сражался несколько лет, преступление против самого себя. — будто я виновата в том, что мне отдали Юго-Западные территории, за которые вы так упорно бились, что даже не пытались отобрать. — удобно хоть на самых огромных территориях в аду? — очень! Дома уже обустроены, тепло, все вещи есть, да и работников я уже нашла. Этой территории лучше со мной, нежели с вами, который проиграл бы её первому попавшемуся грешнику, как и остальные. — ты дерзкая девчонка. — а вы дряхлый старик. — считай мы квиты. Они ещё минут двадцать сверлили друг друга взглядом, но постепенно вражда сменилась интересом. — так, как насчёт убежища? Зестиал действительно задумался. С одной стороны он бы предал себя, если бы принял предложение. А с другой он так соскучился по чаю.. — на одну ночь, и с самым лучшим чаем, который у вас есть. — вы серьезно? Усмехнулась Кармилла, удивленная таким условием, но теперь понимающая почему Морде все называли повелителем, который любит хороший чай. — я похож на человека, который будет шутить на эту тему? — нет.. Ну, надеюсь такой ценитель, как вы, оценит мой вкус в чае. — мои надежды на то, что вас нету ромашки, она просто отвратительна на вкус.. — тогда я разочарую вас. Между двумя коллегами завязался диалог, который послужил начало самой странной дружбы во всем аду..

***

— ты снова занимаешься этим.. Оверлорд лишь отпил чая и повернулся лицом к Кармилле, на его плаще невооружённым глазом можно заметить несколько капель крови грешников. Зестиал недавно вернулся с арены и хотел отдохнуть, но для его дорогой подруги у него всегда было время. Даже если график был безумно забит и не было минутки даже на поесть. — я и не переставал. Кармайн устало вздохнула, проведя ладонью по лицу, со стороны это выглядело забавно, для Зестиала тем более. С момента их знакомства они многое узнали друг о друге. Например, Кармайн ненавидела, когда.. — ты снова разрываешь моих работников и других грешников в клочья. Забыл чем это закончилось в прошлый раз? Ты разнес людей Зизи в пух и прах, а отвечать за это пришлось мне. Но Морде лишь ностальгически вздохнул, вспоминая те момента. — их крики словно лунная соната отзываются в моей памяти.. Моя дорогая, по твоему взгляду могу сказать, что ты хочешь чтобы я занял место тех грешников, а ты моё. — ещё одно слово и ты действительно почувствуешь боль. — ты знаешь, мне боль приносит только радость. — мазохист. Сквозь зубы прорычала Кармайн, отвернувшись от него и уйдя из кабинета. Губы Зестиала изогнулись в ухмылке. Какая же она великолепная. Мудрая и сильная повелитльница, стойкая и принципиальная женщина.. И порой жестокая. Для всех, кроме её дорогих дочерей. И это не было неожиданностью, Одетта и Клара милейшие создания. Глядя на них Зестиал не мог не задавать себе вопрос, где его дети? В глубинах своего дома он молился о том, чтобы они были в раю, были в безопасности.. И чтобы их судьба была более счастливой, чем у их грешного отца. Прикрыв глаза Морде расстворился в тени, став искать Кармиллу. *** Рай объявил о ежегодных зачистках ада, которые начнутся уже спустя 294 дня. — предупреждать вовремя — явно не их фишка! Клара уже минут десять возмущалась из-за этого, но Зестиал видел в её глазах страх. Одетта, сидящая возле повелителя, наоборот, молчала, рассуждая в своих мыслях. Этим сестры очень сильно различались. Морде всегда замечал что младшенькой удобнее рассказать все свои эмоции, а старшей удобнее показать их. Его взгляд упал на закрытые двери кабинета Кармиллы, что уже несколько минут сидела там, стараясь дозвониться до короля и узнать что случилось, почему объявили о каких-то зачистках и что вообще на них будет происходить. Зестиалу хотелось пойти к ней, но он обещал не беспокоить её и не давать беспокоить девочкам, поскольку Кармилла просила тишины. Для неё это был ещё больший шок и стресс, чем для любого из грешников. Морде забрал бы всю её боль и несчастья, если бы мог. Она не заслуживает этого. — Зестиал.. Оверлорд открыл верхнюю пару глаз и посмотрел на Одетту. Девушка нервно покусывала губы, её пальцы сжимали планшет в руках, а глаза были полны беспокойства не только за себя, но и за всю семью. — мама будет в порядке? Она хотела убедить в этом себя. Чтобы хоть немного успокоиться. Морде приулыбнулся ей. — я не дам ни вас, ни вашу мать в обиду. Никогда, эта моя клятва вам троим. — а ты? Ты будешь в порядке? Зестиал недолго молчал, но все же задумался. — я всегда в порядке..

***

Дочери Кармайн в ужасе смотрели за происходящим, что транслировалось по всей пентаграмме. — Зестиал, ты должен спасти маму! — Зестиал , перемести маму сюда! Ты обязан спасти её! Но Морде ничего не мог сделать. Он был беспомощен. Казалось, что за всю жизнь он не сожалел ни о чем. Ни о людях, чьи крики проглотила ночь. Ни о своей жизни, прожитой зря. Ни о своей собственной смерти. Но сейчас? Он сожалел обо всем. О том, что не вмешался, не остановил Кармиллу. О том, что покинул её в самый нужный момент. О том, что не мог защитить никого, кто стал ему дорог. Ни девочек, ни Кармиллу. — мне жаль.. — это были единственные слова, которые смог промолвить оверлорд. Он посмотрел на отчаянные алые глаза девушек, наполненные слезами и страхом за мать. Такие юные невинные души, не заслужившие мучений. И живущие свои последние секунды. Клара поддалась вперёд и обняла повелителя, разрыдавшись на взрыд. Он обнял её в ответ. Зестиал посмотрел на Одетту. Девушка стояла в шоке, смотря в пол, даже не моргая. Он протянул к ней руку, предлагая объятия. Девушка поддалась вперёд и прижалась к Морде. — вы обе окажитесь рядом с матерью совсем скоро. Обещаю вам, своей душой. Зестиал отстранился от них, вытерая слёзы с щек девочек, и успокаивая их как он мог. Но он знал, что им страшно.. Он посмотрел на свой кабинет. Где он писал любовные письма для Кармиллы, каждый раз говоря себе что отдаст их, ведя себя как влюбленный подросток.. Но что такое любовь для Зестиала? Он любил своих детей всем сердцем, но это была родительская любовь. Он уважал Маргариту, но не любил её так как любят другие. Как иначе выражать свои эмоции он не знал. От одного её вида он терял голову, все слова смешивались, он не мог вспомнить ни английский, ни французкий.. Что она делает с ним? А сейчас они все умрут. Кармилла и девочки попадут в рай. Он знал это, всегда знал. Они достойны рая, вечной безопасности, в мире блаженства и вечного наслаждения. И если бог существует , то Зестиал готов променять свою жизнь на безопасность и жизнь Кармайнов, чтобы они были все вместе во веки веков. Даже если его не будет рядом.. В последний раз обняв девочек Зестиал закрыл глаза. Может, он приносит не только боль и скорбь. Но и любовь..?

***

Он вздрогнул, когда воспоминания бесконечным потоком нахлынули на его разум, казалось он сейчас разорвется от такого количества информации. Но едва его макушки коснулись чужие губы, то боль утихла. Он поднял взгляд, увидев перед собой теперь знакомые бирюзовые глаза. Теперь он знал кто был рядом с ним. — вы моя мать.. Ангел нежно улыбнулась и кивнула, в её глазах сияли слёзы, которые она тут же вытерла. Он почувствовал как в горле встал ком. Его мать была перед ним. В раю. Улыбается, плачет.. Почему она рада ему? Она умерла по его вине. Теплые ладони коснулись его лица, нежно приподняв, чтобы он смотрел на неё. В этой истории никто не виноват так сильно, как Ардебальд. Ты не заслуживал такой жизни, мой золотой ребенок, прости за то, что я не успела вмешаться вовремя. Он не ответил. Его правая рука неуверенно поднялась, на мгновение тронув, прежде чем коснуться её теплой руки. Его собственная кожа была холодная, как зима, а её была теплой, как солнечные лучи. По щекам потекли соленые капли слез. Её нежные пальцы вытерли их с его грубой кожи. Он осторожно, очень бережно, взял её ладони в свои, прежде чем упасть на колени, прижав их к своему лбу. — прости меня. Твое имя было стёрто из моей памяти всего спустя десятилетие, ты отдала свою жизнь за меня, а я.. Я не зла на тебя, мой сын. Абсолютно нет. Меня печалит видеть то как мой славный и умный сын извиняется за грехи своего отца. Он не ответил. По щекам текли слёзы. Почему он в раю, после всех убийств, что совершил? Почему он чувствует что его душа разрывается на части? Почему он не может отключить все эмоции, также как при жизни? Твои мысли полны боли, мой сын. Здесь я бессильна, но я знаю кто способен помочь тебе исцелить душевную боль.. Полиннет отошла. У него перехватило дыхание. Перед ним стояли три ангела. Первая была ввиде паука, почти также как он в аду, только кремового цвета , и у неё были изумрудные глаза. Второй был ввиде змеи, недолговязый, ниже первой на голову, и у него были бирюзовые глаза. Третья была ввиде дракона, на ней было одето длинное красное платье с двумя белыми пуговицами на груди, и её глаза были карими. У него перехватило дыхание. Любой родитель узнает своих детей из тысячи. — привет, папа.. Это была Венелоппа. Его самая младшая дочка, которую он так и не успел узнать. Он не мог вымолвить ни слова. Ноги понесли его вперёд, заключив всех троих в объятия, на которые они охотно ответили, прижавшись к отцу впервые за века. Из него вырвались рыдания, которые он не смог остановить, и не хотел. — Меди, Уилл, Винни.. Вы так выросли.. Сквозь рыдания сказал он, обнимая своих детей самыми крепкими объятиями какими мог. Они уже не те маленькие дети, какими он их помнил. Возможно у них есть свои семьи, дети.. Они отстранились не скоро, поскольку он не желал отпускать их, но все же ему пришлось. Андромеда, его старшенькая, взяла папу за руку. — мы скучали по тебе, папа. Ты почти такой же каким я тебя помню.. Высокий, как дуб.. — и пугающий как вода. Они закончили вместе. Он усмехнулся сквозь слезы, даже не пытаясь вытереть их. — я больше никогда не отпущу вас. Никогда.. Это было обещание, сказанное почти как мантра. — но не мы одни скучали по тебе.. Есть ещё одни люди, что хотят обнять тебя. Уильям отполз в сторону. Теперь он видел.. — Зестиал! Одетта и Клара налетели на него, как ракета. У обоих теперь на головах был нимб, а за спинами крылья, и обе сияли как лучи утреннего солнца. Он обнял их в ответ, прижав к себе, также как и своих родных детей. Они стали ему дороги, за все года что он знал Кармиллу. Кармилла.. — девочки, не задушите Зестиала в объятиях. Одетта и Клара тут же отстранились, как по приказу. Он поднял взгляд от их светлых макушек и посмотрел вперёд. Любовь всей его жизни стояла перед ним, ангел, чьи щеки сияли от слёз на солнце. Им не требовались слова. Их тела действовали по зову сердец. Пара шагов и двое бывших повелителей сталкиваются в объятиях, где каждый борется за право задушить другого в своей тоске и любви. Кармилла выигрывала, из-за того что он буквально дрожал и не мог нормально стоять даже. Неожиданно она отстранилась и ударила его по щеке со всей силы, что он едва не упал, если бы она же его не подхватила. — ты напугал меня! Мы ждали тебя несколько недель! Ты заставил меня ждать тебя несколько недель! Я чуть с ума не сошла! Кричала Кармилла. Он почувствовал как краска окрасила уши и шею, стыд сдавил лёгкие. Хотелось извиниться перед ней за всё. За все свои грехи, за все случаи когда он её выводил на эмоции, за то что бросил когда она присоединилась к Воксу.. Но неожиданно она притянула его к себе поцеловала в губы. Он рассеяно ответил на поцелуй, стараясь ответить как можно страстнее, чтобы показать ей всю свою любовь. Когда они отстранились друг от друга он заметил, что они сели на землю, она сидела почти в упор к нему, пока он опирался дрожащими руками о землю сзади себя. Щеки покраснели, он хотел закрыть себе глаза шляпой, и смог. Его шляпа все ещё была при нём! — даже после второй смерти не хватило сил выбросить шляпу, которую я тебе подарила? В усмешке Кармиллы были горечь, тоска, любовь и радость. Он ответил тем же, притянув её к себе, снова поцеловав в губы, на этот раз ещё менее уверенно. — ты ужасно целуешься.. Прошептала она ему в губы. Он бы ответил, если бы не слабость. Перед глазами все темнело и плыло, он подумал что снова умирает. Но Кармилла была спокойна, как и все остальные вокруг.. Кармайн прижала возлюбленного к себе на колени, обняв как ребенка, но сейчас у него не было сил возражать или даже пошутить. — отдыхай, mi amor, ты заслужил этого.. Он провалился в глубокий сон. Впервые за всю свою жизнь он чувствовал себя в безопасности, лёжа на коленях у своей возлюбленной в садах Эдема.