Too Little, Too Late

Тодд помнил, как горящие глаза Нила смотрели на первый выпавший снег, чья судьба уже была предрешена – ему суждено было растаять почти сразу после того, как осядет на землю. И как Нил промолвил, не отрывая взгляда: – Обожаю снег. – Правда? – Андерсон растеряно уставился на своего друга, по выражению лица пытаясь понять, насколько тот серьëзен. – Ага. Просто представь...– Нил обвëл рукой небольшой дворик академии, мимо которого они проходили. – Поле, бесконечно простирающееся вдаль, полностью покрытое снегом! Сразу так на душе спокойно становится. Смотря на взволнованного Перри, который широко улыбался, губы Тодда тоже тронула робкая улыбка. *** В тот день выпало очень много снега. Казалось, снег шëл всю ночь, не прекращаясь ни на миг. Снежинки будто старались подготовить свой мягкий и сверкающий покров специально для Нила. Нила Перри. Нила Перри, который покончил с собой сегодня ночью. *** – Сразу напоминает Рождество, – Тодд сам не заметил, как засмотрелся на снежинки, из-за чего ассоциация сама собой сорвалась с губ. – И Рождество я тоже обожаю! – бодро подхватил Нил. – А я не очень, – Тодд помрачнел. – Опять на семейном застолье находиться в тени брата и получать ненужные подарки. – Но это ведь не главное! – Нил хлопнул друга по плечу, словно стараясь вытрясти из того весь пессимизм, копившийся годами. – Мне тоже не особо нравится проводить праздник в кругу семьи, но настроение повышается просто из-за факта праздника! *** Нил не дожил до кануна Рождества. Тодд вернулся с похорон полностью опустошенным. Он выплакал все слëзы, больше ничего не осталось: всю свою печаль и горечь он оставил там, на Уэлтонском кладбище. Без Нила и его вещей комната казалась слишком большой и холодной – она была слишком просторной для одного человека и слишком тесной для двух. Но теперь этой самой тесноты больше всего и не хватало. Тодд быстрым шагом подошёл к своей кровати и достал из под подушки рождественскую открытку, на которой были написаны сочинённые им строчки. Теперь эта бумажка не имела никакого смысла. Андерсон дрожащими пальцами разорвал еë на мелкие кусочки, будто это могло стереть воспоминания о последних нескольких месяцах, проведённых в Академии Уэлтона. Разноцветные обрывки медленно опали на пол – Тодд смотрел на них не моргая. Нил так и не прочëл его стихи. "Слишком поздно..." – прошептал парень, хотя теперь его могли услышать разве что безмолвные стены. *** – А если так подумать, я никогда не видел, чтобы ты повышал голос. – внезапно перевёл тему Перри. – Всмысле, тебя, конечно, один раз заставил покричать мистер Китинг, но чтобы по собственной воле – никогда. – Это не в моëм духе, ты же знаешь, – Андерсон равнодушно пожал плечами. – Меня никто не слышит: говорю ли я шëпотом или же кричу – всем всë равно. – Я тебя всегда услышу, – Нил сказал это абсолютно серьёзно и без напыщенности, пристально глядя в глаза Тодду. – И для этого тебе вовсе не нужно кричать. *** Тодд бежал по заснеженному склону, постоянно падая, но непременно вставая. Горло и лëгкие невыносимо жгло, а на языке по-прежнему ощущался кислый привкус рвоты. Тодд кричал. Кричал имя Нила. Но ответом ему служили лишь завывание ветра и его собственное рваное дыхание.