Милый вампир

Старый форт на окраине города был немым свидетелем столетий. Построенный ещё в викторианскую эпоху, он давно утратил стратегическое значение и стоял, заброшенный и мрачный, на голом утёсе, о который разбивались волны холодного северного моря. Его каменные стены, продуваемые всеми ветрами, были испещрены трещинами, но всё ещё выглядели неприступными. Идеальное место для западни. Дэмиан, Акано и Феин стояли в тени соснового бора у подножия утёса, изучая крепость. Полночь приближалась, луна, скрытая рваными тучами, лишь изредка бросала бледные блики на зубчатые стены. — Он будет ждать тебя в главном зале, — тихо сказал Феин. Его глаза были закрыты, он «чувствовал» структуру здания и жизни внутри него. — Там пятеро. Годрик, его брат, два охотника из старой гвардии... и девочка. Лилиан. Акано, до этого момента остававшийся недвижимым, резко повернул голову. Его лицо, обычно бесстрастное, исказила вспышка чего-то тёмного и опасного. —Лилиан? — его голос был тихим шелестом, но в нём слышалось обещание бури. — Она жива, — поспешил добавить Феин. — Напугана, но не ранена. Это приманка. Чтобы ты не сбежал, Дэмиан, и чтобы твой вампир не стал причинять вреда. Дэмиан сжал кулаки. Мысль о том, что его отец опустился до похищения детей, вызывала в нём волну жгучего стыда и ярости. — Он хочет, чтобы я пришёл один. Но мы не будем играть по его правилам. — Нет, — Акано наконец заговорил, его взгляд был прикован к тёмному силуэту форта. — Ты пойдёшь один. Через главные ворота. Как он и хочет. Дэмиан и Феин удивлённо посмотрели на него. — Это самоубийство, — возразил Феин. — Нет, — Акано медленно повернулся к ним, и в его алых глазах плясали отсветы далёких молний. — Это отвлечение. Пока он будет занят тобой, я найду Лилиан. А Феин... — его взгляд скользнул по стенам, — ты знаешь старые постройки. Найди другой путь внутрь. Создай хаус, когда я дам сигнал. — Какой сигнал? — спросил Дэмиан. Акано слабо улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого. — Ты его услышишь. План был безумным. Но он был единственным. Дэмиан кивнул, его собственное лицо стало маской решимости. Он проверил арбалет, засунул за пояс пару серебряных гранат и, не оглядываясь, вышел из-под прикрытия леса. Акано и Феин наблюдали, как его одинокая фигура поднимается по извилистой тропе к воротам форта. Ворота с скрипом отворились, впустив его, и с грохотом захлопнулись. — Теперь мы, — прошептал Акано и растворился в темноте. Главный зал форта был огромным помещением с высокими сводчатыми потолками, которые терялись в тенях. Посередине стоял грубо сколоченный деревянный стол, на котором тускло горела керосиновая лампа. Годрик Антрес сидел во главе стола, его лицо было высечено из гранитра. Рядом с ним стоял его брат, а у дальней стены, с руками, скрученными за спиной серебряными наручниками, сидела Лилиан. Её лицо было бледным, а глаза полными слёз, но она старалась не показывать свой страх. Когда Дэмиан вошёл, все взгляды устремились на него. Годрик медленно поднялся. — Я рад, что ты сохранил достаточно разума, чтобы прийти один, сын. — Я пришёл не как твой сын, — холодно ответил Дэмиан. Его взгляд скользнул по Лилиан, и он кивнул ей, пытаясь передать уверенность. — Я пришёл как глава нового Ордена Антресов. Чтобы потребовать освобождения заложницы. Годрик фыркнул. — Орден? Ты возглавляешь банду выродков и предателей. И сегодня это закончится. В этот момент снаружи донёсся короткий, сдавленный крик, который тут же оборвался. Один из охотников у стены вздрогнул и посмотрел на Годрика. — Это у восточного входа... Годрик не сводил глаз с Дэмиана. — Не обращай внимания. Твои «друзья» попытаются проникнуть внутрь. Мои люди разберутся с ними. Но Дэмиан видел тень сомнения в его глазах. План Акано уже начинал работать. Акано двигался по внешней стене форта с кошачьей грацией, его пальцы с лёгкостью находили малейшие выступы в камне. Он достиг окна на втором этаже – узкой бойницы, затянутой паутиной. Пахнуло пылью, плесенью и... человеком. Охранником. Акано бесшумно проскользнул внутрь. Это была караульная комната. Одинокий охотник сидел на стуле, прислонив голову к стене и дремля. Он не услышал, как Акано подошёл сзади. Быстрый, точный удар по основанию черепа – и охотник потерял сознание, не успев издать звука. Акано прислушался. Его сверхъестественный слух улавливал каждый шорох в старом здании. Он слышал голоса в главном зале внизу. Слышал тяжёлое дыхание Годрика, ровный голос Дэмиана и тихие всхлипы Лилиан. Но ему нужно было найти её точное местоположение. Он вышел в коридор. Воздух здесь был густым от пыли и возраста. Внезапно он уловил другой звук – приглушённые шаги и лязг металла. Двое охотников патрулировали этаж. Акано не стал их избегать. Он вышел им навстречу. Охотники, увидев его, замерли на мгновение, затем бросились в атаку с криками. Акано встретил их спокойно. Первый замахнулся серебряным мечом. Акано отклонился, его рука со скоростью молнии впилась в запястье охотника. Хруст кости был оглушительно громким в тишине коридора. Меч с лязгом упал на каменный пол. Второй охотник выстрелил из арбалета. Акано, всё ещё держа первого, использовал его как живой щит. Болт впился в спину несчастного с глухим стуком. Прежде чем второй охотник успел перезарядить, Акано был уже рядом. Его когти прочертили в воздухе быструю дугу, и горло охотника распахнулось, извергая фонтан крови. Акано отшвырнул оба тела в сторону и продолжил путь, даже не замедлив шаг. Он был воплощением смерти, без гнева, без сожаления, лишь с холодной, целенаправленной эффективностью. Следуя за звуком дыхания Лилиан, он спустился по узкой лестнице в подсобное помещение, которое, судя по всему, использовалось как камера. Дверь была заперта на массивный засов. Акано без усилия дёрнул его, и металл согнулся, как пластилин. Лилиан, услышав шум, вжалась в угол, её глаза были полны ужаса. Увидев Акано, она ахнула. — Акано! Он молча подошёл к ней, его пальцы с лёгкостью разорвали серебряные наручники, словно они были из фольги. —Ты ранена? — его голос был ровным, но в нём слышалась забота. — Н-нет, — прошептала она, хватая его за руку. — Но они... они сказали, что убьют Дэмиана... — Нет, — Акано поднял голову, его алые глаза горели в полумраке. — Теперь это мы убьём их. Он вывел её в коридор. Именно в этот момент с верхнего этажа донёсся оглушительный взрыв. Пыль и осколки камня посыпались с потолка. Сигнал Феина. Акано оглядел Лилиан. — Спрячься здесь. Не выходи, пока я не вернусь. Он развернулся и помчался обратно к главному залу, превратившись в размытую тень. Его время отвлечения закончилось. Теперь начиналась настоящая охота. В главном зале взрыв заставил всех вздрогнуть. Годрик и его брат схватились за оружие. — Что это было? — проревел Годрик. Дэмиан, воспользовавшись моментом, отскочил к стене, прикрываясь каменной колонной. Он знал, что это работа Феина. И если Феин начал, значит, Акано уже близко. Из дыма и пыли на верхней галереи появился Феин. Он стоял, его плащ развевался, словно крылья, а в руках он держал старую охотничью аркебузу, из которой, судя по всему, и произвёл выстрел. — Вечеринка начинается, — произнёс он с лёгкой усмешкой. Охотники открыли по нему огонь, но Феин уже исчез в тени. И в этот момент главные двери зала с грохотом распахнулись. На пороге стоял Акано. Его белая рубашка была разорвана в нескольких местах, на щеке сочилась кровь из неглубокой раны, но его глаза... его глаза горели холодным, абсолютным огнём. Он обвёл взглядом зал, и его взгляд остановился на Годрике. — Ты, — произнёс Акано, и это одно слово прозвучало как смертный приговор. Годрик, на мгновение опешивший от его появления, пришёл в ярость. — Убейте его! Охотники бросились на Акано. То, что последовало, нельзя было назвать боем. Это был разгром. Акано двигался среди них, как смерч. Он не просто уворачивался от выстрелов и ударов – он предвосхищал их. Его когти оставляли кровавые полосы на бронё, его удары ломали кости. Он был быстрее, сильнее и безжалостнее. Он был тем, чего боялись все охотники – вампиром, не скованным человеческими понятиями о чести или милосердии. Дэмиан, наблюдая за этим, понял, что Акано не просто сражается. Он посылает сообщение. Сообщение Годрику и всему миру: «Троньте моих – и вам не будет пощады». Акано, отбросив очередного охотника в стену, остановился перед Годриком и его братом. — Кончено, Годрик, — сказал Дэмиан, выходя из-за укрытия. — Отпусти её. Сдайся. Годрик смотрел на Акано, на этого юного, прекрасного демона, стоящего в центре бойни, и в его глазах что-то надломилось. Он видел не просто вампира. Он видел будущее. Будущее, в котором его сын стоял плечом к плечу с тем, кого он считал чудовищем. И это будущее было сильнее его. — Никогда, — прошипел он и поднял арбалет, целясь в Дэмиана. Но выстрел раздался не от него. Серебряный болт впился в плечо Годрика. Выстрелил его собственный брат. Тот стоял с опущенным арбалетом, его лицо было искажено болью и отвращением. — Хватит, Годрик, — сказал он тихо. — Хватит крови. Он нашёл свой путь. Оставь его. Годрик, схватившись за рану, смотрел на брата с невероятным предательством. Акано наблюдал за этой сценой, его хладнокровная ярость понемногу отступала, уступая место пониманию. Битва была выиграна. Война... война, возможно, только начиналась. Дэмиан подошёл к отцу и вырвал у него из рук арбалет. — Всё кончено, отец. Ты проиграл. Годрик не ответил. Он просто стоял, сгорбившись, и смотрел в пол, побеждённый не силой оружия, а силой того, чего он никогда не понимал – силой выбора, силой любви, которая оказалась крепче всей его ненависти. Акано подошёл к Дэмиану. Их взгляды встретились. Ни слова не было сказано, но всё было понятно. Они сделали это. Они защитили своих.