Милый вампир

Пять лет. Для вечности – миг. Для родителей гибридного ребёнка, обладающего силой, достаточной для перемещения мебели силой мысли, и любопытством, способным заткнуть за пояс всех учёных мира, – целая эпоха, насыщенная до отказа. Особняк Антресов больше не напоминал укреплённую цитадель. Теперь он был похож на невероятно стильный, но абсолютно непредсказуемый детский сад, где в роли воспитателей выступали два бессмертных воина, одна бывшая охотница с арбалетом и тридцатипятилетний (внешне) бизнес-магнат, который разучился стареть. Лилия в пять лет была ошеломляюще красивым ребёнком. Её волосы, тёмные и густые, как у Акано, отливали на солнце медным блеском. Глаза, те самые золотые глаза с искорками, видели мир с недетской проницательностью. Она была стройной и грациозной, как её вампирский отец, но в её движениях была весёлая, неуёмная энергия, унаследованная, как шутил Дэмиан, исключительно от него. И да, она была умна. Слишком умна. Феин, взявший на себя роль её главного наставника в магических дисциплинах, то и дело разводил руками в изумлении. Она схватывала сложнейшие теории на лету, а её контроль над телекинезом достиг такого уровня, что она могла одновременно собирать из кубиков Лего замок и подливать себе сок из кувшина, стоявшего на другом конце стола, даже не прерывая рассказа о повадках динозавров. Сила? Однажды, когда Дэмиан попытался (очень осторожно) побороться с ней, как это делают все отцы с детьми, она, хохоча, одним толчком мысли подняла его к потолку и продержала там пять минут, пока Акано не вернулся с «прогулки» и не велел ей прекратить «играть с папой, как с воздушным шариком». Скорость? Она могла исчезнуть из гостиной и появиться на чердаке быстрее, чем Инея успевала моргнуть. Единственным, кто мог угнаться за ней, был Акано, чьи способности, подпитываемые её силой, достигли поистине пугающих вершин. Он мог читать целую страницу за секунду, а его удар был быстрее взмаха колибри. И спокойствие… Да, она была спокойна. По крайней мере, когда спала. Во сне она выглядела ангелом – тёмные ресницы лежали на щеках, золотые глаза скрыты, на лице блаженная улыбка. Но стоило ей открыть глаза, как в доме начинался… фестиваль. Сцена первая, кухня, утро. Дэмиан, одетый в безупречный трёх-piece костюм, готовил завтрак. На плите шипел бекон, в тостере поджаривался хлеб. В воздухе витал аромат кофе. Идиллия. В кухню влетела Лилия в пижамке с единорогами. — Папа! А почему солнце горячее? — Э… потому что это огромный шар из плазмы, звезда, — ответил Дэмиан, переворачивая бекон. — А почему оно не потухнет? — Потому что в нём идут термоядерные реакции. — А что такое «термоядёрные»? Это вкусно? В этот момент тостер щёлкнул, и два ломтика хлеба подпрыгнули. Лилия, не глядя, махнула рукой. Тосты зависли в воздухе, аккуратно намазались маслом и джемом и плавно приземлились на две тарелки. — Не играй с едой, Лилия, — послышался спокойный голос с порога. Акано, одетый в чёрные тренировочные штаны и простую футболку (его новый, «расслабленный» стиль), наблюдал за происходящим с лёгкой улыбкой. На его пальце по-прежнему сверкал сапфировый перстень. — Я не играю, я помогаю! — возразила дочь. — Папа вечно забывает про джем. Внезапно с потолка с тихим плеском спустилась каша. Вернее, целое облако овсяных хлопьев с молоком, принявшее причудливую форму динозавра. Лилия, увлечённая разговором о солнце, бессознательно материализовала свой завтрак прямо в воздухе. Дэмиан вздохнул. Акано, не меняя выражения лица, щёлкнул пальцами. Облако-динозавр мгновенно замерзло и с тихим звонком рассыпалось на миллионы крошечных льдинок, которые исчезли, не долетев до пола. — Холодно, — надула губки Лилия. —Зато чисто, — парировал Акано. — Иди одевайся. Феин ждёт тебя на уроке. Сцена вторая, гостиная, она же «магический полигон». Феин, облачённый в свои вечные тёмные одежды, пытался объяснить Лилии тонкости создания иллюзий. – …и важно не просто создать образ, но и наполнить его правдоподобными ощущениями – запахом, звуком, тактильностью… Лилия кивала с серьёзным видом, но её золотые глаза блестели от нетерпения. — Я поняла! Смотри! Она сжала кулачки. В центре комнаты возникла… Инея. Точная копия. Та же стрижка, та же любимая тёмно-синяя туника, та же улыбка. — Прекрасно, — одобрил Феин. — Но… — Феин, дорогой, — сказала иллюзорная Инея томным голосом, подходя к нему. — Ты сегодня выглядишь особенно загадочно и привлекательно. Не хочешь ли отложить эти скучные книги и заняться чем-нибудь… более интересным? Настоящий Феин, обычно невозмутимый, покраснел, как маков цвет, и откашлялся. — Лилия! Это совершенно неуместно! Дверь в гостиную открылась, и на пороге появилась настоящая Инея. — Что здесь происходит? — спросила она, глядя на свою двойницу. Иллюзия, увидев оригинал, надула губки и растаяла в воздухе со звуком, похожим на вздох разочарования. — Она у меня учится создавать эмоционально насыщенные образы, — поспешно объяснил Феин, всё ещё слегка багровый. Инея подняла бровь. — Насыщенные, говоришь? Мне показалось, или моя копия только что пыталась тебя соблазнить? — Она… э… практиковалась в убедительности! — выпалил Феин. В этот момент в комнату заглянула Лилия (настоящая). — Получилось? Он покраснел? — спросила она с деловым видом. — Папа Дэмиан говорит, что дядя Феин краснеет, только когда тётя Инея говорит ему что-то особенное. Я хотела проверить. Инея расхохоталась, а Феин смотрел на ребёнка с выражением человека, которого только что разобрали на винтики и собрали обратно. Сцена третья, сад, вечер. Событие, изменившее всё. Инея и Феин сидели на скамейке в тени старого дуба. Пять лет жизни под одной крышей, пять лет совместных забот о Лилии, пять лет бок о бок в условиях перманентного магическо-бытового хаоса сблизили их незаметно для них самих. — Помнишь, как она в три года перекрасила все стены в библиотеке в розовый цвет, потому что решила, что так «веселее»? — улыбнулась Инея. — Помню, — Феин позволил себе лёгкую улыбку. — Мне тогда пришлось потратить неделю, чтобы найти заклинание обратного превращения, не повреждающее чернила. — А в прошлом месяце, когда она решила, что твои летучие мыши «грустные», и надела на них крошечные вязаные шапочки? Феин сдержанно рассмеялся. Его летучие мыши, существа строгие и достойные, неделю ходили с помпонами и были страшно недовольны. Они сидели в комфортном молчании, наблюдая, как Лилия на лужайке пытается научить основам телепортации своего плюшевого дракона по имени Генрих. Пока что у неё получалось только заставлять его исчезать и появляться в самых неожиданных местах, например, на голове у Дэмиана, когда тот разговаривал по телефону с инвесторами. — Инея, — неожиданно тихо произнёс Феин. — Мм? — Эти пять лет… они были самыми… живыми в моей долгой жизни. Непредсказуемыми. Иногда утомительными. Но всегда… светлыми. Инея посмотрела на него. Она видела, как из строгого, отстранённого хранителя знаний он превратился в человека, который может смеяться над розовыми стенами и вязаными шапочками для мышей. — Я знаю, что я… не Дэмиан, — продолжал Феин, с трудом подбирая слова. — У меня нет его напора, его деловой хватки. Я старомоден. Я могу просидеть в библиотеке неделями. И я… я вампир. — Феин, — перебила его Инея, положив руку на его. — Ты – это ты. И именно таким я… я ценю тебя. Ты – моё спокойное место в этом безумном доме. Моя тихая гавань. Он посмотрел на её руку, затем поднял на неё взгляд. В его тёмных, почти чёрных глазах вспыхнула искра той самой страсти, что он так тщательно скрывал веками. — Тогда, возможно… — он сделал паузу, и из складок его плаща появился небольшой предмет. Это была не коробочка, а старый, потёртый кожаный футляр. — …ты не сочтёшь за дерзость, если я предложу тебе это? Он открыл футляр. Внутри лежало изящное кольцо. Не золотое и не с сапфиром. Оно было сделано из тёмного, почти чёрного серебра, а вместо камня в нём был вправлен крошечный лунный камень, окружённый тончайшей вязью из серебряных нитей, похожих на паутину. — Это… кольцо моей матери, — прошептал Феин. — Она была человеком. Она… ушла давно. Но она научила меня видеть красоту в мимолётности. Как и ты. Инея смотрела на кольцо, её глаза наполнялись слезами. Она не ожидала этого. Не здесь, не сейчас, не от него. — Феин… я… — Ты не обязана отвечать сейчас, — поспешно сказал он, пытаясь закрыть футляр. Но она остановила его руку. — Я отвечу. Да. Тысячу раз да. Он замер, не веря своим ушам. Затем, с непривычной для него стремительностью, надел кольцо на её палец. Оно пришлось впору. В этот самый момент Лилия, наблюдавшая за ними из-за куста (конечно же), зааплодировала. — Ура! Теперь и вы женаты! Как папы! Дэмиан и Акано, вышедшие на террасу, услышали аплодисменты и увидели сцену. Дэмиан широко улыбнулся. — Наконец-то! Я уже думал, мне придётся запереть вас в библиотеке на ключ! Акано, стоя рядом, позволил себе редкую, открытую улыбку. — Поздравляю, — сказал он, и в его голосе звучала неподдельная теплота. — Дом нуждался в ещё одном браке для полного комплекта. Эпилог, две недели спустя. Свадьба была скромной, но прекрасной. Прошла она в том самом саду. Феин был в своём лучшем, хоть и всё равно чёрном, костюме. Инея – в простом элегантном платье цвета тёмной сливы. Дэмиан был шафером, Акано – свидетелем. Лилия исполняла роль цветочницы, подружки невесты и главного организатора «магического салюта». Когда Феин и Инея обменялись клятвами (не традиционными, а написанными ими самими, полными упоминаний о летучих мышах в шапочках и розовых стенах), Лилия, стоя рядом, сжала кулачки. И над их головами расцвёл не фейерверк, а целая галактика из крошечных, светящихся цветов и звёзд, которые медленно кружились, осыпая их серебристым светом. — Это красиво, — прошептала Инея, глядя на мужа. — Это ничто по сравнению с тобой, — ответил Феин, и это, возможно, был самый смелый и нехарактерный для него комплимент за последние триста лет. Позже, когда все сидели за праздничным столом, Дэмиан поднял бокал. — За новобрачных! За то, что даже в самом тёмном и вечном найдётся место для света и смеха! И за нашу общую, самую странную и замечательную семью на свете! Акано, сидя рядом с ним, смотрел на Лилию, которая пыталась незаметно телепортировать мороженое из своей тарелки в тарелку Феина, и на новобрачных, которые, наконец, перестали прятать свои чувства. Он сжал руку Дэмиана и почувствовал лёгкий отклик перстня на своём пальце. Их дом больше не был крепостью. Он стал домом. Полным хаоса, смеха, магии и любви. И все они, от пятилетнего полукровки до тысячелетнего вампира, знали – нет на свете места лучше. И нет силы, способной разрушить то, что они построили. Особенно если эта сила попытается отобрать у Лилии мороженое.