Я переродился в Наруто со сломанной Cистемой Cвиданий?!

Луна ​лениво ​висела ​над ​Конохой, ​когда ​Ирука ​попрощался ​и ​покинул ​кабинет ​Хокаге. ​Сарутоби ​Хирузен, ​однако, ​остался. ​Один ​в ​тускло ​освещённом ​кабинете, ​он ​вздохнул, ​попыхивая ​трубкой, ​как ​человек, ​только ​что ​ставший ​свидетелем ​чего-то ​глубоко ​непонятного. ​ ​«Как? ​Просто ​какая ​череда ​жизненных ​выборов ​привела ​Мизуки ​к ​этому ​моменту?» ​ ​Это ​не ​имело ​никакого ​смысла! ​ ​Хирузен ​искренне ​не ​мог ​этого ​понять! ​ ​Человеческие ​фетиши ​были ​так ​же ​обширны, ​как ​океан, ​но ​маленький ​трюк ​Мизуки ​потряс ​его ​до ​глубины ​души. ​ ​Тук. ​Тук. ​Тук. ​ ​Низкий, ​ритмичный ​стук ​вывел ​его ​из ​раздумий. ​ ​Хирузен ​слегка ​нахмурился. ​ ​— ​Войдите. ​ ​Дверь ​со ​скрипом ​открылась, ​и ​в ​проёме ​показался ​мужчина, ​опирающийся ​на ​трость. ​Его ​голова, ​правый ​глаз ​и ​вся ​правая ​рука ​были ​обмотаны ​бинтами. ​Он ​выглядел ​так, ​будто ​только ​что ​вышел ​с ​конвенции ​мумий. ​Глубокие ​морщины ​избороздили ​его ​лицо, ​а ​аура ​вечной ​мрачности ​прилипла ​к ​нему, ​как ​вторая ​кожа. ​ ​— ​А, ​Данзо, ​— ​поприветствовал ​Хирузен, ​подняв ​бровь. ​— ​Что ​привело ​тебя ​сюда ​так ​поздно? ​ ​Данзо ​не ​терял ​времени. ​ ​— ​Ты ​уже ​знаешь, ​не ​так ​ли, ​Хирузен? ​ ​Глаза ​Хирузена ​расширились. ​ ​— ​Ты ​тоже ​знаешь?! ​ ​Данзо ​усмехнулся, ​вздёрнув ​подбородок. ​ ​— ​Хмф. ​Не ​недооценивай ​мастерство ​сбора ​информации ​моих ​оперативников ​Корня! ​ ​— ​Твой ​Корень ​собирает ​информацию ​о… ​этом?! ​ ​— ​Информация ​— ​это ​не ​вопрос ​масштаба, ​а ​вопрос ​seizing ​the ​moment. ​ ​— ​Э-э… ​как ​это ​относится ​к ​«моменту»? ​— ​разинул ​рот ​Хирузен. ​— ​Это ​что, ​какой-то… ​тренд, ​охвативший ​сейчас ​мир ​шиноби? ​ ​Данзо ​спокойно ​сел ​напротив ​него. ​ ​— ​Я ​не ​могу ​говорить ​за ​весь ​мир, ​но ​в ​малых ​странах ​вокруг ​нас ​это, ​безусловно, ​распространено. ​ ​Хсссс— ​ ​Хирузен ​резко ​втянул ​воздух. ​ ​— ​Мир ​действительно… ​ ​«Сошёл ​с ​ума». ​ ​Абсолютно, ​неисправимо ​сошёл ​с ​ума. ​Он ​думал, ​что ​Мизуки ​— ​это ​единичный ​случай, ​но, ​видимо, ​это ​было ​культурным ​явлением ​в ​соседних ​странах?! ​ ​Такими ​темпами ​он ​больше ​никогда ​не ​сможет ​смотреть ​на ​рыбу ​как ​прежде! ​ ​— ​Отдай ​приказ, ​Хирузен, ​— ​холодно ​сказал ​Данзо, ​сузив ​глаза. ​— ​Это ​уникальная ​возможность. ​ ​— ​Какой ​приказ?! ​— ​выпалил ​Хирузен. ​— ​Даже ​если ​это… ​тревожно, ​вводить ​запрет ​кажется ​чрезмерным ​для ​личного… ​предпочтения? ​ ​Данзо ​замолчал. ​ ​— ​...Хирузен, ​о ​чём ​ты ​говоришь? ​ ​— ​Погоди, ​мы ​разве ​не ​об ​одном ​и ​том ​же ​говорим? ​ ​— ​Страна ​Волн ​в ​смятении! ​ ​— ​Мизуки ​из ​Академии ​спал ​с ​рыбой! ​ ​Тишина. ​ ​Абсолютная, ​бесценная ​тишина. ​ ​Видимый ​глаз ​Данзо ​дёрнулся. ​ ​— ​...Спал ​с ​рыбой? ​ ​— ​Кхм. ​Точно. ​Смятение, ​— ​неловко ​кашлянул ​Хирузен, ​отворачиваясь. ​— ​Что ​происходит ​в ​Стране ​Волн? ​ ​— ​Рыбаки ​и ​докеры ​восстали ​против ​крупных ​судоходных ​и ​рыболовных ​корпораций, ​— ​объяснил ​Данзо, ​прежде ​чем ​сделать ​паузу. ​— ​...Хирузен, ​кто-то ​в ​нашей ​деревне ​действительно?.. ​ ​— ​К ​сожалению, ​доказательства… ​убедительны, ​— ​Хирузен ​сделал ​долгую ​затяжку ​трубкой. ​— ​Но ​беспорядки ​в ​Стране ​Волн ​нас ​не ​касаются. ​Какой ​«приказ» ​ты ​хотел, ​чтобы ​я ​отдал? ​ ​— ​Отправить ​наших ​шиноби, ​чтобы ​захватить ​контроль ​над ​Страной ​Волн! ​— ​Данзо ​сжал ​кулак. ​ ​— ​Абсолютно ​нет! ​— ​отрезал ​Хирузен. ​— ​Другие ​деревни ​воспримут ​это ​как ​акт ​агрессии! ​Это ​может ​спровоцировать ​новую ​войну! ​ ​— ​Если ​мы ​будем ​действовать ​быстро, ​войны ​не ​будет! ​ ​— ​Ты ​слишком ​безрассуден, ​Данзо! ​Деревне ​нужен ​мир! ​ ​— ​А ​ты ​дурак, ​Хирузен! ​Упустить ​такой ​шанс ​— ​не ​что ​иное, ​как ​трусость! ​ ​— ​Достаточно, ​— ​Хирузен ​отмахнулся ​от ​него. ​— ​Данзо, ​я ​Хокаге. ​ ​— ​Ты ​пожалеешь ​об ​этом, ​Хирузен! ​— ​прорычал ​Данзо, ​выбегая ​и ​хлопая ​за ​собой ​дверью. ​ ​Проводив ​взглядом ​своего ​старого ​друга, ​Хирузен ​повернулся ​к ​окну. ​Ночь ​была ​безмятежной, ​деревня ​светилась ​тёплыми ​огнями. ​ ​«Такой ​мирный ​вид». ​ ​Что, ​естественно, ​заставило ​его ​снова ​подумать ​о ​Мизуки. ​ ​«Разве ​он ​не ​жил ​в ​южном ​районе?» ​ ​Хирузен ​подошёл ​к ​своему ​столу ​и ​поднял ​ткань, ​покрывающую ​его ​хрустальный ​шар. ​ ​Логически, ​после ​того ​как ​Хаяси ​его ​разоблачил, ​Мизуки ​должен ​был ​прекратить ​свою ​деятельность. ​Но ​что, ​если ​унижение ​только ​возбудило ​его ​ещё ​больше? ​ ​Хирузен ​встречал ​таких ​извращенцев ​раньше. ​ ​Не ​то ​чтобы ​он ​интересовался ​Мизуки, ​вкусы ​Хирузена ​были ​«очень» ​нормальными, ​спасибо. ​Ему ​было ​просто ​«академически» ​любопытно. ​Как ​вообще ​можно ​было ​этого ​достичь? ​ ​Хрустальный ​шар ​замерцал, ​приближая ​изображение ​южного ​района. ​ ​На ​этот ​раз ​никаких ​рыбных ​дел ​— ​вместо ​этого ​Мизуки ​разговаривал ​с ​подозрительной ​фигурой ​в ​чёрном. ​ ​Южный ​район ​Конохи ​ ​— ​Я ​отправлюсь ​в ​убежище ​лорда ​Орочимару ​завтра ​вечером, ​— ​пробормотал ​Мизуки ​человеку ​в ​плаще. ​ ​Изначально ​он ​планировал ​доказать ​свою ​ценность ​перед ​тем, ​как ​дезертировать. ​Но ​благодаря ​этому ​проклятому ​Хаяси ​Юто ​его ​репутация ​теперь ​была ​хуже ​мусора. ​ ​Он ​должен ​был ​уйти. ​Но ​сначала ​— ​месть. ​ ​— ​Мне ​нужно ​уладить ​ещё ​одно ​дело, ​— ​прошипел ​Мизуки, ​его ​глаза ​горели ​убийственным ​намерением. ​ ​— ​Тогда ​до ​завтра, ​— ​кивнул ​человек. ​ ​Они ​разошлись. ​ ​Мизуки ​направился ​на ​запад, ​прямо ​к ​дому ​Хаяси. ​ ​Он ​выкопал ​адрес ​сопляка ​из ​записей ​Академии. ​Сегодня ​этот ​маленький ​доносчик ​пожалеет, ​что ​вообще ​открыл ​рот. ​ ​Затем ​он ​выманит ​демонического ​сопляка, ​заставит ​его ​смотреть ​на ​труп ​своего ​друга, ​а ​потом ​перережет ​ему ​горло. ​ ​«Идеально». ​ ​В ​доме ​горел ​свет. ​ ​Мизуки ​ухмыльнулся, ​облизывая ​губы. ​ ​«Скрытность ​не ​нужна». ​Даже ​если ​пацан ​закричит, ​никто ​его ​не ​спасёт. ​ ​Он ​выбил ​дверь ​ногой. ​ ​Пусто. ​ ​«Что?» ​ ​— ​Ищете ​меня, ​сенсей? ​— ​раздался ​голос ​Юто ​сзади. ​ ​Юто ​прислонился ​к ​дереву ​снаружи, ​скрестив ​руки ​на ​груди, ​и ​выглядел ​слишком ​спокойно ​для ​того, ​кого ​собирались ​убить. ​ ​Мизуки ​усмехнулся. ​ ​— ​Думаешь, ​ты ​умный? ​Я ​чуунин. ​Ты ​— ​сопляк. ​ ​Юто ​пожал ​плечами. ​ ​— ​И ​всё ​же, ​это ​ты ​стоишь ​в ​ловушке. ​ ​Мизуки ​посмотрел ​вниз. ​ ​— ​О. ​ ​Проволока ​от ​сюрикена, ​покрытая ​маслом, ​обвилась ​вокруг ​его ​ног, ​поблёскивая ​в ​лунном ​свете. ​ ​— ​Ах ​ты, ​маленький!.. ​ ​— ​Вы ​действительно ​думали, ​что ​я ​попытаюсь ​сразиться ​с ​вами ​в ​лоб? ​— ​руки ​Юто ​сложили ​печати. ​— ​Я ​готовился ​к ​этому. ​ ​Кровь ​Мизуки ​застыла ​в ​жилах. ​ ​— ​Это ​дзюцу?! ​ПОГОДИ! ​ ​— ​Стихия ​Огня: ​Дзюцу ​Мифического ​Феникса! ​ ​Юто ​выдохнул, ​и ​провода ​вспыхнули ​пламенем. ​ ​Пока ​крики ​Мизуки ​наполняли ​ночь, ​свет ​огня ​плясал ​на ​лице ​Юто.