Я переродился в Наруто со сломанной Cистемой Cвиданий?!

Два ​дня ​спустя, ​деревня ​Скрытого ​Водопада. ​ ​Юто ​стоял ​перед ​большим ​водопадом, ​позволяя ​утреннему ​ветерку ​овевать ​его, ​с ​выражением ​чистого ​удовлетворения ​на ​лице. ​ ​— ​Господин ​Юто. ​ ​Портативный ​коммуникатор ​на ​его ​запястье ​вспыхнул ​синим, ​и ​на ​экране ​замерцала ​голограмма ​Узумаки ​Рины ​— ​женщины ​с ​родинкой-слезинкой ​под ​глазом. ​ ​— ​Белые ​Зецу ​№058 ​и ​070 ​связались ​с ​Третьим ​Цучикаге, ​Ооноки. ​Он ​согласился ​купить ​у ​нас ​400 ​единиц ​связи ​ближнего ​действия ​за ​40 ​миллионов ​рё. ​ ​«Единицы ​связи ​ближнего ​действия» ​было ​лишь ​вычурным ​названием ​для ​раций. ​ ​Но ​поскольку ​шиноби ​нужно ​было, ​чтобы ​всё ​было ​скрытно, ​Юто ​переделал ​их, ​сделав ​особо ​незаметными. ​ ​— ​Хорошо. ​40 ​миллионов ​— ​это ​справедливо, ​— ​кивнул ​Юто. ​— ​С ​продажей ​остального ​не ​повезло? ​ ​— ​Ооноки ​сказал, ​что ​Скрытому ​Камню ​сейчас ​нужны ​только ​«стратегические ​припасы», ​— ​ответила ​Рина, ​её ​чёлка ​слегка ​качнулась, ​когда ​она ​покачала ​головой. ​ ​— ​Стратегические ​припасы? ​— ​усмехнулся ​Юто. ​— ​Значит, ​он ​твёрдо ​намерен ​атаковать ​Коноху ​во ​время ​экзаменов ​на ​чуунина. ​Планирует ​устроить ​кровавую ​баню ​на ​улицах, ​да? ​ ​— ​Хаяши ​Юто. ​ ​Холодный ​голос ​прервал ​его ​сзади. ​ ​— ​Ты ​на ​удивление ​пунктуален. ​ ​— ​Ну, ​это ​моя ​первая ​миссия ​в ​организации. ​Опоздать ​было ​бы ​ужасно ​грубо, ​— ​Юто ​обернулся ​с ​улыбкой. ​— ​Не ​так ​ли, ​Какузу-семпай? ​ ​Именно. ​ ​Перед ​Юто ​стоял ​не ​кто ​иной, ​как ​Какузу, ​одетый ​в ​фирменный ​чёрно-красный ​плащ ​Акацуки. ​С ​ростом ​185 ​см ​он ​возвышался ​над ​Юто, ​который ​едва ​дотягивал ​до ​150 ​см, ​создавая ​комичный ​контраст. ​ ​— ​Какая ​жалость, ​— ​изумрудно-зелёные ​глаза ​Какузу ​блеснули ​тёмной ​насмешкой, ​когда ​он ​посмотрел ​на ​него ​сверху ​вниз. ​— ​Я ​планировал ​использовать ​опоздание ​как ​предлог, ​чтобы ​превратить ​тебя ​в ​фарш. ​ ​— ​Ого. ​Как ​неожиданно, ​— ​усмехнулся ​Юто, ​выключая ​коммуникатор ​щелчком ​запястья. ​— ​Значит, ​пунктуальность ​сегодня ​спасла ​мне ​жизнь? ​ ​— ​Временно, ​сопляк! ​— ​голос ​Какузу ​упал ​до ​ледяного ​рыка. ​— ​На ​этой ​миссии ​тебе ​лучше ​быть ​начеку ​всё ​время. ​Здесь ​нет ​Нагато ​или ​Конан, ​чтобы ​тебя ​защитить. ​ ​Несмотря ​на ​откровенную ​угрозу, ​Юто ​лишь ​серьёзно ​кивнул. ​ ​— ​Понял. ​Спасибо ​за ​предупреждение, ​Какузу-семпай. ​ ​БУМ. ​ ​В ​тот ​момент, ​когда ​слова ​слетели ​с ​его ​губ, ​из ​самого ​сердца ​деревни ​Скрытого ​Водопада ​вырвался ​ошеломляющий ​всплеск ​чакры. ​ ​Ураганные ​ветры ​пронеслись ​по ​воздуху, ​разбрасывая ​обломки ​во ​все ​стороны. ​Ударная ​волна ​разошлась, ​взъерошив ​волосы ​Юто ​и ​заставив ​его ​одежду ​яростно ​развеваться. ​ ​— ​Ах, ​чакра ​Хвостатого ​Зверя. ​Подумать ​только, ​её ​влияние ​достигает ​даже ​сюда, ​— ​размышлял ​Юто. ​ ​— ​Это ​всего ​лишь ​остаточная ​энергия, ​просачивающаяся ​наружу, ​— ​холодно ​заметил ​Какузу, ​его ​взгляд ​был ​прикован ​к ​эпицентру ​возмущения. ​— ​Тебе ​следует ​быть ​благодарным, ​что ​Семихвостый ​всё ​ещё ​в ​полузапечатанном ​состоянии. ​ ​Пока ​он ​говорил, ​дикие ​колебания ​чакры ​начали ​стихать. ​ ​— ​Хмф. ​Похоже, ​запечатывание ​завершено. ​Пора ​нам ​браться ​за ​работу, ​сопляк. ​ ​С ​этими ​словами ​Какузу ​спрыгнул ​с ​края ​водопада, ​приземлившись ​с ​оглушительным ​ГРОХОТОМ ​на ​землю ​внизу. ​ ​Деревня ​Скрытого ​Водопада, ​Центральный ​зал. ​ ​Нынешний ​лидер ​деревни, ​мужчина ​средних ​лет ​с ​квадратной ​челюстью ​по ​имени ​Мизухаши ​Шинтаро, ​напряжённо ​сидел ​на ​главном ​месте, ​его ​выражение ​лица ​было ​напряжённым. ​ ​— ​Докладываю! ​Семихвостый ​успешно ​запечатан! ​ ​Только ​когда ​вбежал ​подчинённый, ​осторожно ​держа ​в ​руках ​белый ​нефритовый ​сосуд, ​лицо ​лидера ​деревни ​слегка ​расслабилось. ​Он ​жестом ​велел ​поставить ​сосуд ​перед ​ним ​и ​тихо ​спросил: ​ ​— ​Что ​с ​Тозаном? ​ ​— ​Господин ​Тозан… ​скончался ​от ​истощения, ​— ​ответил ​подчинённый, ​склонив ​голову. ​— ​Его ​последними ​словами ​было ​то, ​что ​такова ​судьба ​джинчурики, ​и ​что ​вы ​не ​должны ​винить ​себя. ​ ​— ​…Похороните ​его ​останки ​на ​задней ​горе, ​— ​глубоко ​вздохнул ​Мизухаши, ​прежде ​чем ​отдать ​следующий ​приказ. ​— ​И ​пусть ​команда ​запечатывания ​готовится ​перенести ​Семихвостого ​в ​тело ​Фу, ​как ​только… ​ ​— ​Я ​бы ​сказал, ​что ​в ​этом ​нет ​необходимости. ​ ​Голос, ​холодный ​как ​сталь, ​прорезал ​тишину ​зала. ​ ​— ​Кто?.. ​Кто ​здесь?! ​— ​голова ​Мизухаши ​резко ​повернулась ​к ​источнику ​звука. ​ ​БАМ! ​ ​Главные ​двери ​распахнулись, ​явив ​двух ​фигур ​— ​одну ​высокую, ​другую ​низкую ​— ​стоявших ​в ​проёме. ​ ​— ​Т-ты!.. ​— ​глаза ​Мизухаши ​впились ​в ​высокого ​мужчину, ​его ​лицо ​побледнело. ​— ​Какузу?! ​ ​— ​Тц. ​Подумать ​только, ​такой ​бесполезный ​дурак, ​как ​ты, ​смог ​стать ​лидером, ​— ​усмехнулся ​Какузу. ​— ​Эта ​деревня ​действительно ​пала ​низко. ​ ​— ​Что ​тебе ​нужно?! ​— ​Мизухаши ​инстинктивно ​прижал ​нефритовый ​сосуд ​к ​груди, ​его ​голос ​дрожал ​от ​гнева. ​— ​Тебе ​здесь ​больше ​не ​место! ​ ​— ​«Место»? ​— ​изумрудные ​глаза ​Какузу ​блеснули ​презрением. ​— ​Мне ​оно ​никогда ​не ​было ​нужно. ​Я ​здесь ​только ​за ​тем ​сосудом ​в ​твоих ​руках. ​ ​— ​Ты… ​ты ​охотишься ​за ​Семихвостым?! ​— ​Мизухаши ​отшатнулся, ​его ​хватка ​усилилась. ​— ​Это ​основа ​выживания ​нашей ​деревни! ​Я ​не ​отдам ​его! ​ ​— ​Ты ​действительно ​думаешь, ​что ​сможешь ​остановить ​меня, ​мальчик? ​— ​Какузу ​сделал ​шаг ​вперёд, ​его ​голос ​сочился ​угрозой. ​ ​— ​Стой ​на ​месте! ​— ​пальцы ​Мизухаши ​дрожали ​на ​крышке ​сосуда. ​— ​Если ​сделаешь ​ещё ​шаг, ​я ​сломаю ​печать ​прямо ​сейчас! ​Мы ​все ​погибнем ​вместе! ​ ​— ​Давай, ​— ​ровно ​сказал ​Какузу. ​— ​Я ​бы ​с ​удовольствием ​посмотрел, ​как ​Семихвостый ​превратит ​эту ​деревню ​в ​руины ​после ​десятилетий ​поклонения. ​Но ​осмелишься ​ли ​ты? ​ ​— ​Я… ​ ​Ответ ​Мизухаши ​замер ​у ​него ​в ​горле, ​когда ​он ​внезапно ​понял, ​что ​сосуд ​в ​его ​руках… ​исчез. ​ ​Моргнув ​в ​замешательстве, ​он ​отчаянно ​оглядел ​комнату ​— ​только ​чтобы ​заметить, ​что ​сосуд ​теперь ​покоится ​в ​руках ​более ​низкой ​фигуры, ​мальчика, ​который ​приятно ​ему ​улыбался. ​ ​— ​Это ​ищете? ​ ​— ​К-как?! ​— ​челюсть ​Мизухаши ​отвисла. ​ ​Как ​сосуд ​оказался ​в ​его ​руках? ​Когда ​он?.. ​ ​Даже ​глаза ​Какузу ​расширились ​от ​шока. ​ ​Всё, ​что ​он ​видел, ​— ​это ​белая ​вспышка, ​а ​затем, ​в ​мгновение ​ока, ​сосуд ​сменил ​владельца. ​ ​«Телесное ​мерцание?» ​ ​Но ​на ​такой ​скорости? ​Он ​никогда ​не ​видел ​— ​нет, ​даже ​не ​слышал ​о ​такой ​технике! ​ ​Этот ​новичок… ​был ​гораздо ​большим, ​чем ​казался. ​ ​Взгляд ​Какузу ​заострился, ​он ​переоценивал ​мальчика ​с ​новообретённой ​настороженностью. ​ ​Тем ​временем ​Юто ​не ​обращал ​внимания ​на ​пристальный ​взгляд ​Какузу. ​Вместо ​этого ​он ​обратился ​к ​сосуду ​в ​своей ​ладони, ​словно ​вёл ​беседу. ​ ​— ​Такое ​огромное ​существо, ​втиснутое ​в ​такой ​крошечный ​сосуд… ​Ты, ​должно ​быть, ​задыхаешься ​там. ​— ​Его ​голос ​был ​почти ​сочувственным. ​— ​Как ​насчёт ​того, ​чтобы ​присоединиться ​к ​нам? ​Ты ​снова ​сможешь ​свободно ​парить ​в ​небесах. ​ ​— ​??? ​ ​Видимая ​бровь ​Какузу ​дёрнулась. ​ ​— ​Какого ​чёрта ​ты ​делаешь? ​ ​— ​Разве ​не ​очевидно, ​Какузу-семпай? ​— ​Юто ​взглянул ​на ​него, ​всё ​ещё ​улыбаясь. ​— ​Вербую ​нового ​товарища. ​ ​«Это ​же ​Хвостатый ​Зверь!» ​ ​С ​каких ​это ​пор ​Хвостатые ​Звери ​стали ​«товарищами»?! ​ ​У ​Какузу ​не ​было ​слов. ​У ​этого ​пацана ​явно ​не ​всё ​в ​порядке ​с ​головой. ​ ​— ​Хватит ​нести ​чушь! ​Миссия ​выполнена ​— ​мы ​уходим! ​— ​рявкнул ​Какузу, ​уже ​поворачиваясь, ​чтобы ​уйти. ​Он ​не ​доверял ​тому, ​что ​могло ​случиться, ​если ​этот ​безумец ​продолжит ​говорить. ​ ​— ​О, ​но ​это ​не ​чушь, ​— ​ухмылка ​Юто ​стала ​шире. ​— ​Видите? ​Семихвостый ​согласен. ​ ​«Согласен ​НА ​ЧТО?..» ​ ​Прежде ​чем ​Какузу ​успел ​это ​осознать, ​Юто ​снял ​крышку ​с ​сосуда. ​ ​БУУУУУМ! ​ ​Катастрофическая ​волна ​чакры ​вырвалась ​наружу, ​сливаясь ​в ​форму ​гигантского, ​шестикрылого, ​однохвостого ​насекомого. ​ ​— ​Ты, ​мелкий!.. ​ ​Впервые ​за ​свою ​долгую, ​долгую ​жизнь ​Какузу ​почувствовал ​непреодолимое ​желание ​закричать. ​ ​Под ​его ​маской ​лицо ​исказилось ​в ​чистом, ​необузданном ​отчаянии.