отель хазбин? 18+

Прошло уже две недели с того момента, как я устроилась барменом в «Клуб Ада».  К моему счастью, Валентино я пока не встречала, так как он оказался довольно занятой персоной. Спросите, почему к счастью? Да потому что слухи о нём ходят здесь не очень хорошие. Как я узнала, он владеет не только этим клубом, но и целой порно индустрией. Снимает фильмы для взрослых и издевается над своими подчинёнными. Также у Валентино есть любимчик среди его подопечных. Вроде, любимчика зовут Энджел Даст, которому достаётся больше, чем остальным, что довольно печально. В общем, сомнительная персона, с которой мне точно ничего общего иметь не стоит. В работу я влилась отлично. У меня прекрасно получалось спаивать грешников и получать чаевые. Деньги за смену мне платили сразу, благодаря чему я смогла остановиться на время в том несчастном отеле под названием «джекпот». Условия для проживания там были не самые благоприятные. Номер был не сильно большой и находилось там только самое необходимое. Кровать, шкаф, холодильник и стол со стулом. Душ и кухня были общественными, что больше походило на общагу, а не отель. Но за такую плату и не удивительно. Я за одну смену спокойно могла оплатить проживание на две недели. При этом ещё и покупать не дешёвые продукты. Основной доход я откладывала, благодаря чему накопила уже довольно приличную сумму. Но тратить их я пока не спешила — пускай лежат на чёрный день. Сейчас же я находилась на смене. Наливая шотландский виски в рокс, я слушала уже сильно поддатого грешника. — Эй, куколка, за сколько ты готова поехать ко мне на ночь? Очередное ничтожество пыталось уломать меня на секс. Широко улыбнувшись, я протянула напиток этому нахалу. — Я не занимаюсь такими услугами. Но грешник явно не собирался сдаваться. Он самодовольно улыбнулся, после чего одной рукой схватил меня за запястье, в которой я держала напиток. Другой своей  рукой он забрал рокс и сделал глоток, так и не отпуская меня. Самое неприятное, что бар тактильный и любой, кто только того пожелает, спокойно может лапать меня. Так же беззаботно улыбаясь, я продолжила играть роль милой девочки. — Ну раз вы так настаиваете, молодой человек, то можно обсудить эту тему после моей смены. Разумеется, ничего я обсуждать с ним не намерена, — как только моя смена закончится, я по-быстрому свалю от сюда. Грешник улыбнулся и отпустил меня. — Ну вот, совсем другой разговор. Он рассмеялся, после чего положил довольно приличную сумму денег на барную стойку. — Это аванс. Занимайся своими делами, но не смей забывать обо мне. Я подарю тебе незабываемую ночь. Ну а пока я вернусь к своим друзьям. После чего он забрал свой стакан с выпивкой и ушёл. Друзья говорит? Это сильно усложняет ситуацию, но ничего, что-нибудь придумаю. Забрав деньги со стола, я убрала их в лифчик. Это одно из самых надёжных мест, по крайне мере, мне так кажется. Вернувшись к работе, я решила натереть бакалы. Пока я их натирала, ко мне вернулась напарница, Ника. — Как обстоят дела? — спросила она у меня. — Стабильно, только вот... сегодня я влипла в потенциальные неприятности больше, чем обычно. Ника сразу поняла, про что я, так как с ней подобное случается тоже довольно часто. И это не удивительно, — девушка была довольно привлекательная. Фигуристая, немного выше меня, с довольно острыми чертами лица. Волосы у неё были ухоженные, огненно-рыжего цвета, подстриженные под каре. — Что на этот раз? — спросила она и начала убирать уже натёртые бакалы. — Грешник, не один, а с друзьями, сколько их — неизвестно. — сказала я Нике, натирая очередной бокал. — Это и вправду проблематично, почему бы тебе не уйти через чёрный ход? — предложила мне напарница. А ведь это и в правду неплохая идея. — Знаешь, а я так и сделаю. — я ей широко улыбнулась. В этот момент к нам снова начали подходить грешники за добавкой алкоголя и нам пришлось вернуться к работе. Спустя какое-то время моя смена наконец подошла к концу. Я уже переоделась, забрала оплату и направилась к черному ходу. Выходя за дверь, я уже почти выдохнула от облегчения, но не тут-то было. — О-о, куколка! А мы как раз тебя заждались! Этот чертов грешник был ещё с двумя амбалами. Он начал подходить ко мне. — Ой, какая неожиданная встреча! Но, знаете, ребят, у меня планы поменялись, сегодня ну прямо вообще никак. — проговорила я. По всей видимости эти ребята здесь слишком частые гости, раз додумались ждать меня не у главного входа. Или их кто-то предупредил? Да нет, навряд ли. Я начала обдумывать план действий. Стояли эти ребята так, что мимо них я не успею прошмыгнуть. Переулок был не такой широкий. Обратно в клуб заходить тоже не вариант, так как устрою слишком много шума. Пробовать отбиться? Я всё ещё не знаю слабые места грешников и на что они способны, да и их количество тоже играет не малую роль. Даже если я верну им деньги, они вряд ли от меня отстанут, ведь изначальная их цель была другая. — Хе-ей, на твои планы нам совершенно поебать. — они все вместе громко рассмеялась. — Вот и чего вам в клубе не сиделось, там ведь местная звезда сейчас выступать должна. — пробубнила я сама себе под нос. Эта амёба подошла уже ко мне вплотную, после чего схватил меня за талию и притянул к себе. В этот момент я отчётливо почувствовала какую-то эмоцию, похоть? Только вот это совсем не моя эмоция, но не могла же я почувствовать чужую... Или могла? Недолго думая, я на автомате ударила грешника в пах. — А-АЙ, СУКА! — выругался грешник и согнулся пополам. Я тут же схватила его за голову и ударила коленом прямо в его лицо. Возможно, навыки боевого искусства не такие уж и бесполезные. Но не успела я и отпустить этого грешника, как его друзья тут же подлетели ко мне. Схватив меня с обоих сторон за руки, они заломали мне их за спину. — Ш-ш. Я не закричала, но тихо прошипела от боли. —Ты заплатишь за это, малышка. — сказал неприятно один из этих типов. — Иди знаешь куда?! — тут же выругалась я в попытке выкрутится, но, к сожалению, это было совершенно безуспешно. Пока они держали меня, в чувства пришёл тот черт, которому я успела разбить нос. Жаль, что его дружкам я не могу разбить морды. — Гх... Ну теперь мы уже не будем такими нежными, как планировали, стерва. — проговорил он, глядя мне прямо в глаза. —Только попробуйте что-то со мной сделать! Я вас потом всех по одному переубиваю! — пообещала я сквозь стиснутые зубы. Голос звучал хрипло от того, как сильно мне скрутили руки. Грешник с разбитым носом лишь громко фыркнул. Кровь запеклась у него под ноздрями, делая ухмылку ещё противнее. — Ох, громко для той, у кого скоро не будет сил дышать. Он плюнул на асфальт и в два шага оказался передо мной. От него пахло дешёвым виски, потом и злобой. — Сперва аванс верни, стерва, ты его явно не заслужила. Его грубая лапа вцепилась мне в грудь, в ту самую область, куда я убрала деньги до всего этого хеппи хауса. Я попыталась выкрутиться, но державшие меня сзади грешники только сильнее вдавили мои запястья в спину. Раздался резкий звук рвущейся ткани. Футболка не выдержала такого напора, от плеча к талии образовалась дыра, обнажая кожу и тонкое бельё. Деньги разлетелись по асфальту. Холодный ночной воздух обжёг тело. — А, неплохо. — проговорил кто-то сзади, после чего чьи-то пальцы впились мне в обнажённый бок, оставляя синие следы. Я тихо зашипела от новой нахлынувшей боли. Ярость взметнулась волной, холодной и слепой. Унижение. Это было именно оно. Грязное, примитивное, физическое. Оно жгло сильнее, чем холод. — Держи её крепче. — бросил грешник стоящий передо мной и его рука взметнулась вверх. Я не успела отклониться. Грубый удар тыльной стороной ладони пришёлся по щеке. Голова дёрнулась в сторону, в ушах зазвенело. По коже щеки, от скулы к подбородку, поползло жгучее тепло. По ощущениям образовалась царапина от его грязного, острого перстня. По губам расплылся медный привкус крови. Они засмеялись. Этот звук, этот гнусный, довольный хохот, прозвучал во мне последней каплей. Всё внутри перемолотилось. Слепая ярость схлестнулась с леденящим дном отчаяния. Не потому что было страшно умирать. А потому что так грязно... В переулке, под хохот уродов — это было невыносимо пошло. Это оскорбляло не только меня, но и моё достоинство. То самое, что я отвоевала, на той проклятой кухне. То, с которым я приняла свой новый облик. Воздух вокруг нас вздрогнул. Это было физически. Будто пространство само содрогнулось от омерзения. Грешник, занесший руку для нового удара, замер. — Что... — начал он, но его голос стал приглушённым, будто доносился из-под толщи льда. Державшие меня сзади грешники коротко вскрикнули от боли. Они резко отпустили мои запястья и отпрыгнули назад, тряся руками, будто обожглись о сухой лёд. На их ладонях краснели волдыри — обморожение. Я же в свою очередь не упала, а наоборот выпрямилась. Порванная футболка болталась на мне, холодный воздух обволакивал синяки и царапины. Но я не чувствовала его, потому что внутри меня бушевала ещё большая метель. Ярость кристаллизовалась в лютый холод, а отчаяние в невыносимую тяжесть. Я повернула голову к тому, что стоял передо мной. Из моей разбитой, кровоточащей губы вырвалось облачко пара. Но не простое, — оно было густым, чернильно-тёмным и пахло, ммм... озоном и таким сладким страхом. Он увидел это. Увидел мои глаза. И то, что он там прочитал, заставило его собственные глаза округлиться в чистом, животном ужасе. Он попытался шагнуть назад, но его ноги будто вросли в асфальт, покрывающийся призрачным, прозрачным льдом. — ВЕДЬМА! — выдавил он хрипло, пытаясь вытащить из кармана нож. Достать-то достал. Но уронил из своих трясущихся рук, нож укатился по скользкому асфальту куда-то в сторону. «Ведьма». Не «стерва», не «сука». Ведьма. Я не сказала ни слова. Просто вдохнула — глубоко, будто впервые за всю эту жалкую сцену. Сам он ведьма, я в свою очередь всего лишь его кара. Подумала я и на выдохе... отпустила. Не ярость. Не отчаяние. Всю ту грязь, что они на меня выплеснули. Всю эту пошлость. Всё это унижение. Оно вырвалось из меня вихрем. Не огненным. Ледяным. Визжащий шквал пронизывающего холода, несущий в себе острые осколки чужого страха, который я в тот миг впервые увидела в их потных, перекошенных лицах. Вихрь ударил в этого мерзкого заводилу, окутал его, завыл вокруг. Он не закричал от боли. Он завизжал тонко, по-детски, захлёбываясь собственным ужасом, который я ему вернула, усилив в сто раз. Его друзья, уже не думавшие ни о чём, кроме бегства, спотыкаясь и падая на скользком асфальте, бросились к выходу из переулка, оставляя своего «лидера» на растерзание рождённой ими же бури. Я стояла, наблюдая, как вихрь стихает, оставляя на земле скорченную, дрожащую фигуру. Он был жив. Пускай спасибо скажет, идиот. Но в его глазах, под слоем инея, намертво застыл тот самый ужас. Он смотрел сквозь меня, в какой-то свой внутренний кошмар. Я подошла к нему ближе, так как этот урод задолжал мне денег. Свой аванс пускай себе оставит, но там была и моя зарплата за смену. — Там были и мои деньги. — сказала я и протянула ему руку тыльной стороной вниз. — Лучше бы тебе их вернуть. Грешник тут же достал свой бумажник, всё с такими же трясущимися руками и отдал его мне, даже не отсчитывая сумму. — Умничка. — сказала я ему и улыбнулась. — И чтобы глаза мои тебя больше не видели. — процедила я. Хоть я и улыбалась, мои слова звучали, как самая настоящая угроза. По его глазам я поняла, — он больше ко мне не полезет. После чего я отвернулась от него и направилась к выходу из переулка. Усталость накатила моментально, высасывая все силы. Я не намерена показывать свою слабость кому-либо. Но выйдя из переулка, я сдалась. Дышать было тяжело. Я пошатнулась и упёрлась рукой об кирпичную стену. На душе была приятная тяжесть опустошения. А была ли у меня душа? Я истерично рассмеялась. Какая сейчас до этого разница. Я посмотрела вниз. На порванную ткань. На ладонях была кровь, от моих собственных, чёрных, когтей. Я даже и не заметила, что сжимала кулаки. Потом мой взгляд упал на синяки которые расположились на моем боку. Уголок моей разбитой губы дрогнул. Не в улыбку. В нечто острее. В осознание. Так-так... — медленно подумала я, отлипая ладонью от стены. Значит, во мне есть какая-то сила? Да, я не стала добивать его. В этом не было смысла. Урок был усвоен. Им. И, что важнее, мной. Я пошла прочь отсюда, стараясь идти ровно, хотя ноги подкашивались. Холодный воздух щипал царапину на щеке. Каждая мышца ныла. Но в груди, под синяками, под рваной тканью, что-то новое тихо зверело и ликовало. Не сила сама по себе. А понимание. Оружие нашлось. Самое что ни на есть личное. Контроль? — промелькнула мысль сквозь туман усталости, когда я вышла на неоновый свет главной улицы и растворилась в толпе. Никто не обращал внимания на оборванную, избитую девчонку с ледяным блеском в глазах. Мне нужна информация, что с этой силой делать дальше?  И как развивать? Ну или хотя бы контролировать? Но сначала надо переодеться, зашить футболку. Хотя вряд ли ей это поможет. А ещё нужно умыться и как следует выспаться. Завтра, возможно, придётся увольняться. Или... объяснять Юлии, почему у заднего входа их клуба теперь можно открывать каток. А ещё надеюсь, я не создала много шума, ко мне ведь никто не прицепится теперь? Да? *Тем временем* Грешник всё так же сидел на холодном асфальте. — Они же... Они... сказали, что она... новоприбывшая... — бубнил он сам себе под нос. Руками он вцепился сам себе в волосы. Поджав колени он качался то взад, то вперёд. — Откуда у неё такая сила... — всё продолжал он свой монолог. После он увидел его... Того, кто поручил ему поломать эту девчонку.