Mission To Mars

Уилл сосал большой палец, собирая языком крошки от чипсов, когда в комнату ворвался Майк. Он громко хлопнул дверью, отчего абсолютно все посмотрели на него. Уиллу показалось, что вот-вот произойдет катастрофа. В целом, он был готов ко всему. — Какого хрена, Байерс? — заорал Майк. Уилл только похлопал ресницами. — Какого хрена я узнаю это от Нэнси? — Что именно? — Не прикидывайся! Ты все понимаешь! Майк был зол. Уилл делал вид, что невиннее, чем был на самом деле. Ему не нравился тон, с которым к нему обращались. Ему в целом не нравилась ситуация, потому что он понимал, о чем речь. И вместо того, чтобы обсудить эту деликатную тему один на один, Майк решил устроить скандал. — Сядь и спокойно объясни, в чем дело, — гаркнул Лукас. Сидящая позади него Макс вдруг рассмеялась. Майк медленно перевел на нее свой яростный взгляд. — Ты тоже знаешь, да? — спросил Майк у нее. — Да точно! Это же твой брат! Макс точно знала — Уилл был уверен, потому что Макс как минимум видела их вместе чаще остальных. Она так громко орала на Билли, когда тот привел Уилла домой, а потом начала обнимать Уилла и пытаться увести его. В тот момент они просто болтали, и Макс это снова сильно не понравилось. Потом, как оказалось, она заметила, как Билли гладил Уилла по щеке. Это привело ее в ярость во сто крат сильнее Майка. Она переживала. Причем не за брата — он как раз и был проблемой в сложившейся ситуации. Она переживала, что Уилла принуждают, но Уилл ясно дал понять, что он тусуется с Билли только потому, что сам хочет. Уилл решил быть честным до конца, рассказывая ей все, потому что он доверял Макс ровно настолько, насколько доверял Эл. Правда просто моментик с Майком Уилл решил не рассказывать никому. Но Макс, как и Эл, тоже не было неприятно. Более того, она заявила, что догадывалась о некоторых вещах, что Уилл очевиднее, чем старался быть, но ее сильно удивило то, что открыться он решил именно сейчас — еще и через не самого лучшего человека. Они обсуждали это у нее в комнате, держась за руки, как две лучшие подружки, и Уиллу вдруг стало так тепло, так спокойно, словно вот сейчас он был на своем месте. Дело было не в том, что теперь он чья-то подружка. Он перестал притворяться тем, кем никогда не был. Но они поговорили, и вот Макс, в отличие от его лучшего и самого близкого друга, согласилась пока сохранить его секрет. Уилл не планировал скрывать свои отношения с Билли, потому что в тот вечер многие видели, как они перешептывались на диване, а потом ушли вместе, но каким-то образом этого не заметил Майк. Если бы их с Билли отношения закончились, Уилл уже сделал самый важный шаг вперед, и как минимум планировал идти до конца — один или же с кем-то. Однако Билли и Уилл переписывались, они проводили вместе вечера, и, конечно, со временем дошло до того, что им стало необходимо найти место для уединения. Они еще не трахались, потому что Билли — козел, который решил довести его до безумия. И у Уилла правда уже ехала крыша от желания запрыгнуть этому парню на член. Билли превосходно выбивал у него из головы сперва мысль о том, чтобы скрываться до самой смерти, а потом и влюбленность в лучшего друга. Билли было скучно. Он игрался так, но совершенно точно не играл с самим Уиллом. Они не были влюблены друг в друга или типа того, но у обоих было сильное желание, и Уилл был рад, что его первый бойфренд — а Билли дразнил его, называя себя именно так, потому что это максимально по-гейски, — был пусть и полным придурком, но достаточно внимательным и местами легким ровно настолько, что Уилл не чувствовал давления или унижения. Уилл решил, что все должно происходить естественно. Он не захотел делать объявления, подумав, что классно будет просто плыть по течению. У него началась тревога, когда он представлял, как собирает друзей вместе и торжественно делает тот самый каминг-аут, а в конце все плачут и говорят ему, что он такой же как они — в нем не видят ни угрозу, ни кого-то омерзительно неприятного, что им гордятся и бла-бла-бла. Уилл хотел не этого. Он хотел спокойно жить и делать то, что ему нравилось. Сейчас ему нравился Билли, и, как тот сам заметил, в их отношениях в первую очередь люди будут выражать удивление именно его выбору — Билли Харгроуву, а не тому, что у них обоих были члены. Поэтому они проводили вместе время. Билли даже забирал Уилла со школы один раз, и Уилер пропустил и это. Люди обсуждали их, наверное, но Уилл не был самой популярной девочкой в школе, поэтому, вероятно, говорили, что Билли склеил какого-то малолетку. Кроме Эл и Макс также знал Стив, и тот увидев их вместе, в первую очередь обратился не к Уиллу — он молча подошел к Билли, взял его за плечо и отвел в сторону. Они о чем-то говорили, и все это время Билли только смеялся ему в лицо. Стив злился — не так как Макс, но он был явно недоволен во время разговора и в его конце. Потом он подошел отдельно к Уиллу и спросил, все ли в порядке. Получив ответ, Стив попросил не стесняться обращаться к нему, если что-то пойдет не так. — Ну и вкус у тебя, конечно, — заявил тогда Стив. Стив не удивлялся, что, ого, Байерс замутил с пацаном. Тогда-то Билли и предположил, что его компания впечатляет сильнее любых других деталей. Еще откуда-то знал Дастин. Уилл не думал, что Стив обсуждал это с ним, но допускал, что мог по незнанию спросить у Дастина его мнение по поводу их отношений. По-хорошему Уилл должен был поставить друзей в известность сразу, собрать всю банду, и Стив мог подумать, что так и было. С Дастином у него был очень странный разговор. — Ты встречаешься с братом Макс? — тогда спросил он. Они были вдвоем, и Уилл начинал вспоминать, как горели глаза у Дастина, пока он ждал, когда Лукас выйдет до уборной. — Типа того, — ответил ему Уилл. Дастин широко открыл рот. — Ты гей? Или бисексуал? — Эм… думаю, я гей. Дастин помотал головой — все так же, с открытым ртом. Потом он больно шлепнул его по плечу. — Чувак, я слышал, что у Харгроува огромный член! Поосторожнее с ним, да? Они посмеялись — в таком состоянии их и нашел Лукас. Тот спросил, что смешного, и Уилл почему-то решил, что будет нормальным рассказать все сейчас и ему. — Обсуждаем член Билли Харгроува, — сказал Уилл, и Дастин рассмеялся еще сильнее. На лице Лукаса отразилось чистейшее отвращение. — Господи, зачем? — Потому что вечером у меня с ним свидание, — непринужденно кивнул Уилл. Но его безумно трясло! Пульс подскочил, голова немного кружилась. Он продолжал хихикать — уже нервно. Лукас долго молчал. Вероятно, он думал, что это какая-то шутка. Но всем перестало быть смешно, когда Уилл внезапно начал плакать. Конечно, Лукас пообещал убить Харгроува. Уиллу пришлось срочно успокаивать себя, чтобы со стороны все не выглядело так, словно его принуждают. Пришлось рассказать все, и эта ситуация сильно походила на ту, что он годами строил у себя в голове, представляя, как откроется в подвале Уиллеров. Тогда они были вчетвером. Макс подошла позже и застала их троих — напряженных, тихо перешептывающихся. У Уилла наверняка были покрасневшие глаза. Он посмотрел на подругу и кивнул ей, давая понять, что именно здесь произошло — любой дурак понял бы, а перед ними все-таки была Макс. — Этот придурок не обидел тебя? — подозрительно спросила она. — Нет, — прохрипел Уилл. — Это хорошо. — Ты знала? — заорал Дастин. — Конечно. Я и про вас всех кое-что знаю. — Что? — испугался Дастин — искреннее, по-настоящему. Макс в ответ загадочно улыбнулась и, подойдя к Уиллу ближе, приобняла его за плечи. — Не подумай, что мы все считаем тебя слабым. Просто… это Билли. Из всех педиков, которые ходят по нашему городу, ты выбрал не самого лучшего, — пояснила Макс. И слово «педик» из ее рта не звучало, как оскорбление Уилла, а скорее как заранее осторожное отношение к его любому потенциальному партнеру. Уилл улыбнулся. Ему была приятна такая забота, хоть он и устал от постоянного осуждения поступков его бойфренда. — Может, не лучшего выбрал он, — глупо пошутил Уилл. — О, это было бы отлично. Разбей ему сердце. Хочу посмотреть, как он рыдает, — рассмеялась Макс. — Ты его сестра! Не должна ли была ты сказать, что убьешь Уилла, если он обидит твоего братика? — наигранно удивился Дастин. — В том и дело, дурака кусок! Уилл его не обидит намеренно! Но может разбить сердце. Я бы посмотрела на то, как Билли в слезах ползает за Уиллом Байерсом, умоляя его не бросать. — Весь город посмотрел бы, — решил Лукас. Макс закивала и погладила Уилла по спине, обращая на себя внимание. Затем она заглянула ему в глаза и достаточно серьезно заявила: — Ты спасешь Хоукинс, Уилл Байерс. Своей семье рассказывать что-либо Уилл боялся. Он был уверен в том, что они по-настоящему убьют Билли — буквально. Поэтому на данный момент ничего не знали они и Майк. Но с Майком была другая история. Уилл по какой-то причине вообще не хотел говорить ему ничего. Тем не менее, они не скрывали отношения. Они появлялись вместе. И Майк до сих пор ничего не знал. Уилл надеялся, что тот уже догадался или видел их. Либо ему кто-то рассказал, но Майк молчал, ожидая, когда друг придет к нему сам. Если Нэнси заговорила с братом о них, то, наверное, слухи пошли дальше. Однако, все оказалось не так радужно. — Почему, Уилл? Почему я узнаю об этом не от тебя? — спросил Майк, и звучал он немного обиженно. Уилл невольно пожал плечами — в принципе, это и был его ответ. Нет, он знал, почему так вышло, примерно понимал, но не стал прямо говорить об этом Майку — еще и при всех. — Ты трахаешься с этим козлом? Серьезно? — продолжал Майк. А это уже прозвучало неприятно. Уилл сморщился. Он хотел уже начать говорить, но успел только открыть рот. — Не говори так! — Эл впряглась за него. — Это грубо! — А скрывать от меня такие вещи не грубо? — У Уилла были причины скрывать это, так? — ответил Лукас. — И ты знаешь? — пискнул Майк. Он огляделся, осознавая, что никто не удивлен. Так вышло, что в их компании знали все — правда все. Только Майк остался в стороне. Уилл подумал, стоило ли признать Майку во всем сразу: в том, что он гей, в том, что он, Майк, и был причиной его страданий все эти годы. Уилл смотрел на этот цирк и рассуждал, достоин ли Майк такой чести. Вот кто был больше всех удивлен — сам Уилл от неожиданно раскрывшихся откровений о самом себе. По итогу он решил открыть правду, но лишь частично. У него безумно болела голова, он хотел тишины и покоя. Он хотел лечь спать прямо сейчас, но вопрос нужно было закрыть и жить дальше — с Майком или без. Это было горько. Уилл любил его до сих пор, пусть и, возможно, уже немного по-другому. Эта любовь въелась в него с годами, он не мог просто избавиться от нее из-за своего нового горячего бойфренда или из-за того, что Майк больше всех вел себя как гондон. Все оберегали Уилла от Билли, но не он причинял ему боль. Билли оказался нежнее всех, внимательнее, и это не могло быть реальностью, но ею стало. — Я… давай выйдем, — предложил Уилл. Теперь он был максимально серьезен. К счастью, Майк больше не стал кричать. Он успокоился и молча ему кивнул. Это был разговор не для всех, и ребята это понимали. У Уилла вспотели ладони. В глазах защипало, но не так, как когда он разрыдался перед Дастином и Лукасом. Ему было очень плохо, и взгляд Майка добивал его. Майк имел право обижаться, да, но он не должен был вести себя, как козел, устраивая истерику на ровном месте. А если бы ребята не знали? Если бы Уилл хотел, чтобы это все было тайной, и Майк взял на себя ответственность раскрыть Уилла перед всеми. Это бы нечестно, неправильно. Уиллу было обидно. — Почему ты не подошел ко мне лично? — спросил Уилл. Это был вопрос Майка — сто процентов, но Уилла это тоже очень беспокоило. — Почему ты не сделал этого? — возразил Майк. — У меня были причины. Но почему ты решил, что я захочу, чтобы все узнали об этом именно так? — Так все и так знают, Уилл! — А если бы нет? Уилл говорил серьезно — ни намека на шутки. Сейчас ему было не до смеха. В горле встал ком, но он сглатывал его, переступал через себя, чтобы решить все здесь и сейчас. — Друзья не врут, помнишь? — спросил Майк. — Я никому не врал. — Врал. Ты скрывал от нас всех одну важную тайну. — Это что-то меняет? От этого я перестал быть собой и стал кем-то другим? — голос Уилла срывался все больше, но он сжимал кулаки, думаю о том, как прорыдается потом дома в тишине. Именно этого всего он боялся. И этот разговор почему-то состоялся с тем человеком, которым он так сильно дорожил. — Ты не понимаешь, — Майк помотал головой и вокруг начал ходить на месте, подбирая правильные слова, пока Уилл весь сжался. Уилл потер глаза, обхватил себя руками. Каким же дерьмо он себя чувствовал. — Мне неприятна сама мысль, что ты решил, что это настолько неважно, что нам не стоит знать. Понимаешь? Это ты. Это важная часть тебя. Это естественная вещь, лично меня ничего не смущает, как и, я полагаю, ребят, потому что сейчас там они защищали тебя. Уилл закрыл глаза и помотал головой. Он ощущал, что все-таки из глаз потекло. Майк приблизился к нему, его руки легли на плечи Уилла и несильно потрясли его. — Мне не нравится, что ты посчитал нас недостойными узнать об этом первыми, понимаешь? Я злюсь на это и я обижен. И я не понимаю, чем заслужил такое. Уилл понимал. Но не знал, как донести до Майка все, не говоря о том, что он любил его всю свою долбанную жизнь. Сейчас, глядя на все со стороны после долгих раздумий, он понимал, что они с Майком никогда не будут вместе — они не будут парой. Уилл не понимал, хотел ли он этого до сих пор, но его признание могло по-настоящему испортить все, и дело было не в том, что Майк разочаруется в нем — сейчас этого не произошло бы. Просто они оба были бы настолько смущены, что долго не могли бы нормально общаться. Они бы просто не знали, что с этим всем делать. — Я боялся, — ответил Уилл. И он снова решил быть честным — насколько это получится. — За тебя я боялся больше всего. — Почему? — Майк его не понимал. Снова. — Я не могу объяснить… я… Уилл отошел от него на шаг назад, чтобы было больше воздуха. — Я правда не знаю. Я хотел, чтобы знали все, я планировал это. Годами, Майк. Годами! Я знал это всегда, но я не знал, как это сделать. Сперва я думал собрать вас всех, потом решил, что не хочу именно этого — объясняться и оправдываться. Я знал, какая будет ваша реакция, но всегда была вероятность, что все пойдет не так. Я мариновался в этом, мне было так странно, Майк. Ты не имеешь права меня осуждать сейчас! Тебе не понять! Майк громко цокнул и тоже отошел подальше. И он ненадолго замолчал. — Ты дурак, — решил он. — Вот и все. Ты мог сделать это когда угодно и как угодно. — И я сделал! Видишь? Все знают! — Кроме меня, да? — горько вспомнил Майк. И тогда Уилл впервые посмотрел ему в глаза. — Просто твое время не пришло. Мне жаль, что ты узнал от Нэнси, а не от меня, но… это уже произошло. Ты узнал. Не наступил подходящий момент, чтобы я рассказал тебе лично, поэтому вышло, как вышло. Прости. Теперь замолчали они оба. Ребята тоже притихли. Уиллу срочно понадобилось помыться с жесткой мочалкой. Он знал, что уйдет сейчас. Он очень надеялся, что ребята не будут задавать вопросов — они наверняка подслушивали и все уже знали. Уилл не хотел больше это обсуждать. Это отнимало много сил. Когда Майк громко вздохнул, крича так, словно в него врезался поезд, а потом подбежал и крепко обнял его, Уилл потерял равновесие от неожиданности. Они ударились об стену, но не упали. Майк почему-то рассмеялся. — И ты меня прости. Давай не будем ссориться. Я был не прав — не совладал с эмоциями. Не каждый день твоя сестра говорит тебе, что твой лучший друг встречается с Билли, мать его, Харгроувом. Когда они окончательно успокоились и вернулись, ребята делали вид, что очень заняты ничем. Уилл тихонько посмеялся, а потом сразу же написал Билли. Ему срочно нужно было поделиться тем, что он признался Майку. Билли ответил через минут двадцать — сказал, что заберет его, потому что ему нужны подробности. Уилл нервно улыбался, думая, как скажет ребятам, что его забирают. И это не брат. Это выглядело глупо со стороны, но ничего не мог с собой поделать, продолжая улыбаться и даже немного посмеиваться. — Кто тебе там пишет? Этот придурок? — спросил Майк. Уилл не понимал, обижает ли его, что они так относились к его выбору, но не стал никому доказывать, что они не правы — Билли и правда был придурком. — Заберет меня позже, — ответил Уилл. Макс присвистнула. — А мне он сказал, что у меня есть ноги, и я могу дойти сама. Уилл пожал плечами. Он мог попросить Билли довезти и Макс, и вообще всех, но он хотел поговорить с ним лично. Вообще ему больше хотелось побыть одному — день выдался тяжелый и длинный, но это желание становилось меньше. Все-таки ему нужно было похвастаться тем, что он справился. Дело осталось за малым — Джойс и Джонатан. Эти двое приняли бы его любым, но могли появиться другие проблемы, с которыми Уилл легко справился бы, но сейчас этим заниматься он не собирался. Уже стемнело, когда Билли приехал. Появился он громко: мотор рычал, музыка орала, а он некрасиво сигналил так, что было невозможно его не заметить. Уилл закинул сумку на плечо и вздохнул. — Люблю вас, ребята, — сказал он. Это было легко. Это была правда. И ему не удалось избежать групповых объятий. Они были приятными, но недолгими, потому что его очень сильно ждали — настолько, что клаксон не утихал. Уилл забрал Макс с собой. Остальным было проще добраться, и Билли стоило быть внимательнее к сестре. Конечно, он открыл рот, когда та запрыгнула на заднее сидение, но она быстро пресекла любые его попытки возмутиться. — Рот закрыл. За дорогой следи. — Мелкая сучка, — прошептал Билли. Он мог сказать это громче, но не стал рисковать. Вместо этого он посмотрел на Уилла и мягко ему улыбнулся. Они ехали в тишине. Уилл был благодарен им, что никто не расспрашивал его сейчас. Он пытался собраться, глядя в окно, когда ладонь Билли оказалась на его голом колене. И она оставалась там, когда его рука была свободна от переключения передач. Уилл услышал возмущенный вздох Макс, но та стоически выдержала это непотребство. Они оставили ее у дома и поехали дальше — Уилл предполагал, что так и будет. Как только они тронулись с места, Билли крепко сжал пальцами мышцы на внутренней стороне бедра Уилла. — Итак? — начал он. Уилл напряженно выдохнул. — Он узнал от Нэнси. Устроил скандал из-за того, что я ему не признался сам. Ребята защищали меня, тогда он понял, что знают все, кроме него, и нам пришлось выйти поговорить с глазу на глаз. — Уф, — Билли сморщился и немного ускорился, продолжая его поглаживать. Это было приятно. Но это отвлекало от нужных мыслей. — Он слил тебя перед всеми? Надеюсь, ты ему врезал. — Нет. Я… я был честен. — Насколько? — Билли был единственным, кто знал каждую деталь, и Уилла это устраивало. — Не настолько. Кое-что я утаил. — Правильно. Пошел он нахуй. Уилл не рассказывал ему всего, что приходило между ними за последние годы — это было бы слишком. Уиллу не нравилось ныть. С Билли ему больше нравилось целоваться, и этим они чаще всего и занимались. Но иногда они разговаривали, и Уилл надеялся, что у Билли создалось верное впечатление о том, насколько тяжело ему было. Возможно, поэтому он так выражался. Уилл не мог его осуждать за это. Наверное, он был отчасти прав. Уилл считал так же, поэтому раскрыл лишь то, что считал нужным. Он прошел эту тему, пережил самый страшный день в своей жизни, и все остались живы. Они с Майком даже остались друзьями. И сейчас, сидя рядом с Билли, Уилл чувствовал себя хорошо. Дышалось свободнее. Ничто не давило на его грудь, ушла тяжесть, накопленная годами. Теперь он мог расслабиться, расставить ноги и позволить Билли Харгроуву себя облапать, потому что ему это нравилось. Ему нравился Билли. Ему нравился парень, и теперь все его друзья об этом знали.