Пижама с лисятами

Нил наблюдает за тренировкой со скамейки запасных, отчаянно борясь со сном. Одного взгляда Ваймака хватило, чтобы понять, что на предстоящую игру его не выставят. На душе скребут кошки не только из-за этого. Гораздо сильнее грызет страх, что Дрейк с Эндрю, прознав про его дисквалификацию, вообще не придут. Этот верзила собирался на матч только ради одного — поглазеть, как Нил будет отсасывать. Но станет ли ему так же интересно наблюдать за всей командой, если самого Нила на поле не будет? Хотя, даже если бы Нил играл, риск, что братья не явятся, был всё так же велик. В последние дни Дрейк вообще перестал его замечать, крайний раз удостоив Нила вниманием тогда, на кухне, после выходки Элисон. А потом Эндрю его отвлек — и всё. Вот уже два дня — ничего. Это молчание приносит одновременно и облегчение, и тревогу. А ещё вину, замешанную на чем-то смутном, ведь каждый вечер Эндрю отныне терпит Дрейка не только ради своих близких, но и ради Нила — абсолютно чужого ему человека. Ночью после дня рождения они снова встретились на кухне. Хлеб, который был, они доели еще днем, поэтому Нил нарезал остатки сыра, нашел в кладовке Кэсс мед и, макая сырные кубики в сладкую тягучую массу, подносил их к искусанным губам Эндрю. — Хочешь, я уйду? — спросил он тогда, и Эндрю без пояснений понял, что Нил имеет в виду уйти от Спиров. Из этого дома. Навсегда. — Что мне сделать, чтобы ты остался? Слишком растерявшись, чтобы хоть что-то ответить, он просто поднес ко рту Эндрю очередной кубик сыра. Этот момент с кормлением должен был быть неловким, но нет, потому что в нём не содержалось ни капли сексуального подтекста. Только спокойствие. Что-то медитативное, ласковое и очень тайное было в том, чтобы кормить кого-то с руки, чувствуя это безграничное доверие. Нил заметил и другую пользу для Эндрю: так тот мог отвлечься от самого процесса еды, открывая рот на автомате, думая о чем-то своем. И съедал благодаря этому больше, добирая то, что упускал днем. На следующую ночь Нил, заслышав тишину за стеной, снова спустился на кухню. Эндрю пришел опять. И всё повторилось. — Если ты не будешь хотя бы следить за тренировкой, то скоро забудешь правила, — голос Кевина заставляет вздрогнуть и сонно захлопать глазами. — Я не сплю. — Надеюсь, после игры в вашей семейке всё встанет на свои места, — бурчит Кевин, падая на скамью рядом с Нилом. Оба начинают пялиться на тренировку Рико. Тот с молниеносной скоростью посылает мячи в ворота Рене, которая из последних сил мечется из стороны в сторону, отражая атаки. Или хотя бы пытаясь. После такой встряски она точно будет вся в синяках. Сбоку к Рико агрессивно приближается Элисон, толкает его в плечо, возмущенно что-то объясняя. — Ума не приложу, как ты этого не предвидел, — снова начинает Кевин. — Адекватные девушки не идут в жесткий контактный спорт. Они все — Элисон, Дэн, Рене — в жизни вспыльчивые истерички. — Дело не в этом. Элисон разозлилась за Рене, как разозлилась бы любая девушка на ее месте. Потому что Дрейк неадекватный долбаеб, — с ненавистью шипит Нил. Кевин кидает на него косой взгляд и чуть отодвигается, видимо, ощущая дискомфорт от волны злобы, которая вновь накрывает Нила. — Знаешь, если Рене, как ты сказал, хорошая приятельница Эндрю, то ты бы мог посоветоваться с ней насчет того, что еще можно сделать. И желательно как можно раньше. На тебя смотреть тошно. — кривится Кевин. — Лучше всего успеть поговорить до игры. Может, она выдаст что-то такое, из-за чего мы вообще отменим твой… «план». Нил размышляет над словами Кевина, вспоминая, что Рене была в курсе, что Дрейк — парень Эндрю. Может ли она знать что-то еще? Что-то, чего не знает сам Нил? Вряд ли, но попробовать стоит. Он ловит её сразу после тренировки. Выслеживает, ожидая, когда она отстанет от общей компании. Уже стемнело, Нил готовится к тому, что она испугается, когда он коснется ее плеча, но та даже не вздрагивает. Её нежное на вид тело оказывается словно из стали. — Нил? — Надо кое-что обсудить. — Бесполезно. Ты всё ещё выздоравливаешь, и Ваймак не допустит тебя, даже если ты попросишь меня с ним поговорить, — весело отвечает девушка, поправляя блондинистую прядку с цветным кончиком. — Об Эндрю. Ее милое лицо тут же делается серьезным. В молчании они сворачивают и теряются в спрятавшемся неподалеку крошечном безлюдном сквере с уютными лавочками и пальмами. Усевшись, Рене поворачивается корпусом к Нилу, готовая внимать его словам. Когда он никак не решается начать, она прерывает тишину первой: — Знаешь, ты один из многих, кто просит меня поговорить об Эндрю. Он часто нравится кому-то. Девочкам и… мальчикам. Нравится и интригует их. Правда я совсем не думала, что ты гей… — Что?! Я не гей. При чем здесь это? — Оу, извини… — Рене растерянно выставляет руки вперед, сконфузившись. — Мне никто не нравится. Просто… я кое-что знаю. Точнее, не «кое-что», а много. Очень много, и мне нужна твоя помощь. Но для начала, чтобы понять, насколько я могу тебе доверять, мне следует проверить, как много знаешь ты. Рене умиротворенно смотрит на него некоторое время. Затем тихонечко заговаривает: — Судя по твоей обеспокоенности, ты решил, что Эндрю страдает ради благополучия Аарона и Ники. На миг Нил теряет дар речи. Эндрю вываливает ей... вообще всё? Почему она? — Я не решил, он прямо мне сказал! — срывается на повышенный тон. — Но ты же понимаешь, что он не тот человек, который стал бы что-то терпеть не по своей воле? — интересуется Рене. Нил непонимающе хмурится. — Ты собираешься сказать, что он действительно кайфует от Дрейка? — Не от Дрейка. Нил… как бы до тебя донести… — она замолкает, будто пробуя на вкус то, что собирается сказать. — Эндрю мазохист. По телу пробегают ледяные мурашки, а сердце на миг перестает качать по венам кровь. Нил заговаривает уже тише, с трудом подбирая слова: — Блять, и что с того? Мы ему не поможем? Бросим вот так вот истязать себя Дрейком? Рене чуть отодвигается, точно так же, как и Кевин несколькими часами ранее. — Он принял такое решение, — разводит она руками. — И его всё устраивает. Здесь проблема не в Эндрю, Нил. А вот тут, — протягивает палец, указывая на лоб Нила. — Не тычь в меня пальцем! Хочется разъяренно откинуть ее руку. Считав его состояние, собеседница вдруг вся подбирается, выпрямляет спину и становится неожиданно твердой. — Хорошо… — совсем не мягко, как ранее, продолжает Уокер. — Я просто хочу сказать, что тебе нужно разобраться в своих чувствах и ответить себе на вопрос, почему тебя так расстраивает то, что Эндрю встречается с другим парнем. Даже если этот парень — Дрейк. Эндрю рассказывал, что они мешают тебе спать — это одно дело, но совсем другое — твоя ревность. — Да, меня бесят эти звуки за стеной, но я обратился к тебе не за тем! А потому что у него нет выбора, точнее он думает, что его нет, и с этим необходимо что-то сделать! — Неужели ты считаешь, что Эндрю не нашел бы способа разобраться со Спиром иначе? — Нет, не нашёл бы! Он слабый, Рене! Если он решит что-то сделать, Дрейк переломит его пополам! А потом его близнеца! — Дрейк и тебя может переломить пополам, но ты же что-то предпринял? — Да, и остаюсь в живых только благодаря гадкому способу Эндрю меня защитить! — запальчиво выкрикивает Нил, вскакивая со скамейки. — Полно других способов решить проблему, кроме перцового баллончика. Эндрю бы придумал что-нибудь, просто поверь. — Каких способов? Убить, блять?! — Хм… посадить? Или скомпрометировать перед его друзьями. Шантажировать. Мне продолжить? Для тебя это не очевидно, потому что ты не воспринемаешь ситуацию объективно. А на самом деле всё гараздо проще. — Он не делает этого из-за блядской шлюхи Кэсс, которая играет для Аарона идеальную мамочку! Всё упирается в это! — Причина слишком слабая. Но сойдет для того, чтобы объясниться с тобой. Нил чувствует отравляющую дрожь гнева во всём теле. Разумеется, он не станет обижать свою сокомандницу в темном сквере. Но Рене выглядит так, как будто готова ко всему. — Ты его не знаешь… — сквозь зубы шипит он. — Это ты его не знаешь. Хотя он бы хотел, чтобы узнал. Но испугался разочаровать. И разберись в себе, Нил. Нил не помнит, как они прощаются. Осознает себя, только когда бежит домой. Это его первая пробежка после болезни, отчего болят легкие и ребра. Его задолбало быть не у дел и без сил, поэтому, двигаясь на чистом отцовском гневе, он бесцеремонно проходит на пустую кухню, достаёт еду, оставленную на завтра, и накладывает себе щедрый ужин. Насрать, чем его домочадцы будут питаться на следующий день. Теперь это уже не имеет значения. Ночью, услышав, как Эндрю покидает комнату Дрейка, Нил по обыкновению направляется на их секретную встречу, но, завидев Миньярда одиноко сидящим на кухне, замирает, решив понаблюдать из-за угла. Идея спонтанная и глупая, но слишком острая, чтобы проигнорировать её. Ещё в детстве научившись быть незаметным и бесшумным, чтобы раз другой не провоцировать кровожадного отца, Нил мастерски справляется с этим снова, сотрясая тишину лишь бешено колотящимся сердцем. Минут десять Эндрю одиноко сидит, сверля ободранную стену. Плечи опущены, ворот пижамы с маленькими лисятами сбит набок, открывая болезненно-бледную шею. Он проводит рукой по волосам, словно спохватившись. Потом, когда Нил так и не приходит, плетется к холодильнику. Смотрит внутрь какое-то время, закрывает, так ничего и не взяв. Когда Нил видит, что Эндрю поворачивается в его сторону, он скрывается в гостиной, где стены уже дрожат от храпа Ричарда. Выглядывает из дверного проема. Невысокая фигура, так и не дождавшись его, топает вверх по лестнице. Нил крадется следом, замирает внизу, ожидая, когда тот вернется к Дрейку. Он и сам не понимает, зачем так поступил. Наверное, хотелось этим способом добрать хоть каплю правды. Не той, что льет ему в уши Эндрю, и не той, что сегодня преподнесла Рене. А настоящей. Если она вообще есть. Но всё, свидетелем чего он оказывается — это как Эндрю минует Дрейка и в нерешительности останавливается перед дверью в комнату, которую делят Нил и Ники. Заходит. Дверь остается открытой, поэтому слышно, как он что-то тихо спрашивает у Хэммика, и… его голос звучит взволнованно? — Что ты хочешь от меня?.. — шепчет Нил в пустую темноту пятнадцать минут спустя, засыпая в своей постели, так и оставшись незамеченным. Может, Рене права, и он и вправду неадекватен. Самый неадекватный в этой семье. Неадекватнее Дрейка. Неадекватнее Кэсс. Неадекватнее… Эндрю. — Что мне с тобой делать?..