Дочь Фэна Риорсона?

- Помните о темпераменте каждой конкретной породы, когда будете решать, к каким драконам подходить, а от каких убегать во время Молотьбы, — сказал профессор Каори Его серьезные темные глаза косили к переносице, и не понять было, на кого именно он смотрит, изучая нас, новобранцев. Затем он сменил проекцию, которую наколдовал, и зеленый кинжалохвост превратился в красного жалохвоста. Каори был заклинателем иллюзий и единственным профессором в квадранте, обладающим способностью проецировать то, что видит в своем сознании.На этом уроке брат сказал быть внимательным ведь только на нём можно изучить драконов. Красный жалохвост в центре составленных в круг столов был совсем небольшим, всего лишь уменьшенная копия, не более шести футов в высоту. Но тем не менее она давала точное представление о настоящем огнедышащем драконе, ожидающем нас в Долине на Молотьбе. — Красные жалохвосты, как представленный здесь Гхриан, быстрее всех выходят из себя, — продолжил профессор Каори, его идеально подстриженные усы изогнулись, когда он улыбнулся иллюзии, словно сам был драконом.— Так что если вы его обидите, то… — Станете его обедом, — заявил Ридок , и весь класс грохнул от смеха. — Именно, — ответил профессор Каори. — Так как правильнее всего подойти к красному жалохвосту? Он обвел взглядом аудиторию. — Они предпочитают, чтобы к ним подходили слева и спереди - произнесла я явно скучающим тоном, но как тут не скучать если не один из этих драконов не казался мне интересным и я их не боялась? — Отлично, — профессор Каори кивнул. — На этой Молотьбе будет три красных жалохвоста, желающих связать себя узами с всадниками. Изображение перед нами изменилось, и появился другой дракон. — А сколько всего будет драконов? — спросила Рианнон — В этом году — сто, — ответил профессор Каори, снова меняя изображение. — Но некоторые могут и передумать после Презентации, если их не впечатлит то, что они увидят. Если сравнить количество драконов в прошлых годах которое мне любезно сказали Джейн и Ксэй то в этом явно меньше... — На тридцать семь меньше, чем в прошлом году, — подтвердила мои догадки Серебрянка. Темные брови профессора Каори поднялись. — Да, кадет Сорренгейл, это так, и на двадцать шесть меньше, чем в позапрошлом. — Они скажут нам, почему передумали? — спросил другой первокурсник. — Нет, болван, — хохотнул Джек, его льдисто-голубой взгляд скользнул к недотепе-кадету. — Драконы разговаривают только со своими всадниками и полное имя называют только своему всаднику. Тебе уже пора бы это знать. Профессор Каори бросил на Джека взгляд, от которого тот заткнулся, но все равно не прекратил издевательски ухмыляться другим кадетам. — Они не делятся причинами, — сказал профессор. — И любой, кому дорога жизнь, не станет задавать вопрос, на который они не готовы ответить. — Влияют ли эти цифры на силу чар? — спросила Аурелия, сидевшая позади меня и постукивавшая пером о край стола. У профессора Каори дважды дернулся подбородок. — Мы не уверены. Количество связанных драконов никогда раньше не влияло на целостность защитных чар Наварры, но я не собираюсь лгать вам и говорить, что мы не наблюдаем увеличения в числе прорывов… Раз уж вы знаете, что это так. Изображение сменилось, и в воздухе соткалась Сгаэль, темно-синяя драконица, и тогда я выпрямилась. Драконица моего "милейшего" брата была самой опасной в квадранте , чем и привлекала меня. — Вам не придется беспокоиться о том, как обращаться с синими драконами, поскольку в этом году среди них нет желающих связать себя с вами. Но вы должны быть в состоянии узнать Сгаэль, если увидите ее, — сказал профессор Каори. — Узнать, чтобы на хрен свалить подальше, — тут же выпалил Ридок. — Она — синий кинжалохвост, самый редкий вид из синих, и да, если вы увидите ее без всадника, вам следует... определенно следует тут же найти другое место. Безжалостность — далеко не самое сильное слово, чтобы описать ее, и она не соблюдает то, что, как мы предполагаем, драконы считают законом. Она даже связала себя с родственником одного из своих предыдущих всадников, что, как вы все знаете, обычно запрещено. Но Сгаэль делает все, что захочет и когда захочет. На самом деле, если вы увидите любого из синих драконов, не подходите к ним. Просто... — Просто бегите, — повторил Ридок, запустив пальцы в свои каштановые космы. — Бегите, — с улыбкой согласился профессор Каори, и усы над его верхней губой слегка дрогнули. — Есть еще несколько синих, сейчас находящихся на службе, но в основном вдоль Эсбенских гор на востоке, где бои наиболее интенсивны. Они все устрашающие, однако самая сильная сейчас находиться без всадника, и вообще не появлялась долгое время так что я не могу показаться её образ. — А что насчет черного дракона? — спросил первокурсник рядом с Джеком. — Здесь есть один, верно? Глаза Джека загорелись. — Я хочу его оседлать. — Не то чтобы ваше желание имело значение, — профессор Каори двинул запястьем, и Сгаэль исчезла, а ее место занял огромный черный дракон. Даже иллюзия стала больше, заставляя меня слегка повернуть голову, чтобы увидеть его морду. — Но поскольку это ваша единственная возможность его увидеть, удовлетворю ваше любопытство. Вот он. Кроме него, черный дракон из ныне живущих есть лишь у генерала Мельгрена. — Он огромный, — сказала Рианнон. — Это дубинохвост? — Нет. У него хвост в форме утренней звезды. Сила удара как у дубинохвоста, но шипы изрежут человека не хуже кинжалохвоста. Каори крутанул иллюзию, давая нам всем возможность взглянуть на ужасающий хвост, который светился настолько ярко, что я прикрыла глаза. Он был намного устрашающе Сгаэль, но я знала, что они пара и Ксэйдан сказал, что возможно когда то я смогу его увидить . — Идеальное сочетание! — воскликнул Джек. — Он выглядит как машина для убийства. — Так и есть, — ответил профессор Каори. — И, честно говоря, я не видел его последние пять лет, так что это изображение, мягко говоря, устарело. Но раз уж он у нас здесь, что вы можете рассказать мне о черных драконах? — Они самые умные и проницательные, — подала я голос. — Они самые редкие, — добавила Ви . — За последнее... столетие не родилось ни одного. — Верно, — профессор Каори снова покрутил иллюзию, и на нас уставилась пара сверкающих желтых глаз. — Они также самые хитрые. Невозможно перехитрить черного дракона. Этому чуть больше ста лет, то есть он примерно среднего возраста. Он почитается как лучший боевой дракон среди себе подобных, и если бы не он, мы, скорее всего, проиграли бы во время восстания в Тире. Добавьте к этому хвост в форме утренней звезды, и вы поймете, что смотрите на одного из самых смертоносных драконов в Наварре. — Готов поспорить, что он владеет охерительно выдающейся печатью. Как к нему подойти? — спросил Джек, наклоняясь вперед и чуть не сползая с сиденья. В его глазах читалась чистая алчность, и она же отражалась в лице его дружка, который сидел рядом. — Нет, — ответил профессор Каори. — Он не соглашается на связь с тех пор, как его предыдущий и единственный всадник был убит во время восстания, и оказаться рядом с ним ты сможешь только в Долине, а этого не произойдет, потому что тебя испепелят еще до того, как ты пересечешь ущелье. — Кто-то должен спросить его снова, — крикнул Джек. — Это так не работает, Барлоу. Сейчас только один черный дракон находится на службе... — У генерала Мельгрена, — сказал Сойер. — Кода, верно? — Да, — профессор Каори кивнул. — Старший из них, мечехвост. — Просто ради любопытства, — леденяще-голубой взгляд Джека не отрывался от иллюзии черного дракона, все еще спроецированной в центре класса. — Какой способностью он одарил бы своего всадника? Профессор Каори сжал кулак, и иллюзия исчезла. — Неизвестно. Печати являются результатом уникальной химии между всадником и драконом и обычно говорят больше о человеке, чем о драконе. Единственное верно: чем крепче связь и чем могущественнее дракон, тем сильнее печать. — Отлично. Каким был его предыдущий всадник? — спросил Джек. — Печатью Наолин был переброс, — плечи профессора Каори опустились. — Он мог поглощать силу из различных источников: других драконов, других всадников, а затем использовать ее или перераспределять. — Крутейше, — в тоне Ридока слышалось чуть больше, чем просто восхищение героем прошлого. — Более чем, — согласился профессор Каори. — Что же убило человека с такой печатью? — спросил Джек, скрестив руки на своей обширной груди. Профессор Каори посмотрел на Серебрянку , потом отвел взгляд. — Он попытался использовать эту силу, чтобы оживить павшего всадника, — что не получилось, потому что не существует печати, способной воскрешать, — и истощил себя в процессе. Говоря словами, к которым вы привыкнете после Молотьбы, он сгорел — и умер рядом с тем всадником. Зазвенели колокола, сигнализируя, что час занятия истек, и мы все начали собирать вещи. Отряды выходили в коридор, помещение пустело , я заметила, что Ви явно не торопиться и поэтому вышла , думаю она хотела обсудить смерть Бреннана, ведь она не знает, что этот ублюдок жив, но я не могу ей это рассказать...