Дочь Фэна Риорсона?

— Слышали, король Таури будет праздновать День Воссоединения здесь? — Сойер уселся рядом с Вайолет, оседлав скамейку. — Правда? — Ви жадно накинулась на жареную курицу. Я слегка поморщилась, но никто этого не заметил. Кошмары, как обычно, преследовали меня, а тут ещё и смерть моего отца превратили в повод для праздника... Просто Вау. — Ну, естественно, — сказала Рианнон, устраиваясь напротив. — Именно поэтому у Деверы сейчас пятьсот человек на плацу. Где король — там и свита. — Правда? А я думал, это для выпуска, — сказал Ридок. Джен хмыкнула: — Будто на выпуск кто-то станет так одеваться и наизнанку выворачиваться. Выпуск — это просто большое построение, где Панчек говорит: «Ого, вы выжили. Молодцы. Теперь получайте свои назначения, собирайте манатки и проваливайте». Мы все рассмеялись. У Имоджен получались отличные пародии. Ви уронила вилку — и все за столом обернулись к ней. — Всё в порядке? — Рианнон подняла бровь. — Ага, — кивнула она. — Просто прекрасно. Я посмотрела на неё, потом на брата и прикрыла рот рукой. Про их мысленную связь я прекрасно знала — и про их тупость тоже. Что? Пытать Ксэя не запрещено. Посмотрев на Ридока, я поняла, что он сидит точно так же. Я чуть поиграла бровями. А когда Ксэйдан поперхнулся и начал кашлять на всю столовую, мы заржали. Проводить время с Гэмлином было приятно. Мы понимали друг друга и ничего не требовали. О нашей связи никто не знал — и мы не болтали. Мы с честью заслужили где-то шесть недоумённых взглядов со своего стола — и вид Лиама, показательно закатившего глаза. *** Я стояла перед Ксэйданом и уже раз сто переспросила: — Ты точно уверен? — Это просто тестовый полёт. Что может случиться? — спросил брат, застёгивая летную куртку. Он сделал седло, но оно отличалось от того, что было на Тэйрне. Из-за этого он захотел испытать его — и, к моему удивлению, Малл была согласна. Тяжело вздохнув, я поняла, что ничего не могу сделать, и отошла. — "Можешь вернуть его живым?" — спросила я Малл на прощание и получила в ответ лишь рык. И разобрать согласие это или издевка я не поняла. Брат, как ни в чём не бывало, подошёл, взобрался на спину Малл — и они улетели, оставив нас с Сгаэль смотреть им вслед. Я закрыла глаза рукой и скинула портфель на землю. Всё-таки бессонные ночи сказывались на самочувствии. Решив не терять времени и поспать прямо здесь — ну, Сгаэль же рядом, а вдруг защитит? — я использовала портфель как подушку, легла и прикрыв глаза. Но уснуть не получалось. Солнце удивительно ярко светило — даже ладонь на лице не помогала. Да и взгляд золотистых глаз неотступно прожигал меня. — Ну чего — не выдержав, я села и посмотрела на драконицу. — Дай поспать Сама знаешь, как кошмары сказываются на сне! В ответ драконица лишь фыркнула. Как только я снова улеглась, почувствовала тяжёлые шаги. Ну конечно — она ещё и улететь захотела! Она же гордая блин! Когда я уже собиралась встать, понимая, что без Сгаэль точно не усну, ведь это не безопасно, надо мной опустилась тень. Распахнув глаза, я не сразу сообразила, что это крыло Сгаэль. — "Поспи…"— в голове прозвучал незнакомый голос — на тон выше, чем у Малл, но такой же величественный. — "Сгаэль Разве драконы могут общаться со всадниками других драконов?!" — от шока я даже не могла пошевелиться. — "У нас с тобой другая связь… И о ней лучше никому не знать." — Тяжело вздохнула драконица. Спустя пять минут я пришла в себя, но не стала расспрашивать о какой-то связи — просто закрыла глаза и решила поспать. Брат и Малл вернулись спустя час. У Ксэйдана был вид честно говоря не очень: весь растрёпан, и, кажется, у него слегка подёргивался левый глаз. Мы со Сгаэль переглянулись. — "Ты его, что ли, со скалы скидывала или пытала?"— поинтересовалась я у довольной Малл. — "Ничего опасного Просто проверили пару манёвров." Вздохнув, я посмотрела на брата. — Ну как, испытания? — осторожно спросила я. — Седло держит. И надеюсь, я больше никогда не буду летать с Мал, — хмуро ответил Ксэй. Я улыбнулась. *** Оставалось всего десять дней до выпуска, и для меня каждый день тянулся бесконечно. Скоро я наконец узнаю, насколько далеко от Басгиата отправят Ксэйдена. Наверное, тяжелее всех будет Вайолет — их драконы связаны, да и чувства между ними налицо. Но мне тоже было невыносимо думать о том, что придётся расстаться с Гарриком и другими мечёными третекурсниками. Что-то растрепало мне волосы — я поняла, что Ксэйден вошёл в зал инструктажа вместе с остальными кадетами и командирами. Обернувшись, я лёгким порывом ветра взлохматила ему пряди, и он закатил глаза. Профессор Девера сразу перешла к сегодняшним сводкам, но мне было наплевать. Я смотрела в одну точку, продумывая, как красивее смыться вечером. — А что вы сделали бы иначе? — спросила Девера, оглядывая кадетов. — Я бы запросила подкрепление, если бы знала, что местные чары ослабли, — ответила Рианнон. — А если подкрепления нет? — спросила Девера, изогнув бровь. — Вы наверняка заметили, что с каждым годом из квадранта выпускается всё меньше всадников, а рост числа нападений в этом году стоил нам ещё семи всадников и их драконов в придачу? Нужна минимум полная пехотная дивизия, чтобы заменить одного всадника. — Я бы временно перекинула всадников с постов вдали от границы, чтобы восстановить защитные чары, — отозвалась Рианнон. — Превосходно, — кивнула Девера. Я почувствовала на себе взгляд Ви, но, когда обернулась, она снова уставилась на карту. — Что ещё предложите? — продолжила Девера, вызвав второкурсника. В меня что-то прилетело — я гневно уставилась на отправителя. Боди улыбнулся и взглядом указала на бумажку у меня под ногами. На ней была написана шутка, и я, закатив глаза, всё же улыбнулась. — Тоже хорошая мысль, Аэтос, — улыбнулась Девера. — Ответ истинного командира крыла, если спросите меня. Во второй раз за инструктаж я закатила глаза, только уже от раздражения. Если Девера не перестанет его расхваливать, сегодня на тренировках Даин будет невыносим. Хотя он и так всегда невыносим... — Сорренгейл, — вдруг сказал Ксэйден, и я удивлённо уставилась на него. — Да, Риорсон? — спросила Девера. Он прочистил горло. — Если подкрепления нет, я бы запросил временный перевод Миры Сорренгейл. В Монсеррате сильные чары, и она, со своей печатью, могла бы залатать бреши до прибытия других всадников. — Хорошая мысль, — кивнула Девера. — А какие всадники — самый логичный выбор для обновления защиты на этом перевале? — Третьекурсники, — ответила я, глядя на растерявшуюся Вайолет. — Продолжайте, — Девера склонила голову в мою сторону. — Третьекурсников учат работать с этими чарами, и они всё равно готовятся к выпуску, — пожала я плечами. — Можно выслать их раньше, чтобы они уже приносили пользу. — Логичный вариант, — сказала Девера. — Тогда на сегодня всё. Не забывайте готовиться к последнему этапу Военных игр. А также вы все, до единого, должны явиться сегодня на плац перед Басгиатом для салюта в девять часов в честь Дня Воссоединения. Только парадная форма, — она бросила выразительный взгляд на Ридока. Тот пожал плечами: — А в чём я ещё могу прийти? — Только ты знаешь, что взбредёт тебе в голову, — сказала Девера и отпустила нас. — Собираешься там быть? — шепотом спросил Ридок у меня. — Покружусь рядом с Ви, покажусь Таури и свалю, — отозвалась я шёпотом, сложила всё в рюкзак и вышла из аудитории. *** Тем же вечером я поправила ленту на своей чёрной парадной униформе. Стильные парадные брюки и дублет без одного рукава с диагональной лентой от плеча к бедру смотрелись на мне идеально — учитывая мой не то чтобы высокий рост. А еще я распустила свои уже прямые волосы. Смолистый цвет мне всегда нравился, он идеально подчёркивал глаза. Я стояла у выхода и ждала Вайолет с Рианнон. Матиас выбрала такой же наряд, как и я, но с двумя целыми рукавами. Ви же остановилась на форме с высоким воротником, без рукавов, и свободной юбке в пол с разрезом до бедра — Девера сказала, что это для удобства в случае нападения. Её лента была простой — из того же чёрного атласа, что и у всех, с вышитыми на плече именем и звездой первокурсницы. — Слышала, там будет полно парней из пехоты, — сказала Надин, присоединяясь к нам. — А ты разве не предпочитаешь мозги грубой силе? — К нам тут же пристроились Ридок в паре с Сойером. — Ты что, пыталась уйти без меня? — возмущённо крикнул Лиам, догоняя нас сквозь толпу, пока мы шли к лестнице, ведущей в центральный внутренний двор Басгиата. – Как же так! Мы и без тебя! Не может быть такого! – Наиграно удивилась я и парень закатил глаза. — Я надеялась, тебе хотя бы сегодня дали отгул, — ответила Серебрянка, когда он зашагал рядом. — Кстати, шикарно выглядишь. — Знаю, — он саркастично ухмыльнулся и поправил ленту на полуночно-чёрном дублете. — Слыхал, кадеты-целители тащатся по всадникам. — С чего бы, — рассмеялась я, пристраиваясь по другую сторону от Вайолет. — Учитывая, как часто им приходится нас собирать по кускам. Спорим, им больше нравятся писцы. — А кто нравится писцам? — спросил Лиам у Ви, когда мы влились в чёрное море других кадетов, с трудом проталкиваясь вперёд по тропе, по которой каждый день ходили в библиотеку. — Обычно — другие писцы, — ответила она. — Но в случае моего отца — всадники. — Лично я просто рад увидеть хоть кого-то, кроме всадников, — сказал Ридок, придерживая для нас дверь в туннель. — А то это уже смахивает на инцест. — Точно, — кивнула Рианнон. — Ой, только не начинай. Вы с Тарой весь год то вместе, то опять вместе, — сказала Надин и тут же побледнела. — Вот дерьмо. Или уже нет? — Мы объявили передышку до парапета, — ответила Рианнон, когда мы вошли в квадрант целителей. — Трудно поверить, что меньше чем через две недели мы будем второкурсниками, — сказал Сойер. — Смирись. Теперь будем терпеть в два раза больше страданий, — добавила я и он с ужасом глянул на меня. Когда мы вышли во двор, вечеринка уже была в разгаре. Разрозненные чёрные фигуры почти терялись в море бледно-синих (целители), бежевых (писцы) и тёмно-синих (пехотинцы). Здесь, должно быть, собралось не меньше тысячи человек. Улыбка на моём лице была наигранной, но никто этого не замечал — и меня это устраивало. Хотя нет, Кислый замечал , но держал язык за зубами. Мы рассеялись в толпе, как только вошли, но я держалась рядом с Лиамом и Ви. — Скажи, что не забыла надеть под платье броню, — прошептала я девушке. — Думаешь, кто-нибудь зарежет меня на глазах у моей матери? — Ви указала на балкон, где восседала генерал Сорренгейл, обозревая свои владения. Я скривилась, но через секунду на лицо вернулась улыбка. — Думаю, если кто-то и хочет тебя зарезать, сейчас — самое время. Особенно если убийство поможет одновременно покончить и с братом, — в моём голосе звенело напряжение. Я уже заметила взгляды офицеров и кадетов вокруг. Они пялились не на серебристые волосы и не на имя на ленте Вайолет. Нет — их глаза округлялись при виде запястья Лиама и явно видимых завитков метки восстания. И моей открытой руки с меткой. А когда они видели мою фамилию то напрягались как пружина. Ви подхватила под руку Кислого и высоко подняла подбородок. Затем бросила мне и ему короткую улыбку. — Простите меня, — прошептала она. — Тебе-то извиняться не за что, — Майри успокаивающе погладил Вайолет по запястью. — Да по хрен... Где этот гребаный Таури — шепотом протянула я. И тут, будто по заказу, появился король Таури вместе с матерью — Серебрянки. Судя по его широкой зубастой улыбке, он направлялся прямо к нам. Его дублет пересекала пурпурная лента, увешанная десятком медалей, которые он «заслужил» — точнее, не заслужил — на сотнях полей сражений, где его нога ни разу не ступала. А вот медали Лилит Сорренгейл были подлинными. Они, словно жемчужины, украшали её чёрную ленту, обвивавшую форменное платье с высоким воротником и длинными рукавами. — Идите, — прошипела нам Ви, выдавливая для матери вежливую улыбку при виде генерала Мельгрена. Я лишь улыбнулась шире и наиграннее — но никто не понял. Хотя, думаю, о моём презрении к генералам они сами прекрасно догадывались. — Главная угроза для тебя появится тогда, когда ты её меньше всего ожидаешь, — тихо произнёс Майри, выпрямляя спину. — Ваше величество, — пробормотала Вайолет, отступив на шаг, и присела в поклоне, склонив голову. Я повторила за Ви. Лиам поклонился по пояс. — Ваша мать говорит, что вы связаны не с одним, а с целыми двумя исключительными драконами, — произнёс король Таури, сверкнув улыбкой из-под усов. — Да, и она весьма уверена в твоей силе, — холодно добавил Мельгрен, смерив Серебрянку пронзительным взглядом. — Сейчас бы я так не сказала, — ответила она с вежливой улыбкой. — Я только учусь владеть силой. — Не прибедняйся, дочь, — подала голос мать Вайолет. — Её профессора говорят, что видели столь мощный дар всего пару раз за десятилетие — у Бреннана и кадетов Риорсонов. Вот сейчас я по-настоящему позавидовала брату — эта задница даже не удосужилась явиться сюда. — А ваш дар? — спросил король у Лиама. — Дальний взор, ваше величество, — ответил Майри. Король выжидающе посмотрел на меня — и я поняла, чего он ждёт. — Манипуляции ветром, ваше величество, — с натянутой улыбкой ответила я. — Слышал, ты хороша Риорсон... — Он задумчиво посмотрел на меня. Мельгрен прищурился, разглядывая метку восстания на запястье Лиама, затем перевёл взгляд на ленту Кислого. — Майри? То есть сын полковника Майри? Меня он уже не замечал — очевидно, я надоела ему ещё на первой из двух встреч за этот год. — Да, генерал, — кивнул Лиам. — Хотя в основном я рос у графа Лиддела в Тирвейне. Его челюсть слегка напряглась, но больше он ничем не выдал ни неловкости, ни недовольства. — А, — кивнул король Таури. — Да, граф Лиддел — хороший человек. Верный. Ага, верный. Он с нами за компашку революцию прикрывает. Вот на сколько они слепы. — Это верно, — снова кивнул Мельгрен, окидывая взглядом толпу. — А где же ваш брат Риорсон? — обратился он уже ко мне. — Люблю увидеть его раз в год и убедиться, что он не чинит неприятностей. — Никаких неприятностей, — вмешалась Ви, заслужив суровый взгляд от матери. — Вообще-то он наш командир крыла. Он спас мне жизнь в Монсеррате. — Их драконы — пара, — добавила Лилит Сорренгейл с убийственной улыбкой. — И по необходимости она весьма сблизилась с Риорсонами. — Превосходно, — широко улыбнулся король Таури. — Хорошо, что за ними присматривает не кто-нибудь, а Сорренгейл. Уж сообщите, если они вдруг решат… ну, не знаю… — он рассмеялся, — разжечь новую войну? Я уже не удивлялась, что меня буквально игнорируют. Честно говоря, мне хотелось, чтобы он поскорее исчез куда подальше. Но сказать это вслух я не могла. Ви напряглась всем телом: — Смею вас уверить, они вам преданы. — А где же он? — король оглядел двор. — Я просил, чтобы все меченые были на месте. — Его выжидающий взгляд вновь упал на меня. — Я видела его ранее, — улыбнулась я. Никто из них не энтинсик, так что пусть идут на хрен. — Наверное, держится немного в стороне. Он не большой любитель празднеств. — О, глядите-ка Даин Аэтос — воскликнула генерал Сорренгейл, кивая кому-то за моим плечом. — Для него будет высокой честью услышать от вас доброе слово, — подсказала она королю. Как только они ушли, с моего лица тут же сползла улыбка. — На этом моя роль закончена. Оставлю вас, — бросила я и, не дожидаясь ответа, тихо покинула зал. Я вышла во двор, в который раз радуясь своему умению незаметно исчезать. Мой путь был уже намечен — я знала, куда иду. Когда я увидела две глыбы у места своего назначения, скривилась. — Скажите, что он не там, — бросила я Гаррику и Боди, чьи лица с трудом различались в лунном свете. — Сказать-то можем, но соврём, — заметил Боди, закинув руку за затылок. Я раздражённо выдохнула и махнула рукой, как бы говоря: «Дайте пройти». Они не могли меня удержать — и пропустили меня на парапет.