Лимон и мёд

◇_____♡_____◇

Чонгук очень странный. Это проявляется во всём. Стоит Тэхёну сказать что-то обидное в адрес альфы, как тот улыбается. Не отвечает на оскорбления, да и вообще по большей части молчит. Неизменным остаётся лишь «Спокойной ночи, Тэхён», каждый раз произносимое в самое ухо интимным шёпотом. Это бесит, выворачивает наизнанку. А это спокойствие только усиливает ощущение, что он больше не контролирует ничего. Не контролирует себя, свою жизнь, даже свой дом. Тот раньше был островком безопасности и тишины, местом которое позволяло скрыться от чужих глаз и пореветь в темноте, а сейчас превращается в непонятное подобие дома его альфы. Комнаты преобразились— стали светлее, теплее. Появилась новая мебель, и огромное количество непонятных предметов декора. —Это первый нож, который я сделал. А эту вазу сделал мой брат.— объясняет, заметив вопросительный взгляд Тэхёна, — Ты тоже поставь что-то важное, что вызывает воспоминания. О да, Тэхён бы с удовольствием, вот только всё важное осталось в Южном лесу, бережно закопаное под большим дубом. А так да, он бы конечно поставил. В дверь стучатся, доводя до нервной трясучки. Последние два лета в этот дом заходил изредка только лекарь. А теперь шастает кто захочет– все приходят пообщаться с дружелюбным Чонгуком, нарочно, или нет, обходя стороной омегу. Тэхён набирает побольше воздуха, чтобы высказать всё, что думает о госте, но умолкает, увидев Рене. —Тэхёоооон! Ты не ушёл! — маленькое тельце подлетает в воздухе, обхватывая его талию руками и грудь сдавливает от сдерживаемой паники. За дверью появляется папа мальчишки, решительно готовый встать на защиту сына. И тогда Тэхён сдаётся. Всё равно ничего не будет как прежде. Он не сможет отстроить разрушеную Чонгуком защитную стену. Не сможет вести себя так, как раньше. И вернуть прошлое не сможет. Так почему бы не позволить себе немного согреться в тепле этого детёныша? —Привет, Рене. Скучал? — пол слегка скрипит, когда парень опускается на колени, прижимаясь крепко к ребёнку. Папаша останавливается, глупо хлопая глазами, точно не верит тому, что видит. Тэхён силой подавляет желание показать язык. —Да. Я же говорил, что тебя выберет самый лучший альфа.— и такой он нежный и чистый, даже не смотря на испачканое лицо, такой светлый, что всё раздражение выходит вместе с дрожащим выдохом. —Сонхун, не стой на пороге, либо входи либо проваливай.— ничто не заставит Тэхёна изменить отношение к этому омеге. Слишком часто слышал сплетни о себе из его уст. Всё же, именно он воспитал прекрасного ребёнка, что заслуживает уважения. Тот тупит взгляд и бормочет что-то о хорошем влиянии. Как бы не так. Небось все волки сейчас обсуждают, как сильно изменился самый отвратительный член их стаи. А он не изменился, ни капельки. Просто понял, что не хочет видеть никого, и разговаривать не хочет. Просто забиться по привычке под кровать и лежать, пока все о нём не забудут. —Твой дом стал другим. Он больше не грустный — малыш берёт в руки какой-то из кувшинов, разглядывает, — А ты ещё грустный. Сонхун деловито оглядывает дом, поглядывая время от времени, чтобы не навредил этот сумасшедший его сыну, а то с него станется. —Миленько.— выносит наконец вердикт, — Чонгук на славу постарался. Тэхён рассеянно кивает, соглашаясь. Мягкие пряди проскальзывают сквозь пальцы, пока он пытается незаметно наполнить лёгкие ароматом ребёнка. —Он на тебя хорошо влияет. Вот родишь ему ребёнка и совсем забудешь об этих твоих капризах. Оно знаешь как…— не успевает договорить, испуганно оборачиваясь на собеседника. Тэхён смеётся страшным, безумным смехом, раскачиваясь в стороны. Он пытается унять дрожь, но становится только хуже — всё внутри будто рвётся на части. —Т-ты чего? Больной что ли?! — Сонхун подбегает, хватая его за плечи слишком резко. — Успокойся! Рене замирает, широко распахнув глаза. Он видит, как любимый самой нежной детской любовью, дядя Тэхён корчится от боли, лёжа на полу, и не может помочь. —Рене, беги за Чонгуком! Срочно! — голос отца срывается на визг. Но Тэхён уже не слышит. Смех душит, скручивает, вырывается сквозь зубы, причиняя физическую боль. Он отпустил себя, но не смог сдержать внутренних демонов.

◇_____♡_____◇

—Всё хорошо, Тэхён. Дыши. Чонгук и сам начинает нервничать, метаясь вокруг бледного омеги, лежащего в окружении белоснежного постельного белья. —К-как Рене, с-с ним всё хорошо? — пытается узнать тот сквозь слёзы. —Он с Сонхуном.— поглаживает по голове своего омегу, —Ты хочешь поговорить о том, что произошло? Тэхён даже не задумывается прежде чем ответить. —Нет. Я хочу уйти. Мне нужно перекинуться и уйти.— просит отчаянно, хватая дрожащими пальцами большую руку. Чонгук вздыхает. Хосок предупреждал, что Тэхён попытается сбежать от него, от реальности и кажется, от себя самого. —Не сейчас. Ты ещё не контролируешь себя— знает, что омега сейчас себе что-то надумает и будет ещё больше нервничать.—Сейчас ты поспишь, а потом обсудим твою прогулку. А потом долго сидит у кровати, держа тонкую руку в своей мозолистой ладони. Влип он конечно, по самые уши. Больше о выборе своём не жалеет–а зачем? Вместо того, чтобы лить слёзы о том, что могло бы быть, он попробует построить что-то намного лучше. Но прежде стоит разобраться с внутренними демонами своей пары. Их там много, Чонгук не сомневается. Они рвутся наружу, причиняя боль своему хозяину и людям вокруг него. Альфе хочется излечить раны, изгнать демонов. Заполнить израненую душу счастьем. И для начала нужно поговорить с братом. Узнать, что причинило боль ранимому, побитому жизнью волку.

◇_____♡_____◇