Утренняя нежность

Сквозь плотные шторы пробивался тусклый, едва уловимый свет. Даже слабых лучей хватило, чтобы Ники сощурился. Поняв, что утро уже наступило, он огляделся в поисках знакомой фигуры. ​Рядом мирно дремала его девушка. Ынче, укутанная в тёплый плед, лежала спиной к парню, крепко прижимая к себе плюшевого котёнка. «Ты такая милая, Ынче», — подумал Ники. ​Он просунул руку под одеяло и коснулся бедра девушки, слегка сжимая нежную кожу. Одного вида спящей любимой хватило, чтобы в ещё помутнённое от сна сознание прокралась дерзкая идея. ​Ники стянул с неё плед, и его взору открылось стройное тело в белом кружевном белье. От внезапной прохлады Ынче сильнее сжала игрушку и слабо улыбнулась во сне. Осмелев, Ники тут же снял боксеры, оголив возбуждённый член. Он обнял Ынче сзади, накрыв ладонью её грудь, а другой рукой отодвинул край трусиков. Девушка распахнула глаза и удивлённо оглянулась через плечо. ​— Ники! Что ты задумал? — сонно спросила она. ​— Хочу подарить тебе настоящее утреннее удовольствие, — прошептал Ники ей на ухо, оставляя нежный поцелуй на шее. — Наслаждайся, детка. ​Он прижался разгорячённым телом к прохладной спине Ынче, давая ей привыкнуть к теплу, и дразняще погладил влажную плоть девушки. Она в ответ томно вздохнула. ​— Хватит дразнить, Ники, — нетерпеливо выдохнула Ынче. ​Ники ничего не ответил. Он придвинулся ближе и плавно скользнул внутрь. С губ девушки сорвался приглушённый стон; она закинула ногу на бедро парня, облегчая проникновение. ​Движения Ники были размеренными, но уверенными. Ынче чувствовала, как внутри разгорается пожар, вытесняя утреннюю прохладу. Она крепче прижала к себе плюшевого котёнка, пряча порозовевшее лицо в его шерсти, чтобы не стонать слишком громко, но сдерживаться было трудно. ​Слыша её сбивчивое дыхание над самым ухом, Ники улыбнулся. Он накрыл её руку, сжимающую игрушку, своей ладонью, переплетая пальцы, и подался вперёд, входя ещё глубже. Ынче судорожно выдохнула и запрокинула голову, опираясь затылком на его плечо. ​Ники зарылся лицом в её растрепанные светлые волосы, вдыхая родной, тёплый запах сна. В этом моменте было столько уюта, что ему хотелось растянуть его на вечность. Для него это был уже не просто секс, а полное, абсолютное единение. С каждым новым глубоким толчком ритм неизбежно ускорялся, прогоняя остатки утренней вялости. Ынче чувствовала, как сладкое, тягучее тепло разливается внизу живота, заставляя мышцы рефлекторно сжиматься вокруг него всё сильнее. ​Почувствовав этот отклик, Ники сжал пальцы на её бедре. Ынче уткнулась носом в мягкую шерсть плюшевого котёнка, пытаясь заглушить рвущиеся наружу громкие стоны. Она до побеления в костяшках сжала игрушку — словно это был единственный спасительный островок, пока Ники методично и уверенно выбивал у неё землю из-под ног. ​Ей нравилось это ощущение. Нравилась смесь утренней нежности и нарастающей страсти, тяжесть его сильных рук на своём теле и то, как он заполняет её собой. Не в силах больше молчать, она повернула голову, пытаясь сфокусировать взгляд на раскрасневшемся лице Ники, и слабо улыбнулась. ​— Я... Я так люблю тебя... Ники... — сквозь сбивчивые вздохи прошептала она. ​Ему не нужно было лишних слов. Ники наклонился, сокращая последнее расстояние, и накрыл её губы своими в глубоком, горячем поцелуе, полном любви. ​Поцелуй заглушил их стоны, превращая их в общее, сбивчивое дыхание. Ники двигался всё быстрее, чувствуя, как Ынче дрожит в его руках, приближаясь к краю. Её мир сузился до одной точки. Вспышка удовольствия была такой яркой, что она выгнула спину навстречу движениям парня. Ынче до боли сжала пальцы на плечах Ники, а он, окончательно потеряв контроль, сделал несколько последних, глубоких толчков. ​Его удовольствие отозвалось в теле электрической волной. Ники кончил, изливаясь в неё, но ещё секунду оставался неподвижен, давая себе и ей насладиться этим сладким моментом единения. Когда он плавно вышел, на простыне остались влажные следы их страсти. ​— Что мы с тобой наделали? — рассмеявшись, выдохнула Ынче. Она повернулась к парню, чтобы вновь упасть в его жаркие объятия. ​— Доброе утречко, Ынче! Я люблю тебя! — с улыбкой ответил Ники, целуя её в нос. ​В ответ Ынче счастливо улыбнулась и сама потянулась к нему, накрывая его губы своими. Это был лёгкий, мимолётный поцелуй — не такой требовательный, как пару минут назад, но бесконечно нежный. ​Они ещё несколько минут таяли в объятиях друг друга, наслаждаясь тишиной, пока в голову Ники не пришла новая идея. Он решительно встал с кровати, быстро натянул боксеры, домашние шорты и футболку и, подмигнув Ынче, направился на кухню. Ынче пошлёпала следом за ним, ступая босыми ногами по прохладному полу. Она уже успела надеть фиолетовую юбку и белый топ, но в руках по привычке сжимала всё того же плюшевого котёнка, словно не желая расставаться с утренним уютом. Она удивлённо замерла, стоя на пороге. На столе красовался настоящий сюрприз — роскошный вишнёвый торт. Он был покрыт тёмной блестящей глазурью, а сверху украшен россыпью рубиновых ягод, утопающих в воздушном креме. От десерта исходил такой сладкий, манящий аромат ванили и спелой вишни, что у девушки сразу закружилась голова. Ники сидел за столом и, увидев её, расплылся в довольной улыбке. Он жестом пригласил Ынче присесть рядом, где её уже дожидалась тарелка с аппетитным кусочком торта. ​— Это сюрприз... Для тебя, — сказал он, наблюдая за её реакцией. ​Ынче села рядом, отложила котёнка и нетерпеливо подцепила ложечкой кусочек десерта. Бисквит оказался невероятно нежным, влажным и буквально таял во рту. Сладость крема идеально переплеталась с яркой, сочной кислинкой вишни, создавая настоящий взрыв вкуса. ​Она довольно хмыкнула, прикрывая глаза от удовольствия. ​— Ты не только потрясающий любовник, но и талантливый пекарь, Ники, — с теплотой в голосе произнесла Ынче, слизывая капельку крема с губы. ​Этот вкус — сладкий, но с дерзкой, запоминающейся кислинкой — стал идеальным отражением их сегодняшнего утра. Смесь безумной страсти и глубокой нежности, которая оставляет после себя только одно желание: повторять это снова и снова.