Из белых стен

...Шум из разных углов здания отвлекал от задумчивого транса. Молодая девушка встряхнула головой и огляделась вокруг.     Слишком шумно... Неужели здесь всегда так?     Стараясь не обращать внимание на вызывающую его толпу, она двинулась в сторону правого крыла школы. За пару дней до начала учебного года она связалась с новым классным руководителем. Новый класс – десятый «В» – должен был сейчас находиться в шестнадцатом кабинете.     Аудитория располагалась в центре продольного коридора. Ефимова протянула худощавую руку и осторожно постучала в дверь. Несколько мгновений тишины – ей никто не ответил, но, похоже, внутри уменьшился гам. Тогда она немного осмелела и открыла дверь перед собой.     Оказалось, учителя ещё не было, зато было с две дюжины её ровесников, которые уставились почти полусотней любопытных глаз. От такого нападка внимания Ярослава сглотнула нервный ком в горле.  — Здесь десятый «В»? – мелодичным голосом спросила она.  — Здесь – вторили ей несколько ответов сразу.     Девушка снова коротко осмотрелась. Одна парта вдали кабинета была свободна, и она быстро двинулась к ней. Положив вещи и удобно усевшись, она взялась за телефон, надеясь избежать лишнего интереса новоявленных одноклассников.     Однако, не прошло и минуты, как рядом села рыжеволосая девушка комплекцией чуть крупнее её.  — Привет, ты новенькая?     Ефимова коротко кивнула.  — Я староста класса, меня зовут Юля. Мне нужно журнал заполнить, так что впиши, пожалуйста, свое ФИО. Момент...     Она порылась в своём рюкзаке и извлекла из него тяжёлый белый переплёт, раскрыла где-то в середине и подвинула к новенькой, ткнув в нижнюю строку ручкой.  — Вот здесь.    Светловолосая аккуратным мелким почерком вывела – «Ефимова Ярослава Олеговна».  — Спасибо.     Староста убрала журнал и приветливо улыбнулась.  — Если понадобится помощь с коллективом, можешь обращаться ко мне.     И она в знак поддержки положила ладонь на костлявое плечо. Однако в ответ Яра лишь тряхнулась и отодвинулась чуть дальше, сбрасывая лишнее прикосновение.  — Я справлюсь, спасибо.     Удивлённая Юлия слегка нахмурилась. «Ёж» – промелькнуло у неё в голове, после чего она вернулась на своё место.     Зачем сразу трогать? У них так принято?     В покое девушке удалось побыть ещё пару минут. Следующей её соседкой оказалась полноватая брюнетка с широкой весёлой усмешкой.  — Ты выглядишь одиноко – бросила она и протянула руку. — Я Лена. А тебя как зовут?     Новенькая оглянула её с ног до головы.        Вот бы мне её комплекцию... Не кожа да кости.  — Ярослава.     На рукопожатие она не ответила.  — Ты кажешься нелюдимой – заметила Елена. — Хочешь, помогу тебе влиться? У нас тут компания дружная, думаю, ты всем понравишься...  — Мне и одной нормально.     Анна оборвала её на полуслове.  — Не допытывай меня, пожалуйста. Я сама справлюсь.     Повисло некоторое напряжение. Несколько секунд тёмноволосая думала, как бы развить диалог. Не найдя идей, она просто встала и пришла к ожидающей её компании. С той стороны раздались шепотки.     Ну конечно, они же привыкли к социуму. Для них это норма.     К счастью для новенькой, больше к ней никто пристать не успел: раздался звонок на урок, с которым в аудиторию зашёл и классный руководитель – мужчина средних лет с жёсткими чёрными волосами и бородой.  — Дети, в этом году в ваш класс перешла всего одна новенькая. Её зовут Ярослава Ефимова... Яра, встань, пожалуйста.     С неохотным вздохом она поднялась, снова испытав волну обращённых взглядов.  — До десятого класса Яра училась дистанционно в силу трудных жизненных обстоятельств. Я прошу вас, ребята, быть на подхвате и поддерживать её.         Для чего ему сразу указывать на «трудные жизненные обстоятельства»? Неужели это так важно? Ведь теперь я устану от расспросов...     Мужчина – Алексей Валерьевич, вёл историю, которая и стояла первым уроком. Всю лекцию Яра просидела в телефоне, занимаясь тем же, чем и прежде любила заниматься – заполнением дневника.     Ребята любопытные, но быстро понимают, если я прошу отстать. Думаю, мной некоторое время будут заинтересованы, но недолго.     Надеюсь, их не смутит, что я освобождена от физкультуры навсегда.     Обычно людям с судьбой вроде моей хочется перейти в реальную школу вместо онлайн-обучения, попасть в социум и так далее; но мне было грубо говоря без разницы. Всё равно я никогда не смогу стать хоть на йоту общительнее, чем берложный ёж. Что экран, что собственное зрение показывают только безликие силуэты, которые никакого значения для меня не имеют.         В тот день Яра отбилась ещё от парочки любопытных всё теми же отговорками. К концу последних уроков по классу уже ходил слух о нездоровой замкнутости и бесчувственности новенькой; но та по-прежнему не обращала ни тени внимания на коллектив.     Следующее утро начиналось с удвоенной физкультуры. Вместо формы Ефимова извлекла из портфеля сложенную вдвое бумажку – справку из больницы с печатью; её она поднесла учителю.  — То есть, ты вообще заниматься не можешь? – громко удивился мужчина нерусской внешности. — И как мне тебя аттестовывать?  — Я могу писать рефераты – ровным, как и всегда, тоном ответила девушка.  — Дак а подготовка? У тебя ж вон... кости просвечивают! Ты ж даже двадцати секунд в планке не выстоишь, развалишься!     Он басовито усмехнулся, как будто диктор каких-нибудь детских сказок про богатырей. Ученицу его отменное чувство такта начало раздражать.  — Я думаю, я могу сесть.  — Да садись, садись. Потом разберусь с тобой.     Ярослава кивнула и устроилась на краю лавочки. Она стала листать любимое приложение, абстрагируясь от окружающей среды... до тех пор, когда вдруг нос пронзила резкая ударная боль. Видимо, волейбойный мяч полетел не в сторону противника.     Спереди раздалось пара бранных слов мужским голосом.  — Прости! Ты цела?     К ней подбежал одноклассник, которого она успела увидеть в классе вчера. На вопрос она не ответила, с рассеянным видом приложив руку к пошатнувшейся носовой перекладине.     Густое горячее ощущение на пальцах, которое я ненавидела.  — У тебя кровь... Давай я тебя в медпункт провожу?  — Я сама.     Девушка вскочила и быстрым шагом пошла из спортзала, стараясь не шататься и не обращать внимание на подступающее головокружение. Уже в коридоре она опёрлась плечом о стену и выдохнула.     Терпеть не могу, когда у меня голова ходуном ходит. Перед глазами всегда плывёт, и я не могу даже соображать. Это происходит всегда, когда у меня начинает течь кровь, особенно после ударов.  — Эй, погоди!     Вдруг перед глазами размытым силуэтом оказался тот самый горе-волейболист. Конечно, он увидел, что девушка даже не может ровно стоять.  — Настолько больно, что ли?  — Отойди.     Ефимова дёрнулась, когда руки парня потянулись ей под локти; но этим движением она окончательно вывела себя из равновесия, и тело в безвольном состоянии накренилось назад. Так бы она и оказалась на полу, возможно, без возможности подняться, если бы те же руки вдруг не подхватили её под плечи и талию.     Теперь одноклассник был серьёзен. Вероятно, он решил, что у новенькой есть проблемы со здоровьем и подобный удар может повредить. Сама она больше не дёргалась от прикосновений – не было сил; ей оставалось лишь покорно следовать с ним через школу.     Этот человек с первого дня мне стал неприятен. Я не люблю никаких видов тактильности, даже секундных рукопожатий. А он ко мне льнул всем телом. Да, может быть, он сейчас только помогает и пытается загладить вину, но мне это не нравилось.     В медпункте Ярослава сидела одна, пока медсестра проводила быстрый осмотр.  — Просто разбила, ничего страшного. Быстро заживёт.     Она вернулась за стол.  — Ты не в состоянии идти сама. У тебя кружится голова?     Девушка кивнула.  — Сотрясение от удара, наверное.  — Нет.     Она отозвалась хриплым голосом.  — У меня малокровие, и любые подобные травмы вызывают такие реакции.     Врач подняла взгляд из-под прямоугольной оправы очков.  — Ты принимаешь лекарства?  — Да.  — Ты должна была сразу принести справку сюда. Если тебе станет плохо, я обязана выдать тебе нужные лекарства.  — Но они у меня с собой, и я могу принять их сама.  — Исключено. Славенька, ты хоть и старший класс, но считаешься ребёнком, и доверять тебе такие серьёзные препараты я не могу. Так что, будь добра, купи новые и сдай их мне. А свои будут лежать дома.  — Но ведь это глупо! Если мне станет плохо, я могу не успеть дойти до сюда, а так я просто достану лекарство... — Таковы правила. Сегодня, ладно уж, оставь при себе, но завтра принеси вторые.     Это ведь совершенно непрактично. Кто придумывает такие правила?     И как она дурно меня назвала...    Со слегка недовольным настроением Анна вышла из кабинета и, внезапно, наткнулась на приведшего её Ваню.  — Ну как? Всё нормально?  — Да, я пойду.      Она обошла настойчивого парня и двинулась вглубь рекреации.  — У нас урок на третьем этаже – окликнул он и быстро оказался перед ней. — Почему ты так избегаешь меня? Я виноват и хочу помочь.     Девушка обернулась и взглянула с некоторым презрением.  — Мне не нужна помощь.  — Ты чуть не упала, когда просто шла.  — Я худая и могу пошатнуться от резкого порыва воздуха.     Яра прошагала чуть вперёд и взглянула на парня.  — Какой кабинет?  — Тридцать девятый – на выдохе произнёс он и получил только кивок.      Сегодня он был немного молчалив. Чуть чаще задумывался, чуть реже шутил, чуть глубже уходил в недра туманного подсознания. Со стороны это не было столь заметно, чтобы кто-нибудь случайный обратил внимание. Но в этом коллективе были те, кто такие перемены не упускает.     Урок биологии, важный и любимый для одних и практически ненавистный для других. Ваня клевал носом, пока учитель с невероятной вовлечённостью в ведение предмета сидел в компьютере и ждал выданные на весь урок практические работы. Старшеклассник быстро выполнил, сдал листок и теперь наблюдал за тягучим временем.     Прошло около десяти минут, после чего сосед – худенький черноволосый паренёк в очках прямоугольной оправы – отнёс работу на учительский стол и, зевнув по дороге, вернулся на место.  — Эй, Вань – шепнул он. — Скучаешь?     Кудрявый встрепенулся, вытянулся и повернул голову.  — А что ещё делать? – буркнул он. — До конца ещё пятнадцать минут. Я собирался выспаться перед физикой.  — Даже анекдоты не потравим? – разочарованно вздохнул друг.  — Не в настроении.     Соколов снова устроил голову на локтях, лёжа на парте, и прикрыл глаза. Однако сосед не дал спокойно погрузиться в сонное царство.  — Ну Вань, ты сегодня весь день с физры какой-то... не такой. Как валерьянки наелся, честное слово. Выкладывай, что случилось?      Парню пришлось вновь подняться и упереть подбородок в кулаки.  — Ничего.  — Врёшь, как дышишь.  — Не вру, а нагло наёбываю – с усмешкой процитировал тот.  — О, зашутил! Проснулся, что ли?     Первый убрал улыбку, опустил взгляд и с задумчивым выражением нахмурился.  — Ничего особенного, правда. Просто... новенькая странная.  — Новенькая? Эта... Ефимова?  — Да.     Ваня обернул взгляд на последнюю парту. Девушка дремала, отложив исписанный листок бумаги.