Принц ада – Мефисто Морнингстар

***

      Комната, в которой сейчас находились дети Люцифера, когда-то давно была кабинетом их матери — Лилит. Впрочем, как и всё здание в целом, оно принадлежало королеве Ада. Именно здесь она собирала верных последователей, планируя восстание. Но это было семь лет назад.       Сейчас кабинет, как и всё поместье, стал лишь тенью былого величия. Эти стены уже почти десятилетие не слышали великих песен — песен о свободе и борьбе. Песен, что пленяли сердца, зажигали души и заставляли тела гореть в жажде перемен.       Но всё это — лишь лирика и ностальгия по ушедшим временам, которые уже не вернуть. А потому стоит смотреть в настоящее. К слову, о нём.       Сосредоточив внимание на сестре, сидящей за управляющим столом, Мефисто с лёгкой улыбкой наблюдал, как Шарли пытается успокоить свою девушку, убеждая её, что всё в порядке и речь идёт всего лишь о семейном разговоре. С глазу на глаз.       — Хорошо, милая… но если что — зови, — сказала Вэгги.       С этими словами она вышла, и вскоре до них донёсся звук удаляющихся шагов.       Как только дверь закрылась, выражение лица Чарли изменилось. Серьёзность, не свойственная её привычному образу, сделала черты резче и взрослее. Увидь её сейчас кто-то из постояльцев отеля — они бы не узнали в ней вечно радостную и наивную принцессу.       Перед Мефисто сидела не Чарли — управляющая Отелем Искупления. Перед ним была Шарлотта Морнингстар, дочь двух самых могущественных демонов Ада.       От этого зрелища улыбка Мефисто стала мягче, почти нежной. Впрочем, он быстро отложил сентиментальность — для неё ещё будет время.       — Я рад, что ты не забыла уроки матери, — произнёс он спокойно. — Но я здесь не для того, чтобы напоминать тебе о статусе.       Лицо Шарлотты расслабилось. На губах появилась лёгкая улыбка — та самая, зрелая и редкая, которую, как Мефисто был готов поклясться, кроме него и Лилит не видел никто.       Чарли…       Нет!!!       Даже мысль называть её иначе, чем Шарлотта, сестра или, в крайнем случае, Шарли, отзывалась почти физической болью.       Шарлотта никогда не хотела, чтобы к ней относились как к принцессе.       Именно поэтому она и создала образ наивной простушки — чтобы никто не пытался копать глубже, чем она сама позволяла.       Интересно…       Она показала своё настоящее лицо своей девушке?       Мефисто вспомнил их взаимодействие.       Нет. Не показала.       — Так по какой причине ты прибыл, брат? — голос Шарлотты вырвал его из размышлений.       — Ах да. — Он чуть улыбнулся. — Я здесь по делам, связанным с Раем. А заодно решил навестить свою любимую сестру.       При упоминании Рая Шарлотта резко поднялась, с надеждой и тревогой глядя на старшего брата. Мефисто ожидал подобной реакции — она уже не раз пыталась уговорить отца на встречу с лидером Рая.       Адам.       При одной мысли о главе экзорцистов щека Мефисто едва заметно дёрнулась. Это не укрылось от внимательного взгляда Шарлотты.       Она знала своего брата лучше, чем кто бы то ни было. И улавливала даже мельчайшие изменения в его мимике.       Вопреки распространённому мнению, Чарли дурой не была. Возможно, излишне доброй и понимающей — эти черты она унаследовала от обожаемого отца. Но и качества матери в ней были сильны: харизма, упрямство и гордость.       Среди высших демонов Гоэтии принцесса имела репутацию холодной, но справедливой и удивительно доброй особы.       А вот её старший брат…       Скажем так — его репутация была куда более специфической.       И всё из-за его первого появления в кругу высших демонов.              Появления, которое они не забыли до сих пор...