Под покровом Гекаты

Рассвет застал Драко в том же кресле, где он сидел всю ночь. В камине давно погасли угли, оставив после себя лишь горстку пепла и память о том, как она ушла. Он видел это снова и снова, как заевшая пластинка: как она, босая, несла в руке свои черные каблуки, словно трофеи. Как ее взгляд, скользнул по его гостиной, а затем по нему самому — оценивающий, насмешливый, без тени сомнения или просьбы остаться. И этот кивок. Короткий, деловой, будто они только что заключили сделку, а не занимались самым сокрушительным сексом в его жизни. Она просто развернулась и шагнула в камин, бросив горсть порошка. Ни слова на прощание. Ни единого намека на то, что что-то изменилось. И это бесило. Бесило до чертиков. Чертова сучка Грейнджер. Мысль пронеслась в его голове с почти благоговейной яростью. Он встал и подошел к камину, касаясь холодной мраморной полки. Осознание ударило с новой силой, острая, почти физическая боль в груди. Он не может просто так отложить это в сторону. Знание о ней, о том, как она изгибается под ним, о том низком, хриплом стоне, что вырывается у нее, когда она теряет контроль, о ее ярости и ее капитуляции — все это впилось в него когтями. Она была самой раздражающей, самой невыносимой, самой блестящей и самой сексуальной ведьмой, которую он когда-либо встречал. И она ушла, не оглянувшись. Его бесило, что его так зацепило. Бесило, что мысль о ней заставляла кровь приливать к паху даже сейчас, когда от нее остался лишь запах духов и секса в воздухе. Но сквозь ярость пробивалось темное, одержимое удовлетворение. Ему придется за ней побегать. Придется завоевывать. Снова и снова. Потому что такая, как она, не сдается легко. Уголок его губ дрогнул в улыбке. Хорошо. Отлично. Он всегда любил охоту. Он повернулся от камина, его взгляд упал на диван, на два бокала на столе. План уже начинал складываться в его голове, холодный, точный и безжалостный. Ему не нужны были дурацкие анонимные клубы. Ему нужна была реальность. Он подойдет к ней после какого-нибудь скучного заседания Визенгамота. Спросит ее мнение по какому-нибудь законодательному нюансу, глядя ей прямо в глаза, зная, что под строгим костюмом она помнит его прикосновения. Он будет провоцировать ее на споры, просто чтобы увидеть, как загорятся ее глаза, и знать, что эта ярость всего лишь предвестник чего-то гораздо более горячего. Он будет медленно, неуклонно входить в ее жизнь, пока она не поймет, что единственное место, где она по-настоящему свободна, — это его постель. Она думает, что все кончено? Что она получила то, что хотела, и ушла? Ошибаешься, Грейнджер. Он заставит ее хотеть этого снова. Заставит просить. Он видел в ее глазах вчера тот же голод, что пожирал и его. Она просто лучше умеет его прятать. Драко Малфой потянулся к своему бокалу, до которого так и не дотронулся, и выпил остатки виски залпом. Жидкость обожгла горло, но не смогла погасить внутренний огонь. Конец? Нет, черт возьми. Это только начало. И он точно знал, как выиграть. Не будь он Драко Малфой.