Как-то всё слишком, не находите?

Третий с конца готзал Второй «Битвы Сильнейших». Все как-то ярко улыбались в эту кульминацию, несущую свет. Тимофей ставит «10» не раздумывая, смаргивает в тайне слёзы, смотря это испытание наедине с собой, боясь реакции близких. Как-то всё слишком, не находите? Юлий сияет, по-прежнему, вне зависимости, без повода, и с огромным пониманием того, как, на самом деле, он далеко зашёл. Как он смог продвинуться, всё ещё по-прежнему, вне зависимости, и, несмотря на… Финал близок, и мистик звука всё равно будет сиять, даже если он не пытается победить кого-то. Котов смотрит, всё ещё, ни на кого, так-то, не смотря, на эти камеры, лишь только на своего приятеля по своему сезону и не верит в то, что… Будто бы дождался. Будто бы заслужил. Или это всего лишь эмоции переполняют. Скорее всего потому, что… После пройденного, увиденного и ощутимого, Юлий поражается свету, исходящего от своего приятеля, в конце концов. В преддверии было много всего, а ещё больше – отсутствия в период до и после первых и текущих встреч. – Ты большой молодец, солнце, – интересный, всё ещё по форме, головной убор Тимофея, барахлил в искрящемся взгляде Юлия. Как всем кажется, эти софиты стали под конец более яркими. Это ощущение пустоты со временем станет более удручающим для всех здесь. Руденко не стесняется больше и обнимает мистика звука посреди съемочной площадки, после выключения камер. Всё в порядке, абсолютно все в таком же расположении духа. – Что ты, перестань, – совершенно искренне улыбается в ответ Юлий. – Всё лучшее лишь впереди. Котов напоминает, видимо, о предстоящих испытаниях остальных коллег, в том числе и хорошо знакомого медиума, предпочитая именно это определение, никак не «соперники». И без этого всё предельно ясно. Он привнёс то, что хотел. Он пытается искренне победить то, что хотел бы. – Ты выглядишь намного лучше, – говорит с блеском в глазах Котову медиум. Первый понимает прекрасно, о чём идёт речь. О том, чего на самом деле не было, но могло бы быть. О том, о чём они вдвоём говорили уже и не раз. – Я очень стараюсь правда… И это странно, но всё ещё – благодаря тебе. Ты и сам выглядишь прекрасно, Тим, я поддержу тебя, даже если… – Перестань, – вдруг мягко перебивает Руденко. – Не стоит раньше времени. И говорит так, с таким тоном – едва уловимым – будто бы он сожалеет. Мистик звука считает наоборот: всё это отложилось на то самое «потом». Он пытался опередить себя, пока не вспомнил своё изначальное, пока не вспомнил, что, в общем-то, его в первую очередь сюда привело, в какое-то время даже разрушив… – Я же могу это снова тебе, по-прежнему, говорить? – свободно нарушает молчание Юлик, но так эмоционально, как кажется Тимофею, этой ещё непроизнесённой фразой. – Если тебе это… удобно, – быстро соображает Руденко. Отсекая, на самом деле «если тебе это не больно». Уже, всё ещё по-прежнему, вне зависимости, и, несмотря на… Но Юлий слишком много всего прошёл, в том числе, на этом пути, чтобы не понимать… Ведь это всё улавливает также и прекрасно осознаёт сейчас Тимофей, стоя в эпицентре погасшего софита и всех разбежавшихся, кроме одного, коллег. Банально: который заменяет все эти люмены, который становится, по-прежнему, самим центром происходящего. – Конечно, люблю тебя, – освещает больше глазами, чем улыбкой мистик звука медиуму. А как иначе? Даже после всего того, что было. Осталось ведь совсем чуть-чуть. Потом – долгое путешествие в Индию, потом – может, на такие же семь-восемь лет, а то и больше. И будет легче: это всё пережить. То, что, всё-таки, не могло бы состояться. Пусть как-то неумело пыталось и уже здесь, в это время, было невозможным. – Спасибо, я всё равно… Больше такого не услышу, – заключает Руденко и свет, будто по поручению, гаснет. Это всего лишь техническая команда «Битвы», но… – Услышишь, обязательно. Просто, ни тогда, ни сейчас мы не могли бы быть настолько рядом, как это возможно. – Но я благодарен тебе за всё это время, – не понимая, где начало мысли и конец фразы, улыбается, в конце концов Юлий, где-то на подсознании ожидая завершение этого дня. И где-то с сожалением – этого времени. Оно было серьёзным. Возможно, как-то всё слишком, но и вне зависимости… Того, что понадобилось в общем-то, «это всё». Время, в конце концов. Пусть никто ещё до конца не понял, какова же будет для каждого здесь своя победа.