Хэллоуинские мини-истории

Джош и Сэм Джош всегда славился тем, что делает всё чересчур. В этот Хэллоуин не обошлось без его привычного перебора: "маршрут ужасов" на заднем дворе уже ждал своего часа. Сэм согласилась помочь, в основном, чтобы никто не пострадал, но быстро поняла – это будет… утомительно. К середине подготовки Сэм уже сидела за кустом, держа фонарик под подбородком и шепча:  — Джош, нет! Скелет в плаще и с выпученными глазами? Это перебор! Джош присел напротив и улыбнулся:  — Да брось, это атмосфера. Немного страха с изюминкой. Полчаса спустя смех едва поддавался контролю. Из-за дерева вылетела пластиковая рука и треснула Джошу по затылку. Он вскрикнул, Сэм согнулась от смеха.  — Проверил бы углы, мастер ужаса! А потом настал кульминационный момент: Джош подвесил над дорожкой ведро с… слегка липкой слизью из тыквенной мякоти. Девушка скосила глаза: — Если я вся окажусь в этом, тебе лучше не знать, что с тобой будет… И тут пришёл первый маленький искатель сладостей, подросток в костюме вампира, который не ожидал такого хаоса. Крики, смех, Джош выскакивает из-за надгробия, Сэм едва не падает от смеха, ребёнок визжит от неожиданности… и в итоге все катятся по траве, смеясь до слёз. В конце ночи они развалились на траве, липкие, блестящие, измученные, и улыбаются от всего хаоса, который сами устроили. — Это было… безумно, — пробормотала она, всё ещё ухмыляясь. Он лишь рассмеялся: — Да, да… Но кто, если не я, мог так разогнать хаос? Майк и Джесс Каждый год Майк утверждает, что не верит в "дома с привидениями" и подобную чепуху. Каждый год Джессика снова тащит его туда снова. И каждый раз их оттуда вежливо выпроваживают. В этот Хэллоуин Джесс выглядела так, будто собирается ловить не духов, а лайки: черная меховая куртка, высокие сапоги, безупречный макияж. — Это мой образ “секси-охотница за духами”, — сказала она с абсолютно серьёзным лицом. — Лара Крофт, если бы её спонсировала Сефора, — фыркнул Майк. — Заткнись и не отставай, герой. Дом казался мрачным, с клубами дыма из машины и актёрами, выскакивающими из-за углов. Джессика не визжала, наоборот, она хохотала и подмигивала всем, кто пытался её ипугать. Майк делал вид, что спокоен, пока одна из кукол не подпрыгнула слишком близко, и он не издал звук что-то вроде крика. — Оу, милый, ты визгнул! — блондинка едва не свалилась со смеху. — Нет, тебе показалось. — Мм, конечно… — хохотнула она. На полпути они наткнулись на старую доску Уиджи, брошенную среди декораций. Ногтем проведя по буквам, она спросила:  — А давай узнаем у духов, кто из нас лучше целуется? Наклонившись ближе, брюнет усмехнулся: — Они и так знают ответ. Через несколько минут охрана вмешалась, попросив соблюдать приличия — целоваться под стробоскопом явно не входило в план. Джесс только фыркнула: — Пусть завидуют. Всё равно тут никого симпатичнее нас нет. А потом — стоянка, туман, желтоватый свет фонарей. Майк смотрит на неё: тушь чуть размазалась, волосы растрепаны, на губах та же дерзкая, но нежная улыбка. — Я должен признать, ты меня удивляешь, — сказал он. Она усмехнулась: — А я даже не старалась. Мэтт и Эмили Эмили решила, что они поедут в "самый страшный" лес в округе, ведь она знала, как сделать поездку для Мэтта совершенно невыносимой. Хотя он старался выглядеть равнодушным, руки цепко держали руль, словно от этого зависела его жизнь. — Ну ты уж слишком остро реагируешь, — сказала Эмили, развалившись на пассажирском сиденье с той самой улыбкой, точно зная, как это действует на него. Свет приборной панели только подчёркивал её озорной блеск темных глаз. Он понимал, что она что-то замышляет, и честно говоря, это одновременно пугало его и… интриговало. В лесу девушка волокла его по всем неправильным тропинкам, уверяя, что это короткие пути. Мэтт спотыкался дважды, выругался раз, или три, и тайно признавал, что это странно весело, когда кто-то так умело превращает кошмар в развлечение. Когда они достигли небольшой поляны, Эм поставила свечу на плоский камень и с хитрой улыбкой сказала:  — Ладно, давай заклинание. — Заклинание на что?.. — скептически поинтересовался парень. — Чтобы ты наконец признал, что я во всём права! — сказала она серьёзно, зажигая свечу. Он закатил глаза, но не осмелился её остановить. Минут десять они сидели, будто по-настоящему шептали заклинание над маленьким пламенем. Ветер шуршал в деревьях, тени плясали по земле, Мэтт нервно дергался, а Эмили спокойно наблюдала за свечой, довольная своим маленьким планом. Когда они наконец добрались до машины, Мэтт пробормотал: — Это было… чертовски странно. Эмили хитро усмехнулась: — Но ты все равно пошел за мной. Крис и Эшли Они забрались на чердак, потому что Джош утверждал, что это "самая страшная комната в доме", а Крис не мог позволить себе показать страх. Эшли лишь подняла бровь и последовала за ним, сжимая фонарик, который дрожал сильнее, чем она хотела признать. Весь чердак был в пыли и коробках, воздух был тяжёлый, почти ощутимо живой, как в домах с прошлым. Разложив старое одеяло на полу, они сели рядом, плечо к плечу, с миской конфет между ними, изображая проверку EVP. На самом деле им просто хотелось побыть подальше от шума внизу. — Итак, — сказал Крис, направляя диктофон в темноту. — Если здесь есть призраки… пожалуйста, не убивайте нас. Дайте хотя бы два моргания.  Эшли едва сдерживала смех, который застрял у неё в горле. — Серьёзнее, Крис. — Честно? Если они настоящие, им, наверное, важна честность, — ответил он. Наступило молчание, когда оба будто ждали не призрака, а какого-то знака. Девушка чуть прижималась к нему, а он не решался убрать руку. — Скорее всего, просто ветер, — сказала она тихо. — Да, наверное, — ответил он, глядя на неё, а не на коробки. Диктофон продолжал работать, фиксируя лишь их дыхание, смех и, в шуме статических помех, голоса двух людей, которые стараются казаться бесстрашными. Ханна и Бет Дом Вашингтонов всегда ощущался иначе в октябре — тише, будто он сам прислушивается к своим скрипам. Ханна утверждала, что дом дышит сильнее, когда холодно, Бет закатывала глаза, но всё равно зажигала каждую свечу, какую могла найти. На чердаке старшая близняшка нашла старую коробку со странными амулетами и кусочками бумаги, исписанными странными символами. – Я где-то читала, что если оставить подношение, можно пригласить духа… ну, чтобы он с тобой поиграл, — сказала она осторожно, стараясь не звучать слишком серьёзно. Бет подняла бровь. — Поиграл… как? В прятки с твоим призраком? — Именно, — усмехнулась та. — Или просто перевернёт мебель. Или даже заберёт конфеты. Никогда не узнаешь, что он затеет. Они расставили амулеты в круг, а между ними мерцали маленькие свечи. Бет поправила последнюю так, чтобы её свет отражался в потускневшем серебряном медальоне. Взявшись за руки и наклонившись над кругом, они шептали полушутливые инструкции духу, в существование которого верили с долей сомнения. Сначала всё шло с лёгким смехом и подкатами. Тени извивались по стенам, медальон чуть прокатился, словно его подтолкнула невидимая рука. Потом один из амулетов вдруг закрутился. Бет вздрогнула, Ханна нервно засмеялась, и на мгновение они замолчали, боясь нарушить тишину. Сработал таймер, который поставила Бет, и тихий порыв ветра заставил пламя свечей трепетать, будто дух аплодировал им. Она фыркнула, качая головой: — Ладно, может, он и правда есть… хоть чуть-чуть. Ханна улыбнулась, наблюдая за клубящейся дымкой от последней свечи. — А может, это просто мы сами, — сказала она тихо. Младшая не стала спорить. В этой тихой комнате при свете свечей им обеим не было нужды объяснять ничего словами. Джош и Крис Джош с детства обожал Хэллоуин. Он называл этот день "праздником ежегодного хаоса". В этом году ему удалось уговорить Криса помочь с армией вырезанных тыкв. Крис сначала скептически бурчал о том, что у них всегда получаются какие-то странные рожи, будто они что-то замышляют, но к третьей тыкве он уже так смеялся, что чуть не обмазал Джоша тыквенной мякотью. Он, конечно, тут же отплатил тем же, и вскоре гостиная превратилась в настоящий тыквенный баттл. В конце Джош с гордостью расставил армию на веранде, каждая тыква с маленьким следом фальшивой крови – результат его экспериментальной краски, а Крис только качал головой, тайно впечатлённый.  – Ладно… это реально страшно, но весело, — признался он, а Джош сиял. Веранда никогда не выглядела так ужасающе празднично.