14 февраля.

Подростки в России, которые влюблены друг в друга. Звучит романтично и законно, пока не узнаешь, что это два парня, которые скрывают свои отношения от всех. Алексею и Александру по шестнадцать лет. Они любят друг друга. Безумно. Познакомились они в школе, потому что Парадеев переехал в этот город и перевелся, естественно, в новую школу в шестой класс, где сразу привлёк внимание Деревяшкина. Они будто родственные души. Соулмейты. Понимают друг друга без слов. При одном касании сразу тепло в сердце у двоих. Сейчас зима. Холод кусает щёки, ветер пробирается под одежду, но им всё равно. Они идут вместе после уроков в переулке, где мало людей, чтобы их никто не видел. Алексей остановился и снял с себя куртку. — Одень, балбес. — Да я правда забыл куртку дома. Оставь себе. Я потерплю. Твоё здоровье важнее, — Александр попытался отстраниться, но Алексей лишь закатил глаза на это и, как упёртый баран, сам надел куртку на своего парня. Посмотрел головой в разные стороны и, убедившись, что людей рядом нет, оставил мягкий поцелуй на губах Парадеева, а потом сжал его руки, поднеся их к своим губам, и начал на них дуть тёплым воздухом, согревая, а затем мягко поцеловал пальцы. — А мне твоё здоровье намного важнее, Александр Деревяшкин, — гордо усмехнулся Лёша, смотря на то, как Саша смущённо отводит взгляд. Александр тоже сжал руки Лёши. — Рано ещё о таком думать, Лень. Пока что я ещё Парадеев. — Но в нашем будущем я это исправлю, — он снова оставил мягкий поцелуй на губах Саши и пошёл вперёд, ведя за собой своего парня с влюблённой улыбкой. — Сашуль, погуляем? — С радостью, но позже. К часам шести. Маме обещал помочь. Алексей улыбнулся на это и кивнул, крепче сжав холодные руки блондина. Домой ему не хотелось. Снова дома отец. Наверняка будет чем-то недоволен и заставит чем-то заниматься или же унизит за что-то, а ещё мать-верующая встретит. Наверняка снова будет говорить что-то насчёт того, что слишком много времени проводит рядом с Александром и лучше бы себе нашёл девушку, а ещё и младшие будут наверняка бесить. Ему не хотелось так жить. Его раздражает всё вокруг, кроме Саши. Его Сашеньки. Алексей обожает светлые глаза, в которые так и хочется вечно смотреть. В этих глазах он видит все звёзды и надежду. И его светлые кудрявые волосы, которые мягкие на ощупь, и всегда хочется запустить в них свою руку. Хочется всегда смотреть на улыбку Парадеева, слушать его смех, чувствовать его тепло рядом. Это может какая-то зависимость, но это единственный смысл жизни Деревяшкина. Саша ворвался в его жизнь, как первый лучик из тёмной тучи. Он его надежда. Лёша ни разу не жалеет, что признался в своих чувствах на четырнадцатое февраля Саше. Слишком банально в этот день признаваться, но романтично. Завтра тоже четырнадцатое февраля. Завтра ровно год, что они вместе. Деревяшкин хочет романтично провести день. Предложить прогулять уроки и пойти в какое-то кафе. Хоть в ресторан. Лёша копил деньги специально для этого дня. Он в принципе копил деньги ещё для себя, чтобы побаловать, но в итоге всё тратит на своего возлюбленного. Но ему лишь в радость. Ему нравится смущать Сашеньку. Наконец-то они увиделись вечером. Они немного прогулялись, и сейчас уже Лёша провожает Сашу домой. Они специально медленно идут, чтобы больше времени побыть рядом, но родители Парадеева тоже довольно строгие, поэтому желательно, чтобы ровно в девять он был уже у порога дома. Парадеев сжал руку Деревяшкина, а тот тоже в ответ сжал руку. На улице никого нет. Нет больше таких идиотов, которые ради друг друга будут ходить ночью в холод. — Сашуль... я обещаю, что в восемнадцать съедемся... я так устал от этого, — мечтательно произнёс Лёша, а Саша лишь улыбнулся. — Я верю тебе, Лень. Я всё буду делать ради этого. Алексей со своего пальца снял кольцо и аккуратно надел его на безымянный палец правой руки Парадеева, а тот лишь захлопал снова нежными глазами. — Тогда вот ещё одно обещание, что я сделаю тебе предложение. Вместо этой дешёвой железяки я подарю тебе самое дорогое. Хоть весь мир подарю. — Леш, мне не нужен весь мир. Мне тебя хватает, — обняв своего парня, он положил подбородок на плечо Лёши и мягко улыбнулся. — Опять же рано о таком думать, но я бы согласился... Алексей лишь ярче улыбнулся от этих слов и тоже в ответ обнял своего возлюбленного, прижав его к себе от холода, который окружал их. — Лень. — Да, милый? — Я люблю тебя, — Саша посмотрел на Лёшу и поцеловал его в губы. От чего Деревяшкин удивился. Удивился от того, что Парадеев очень тактильный, и это очень нравится Лёше, ведь Саша всегда старается как-то дотронуться до него, быть рядо, но целовал только в переулках. Но сейчас — перед подъездами и на открытой улице. Деревяшкин искренне надеется, что в будущем тоже так на улице и даже при людях Саша будет целовать своего любимого. Лёша ответил на поцелуй мягко. Его губы скользнули по губам Саши нежно. Он чувствовал, как дрожат губы Александра, то ли от холода, то ли от волнения, и прижался ближе, одной рукой обхватив его затылок, запуская пальцы в мягкие светлые кудри. Другой рукой он держал Парадеева за талию, не давая отстраниться, хотя тот и не пытался. Время словно остановилось. Вокруг не было ничего — ни холода, ни страха быть увиденными. Был только Саша, его тепло, его вкус, его близость. Лёша чувствовал, как сердце колотится в груди так громко, что казалось, Александр тоже его слышит. Каждое касание, каждое движение губ было наполнено любовью. Саша тихо выдохнул в поцелуй, его руки сжались на куртке Алексея, притягивая ближе, и Алексей почувствовал, как по телу прошла волна тепла. Он углубил поцелуй, но всё так же нежно, осторожно, будто Саша был чем-то невероятно хрупким и драгоценным. Их дыхание смешалось, стало единым. Саша первым отстранился, но совсем немного — их лбы соприкасались, дыхание сбивалось, губы почти касались друг друга. Тёплые облачка пара повисли между ними в морозном воздухе. — Я люблю тебя, — прошептал Александр, его голос дрожал. — И я тебя люблю, — ответил Лёша, смотря в эти светлые, нежные глаза, которые блестели в свете фонаря. Саша смотрел на него так, будто Алексей был его целым миром, и от этого взгляда перехватывало дыхание. Дыхание Лёши стало неровным, когда он смотрел на Сашу. На эти глаза цвета зимнего неба, на румянец на щеках, на чуть припухшие от поцелуя губы. На то, как неровно поднимается грудь Александра, как он сглатывает, пытаясь отдышаться. На то, как его кудри растрепались от прикосновений Лёши. Боже, как же он красив. Как же Алексей его любит. Так сильно, что иногда страшно. Они постояли ещё мгновение, не в силах оторваться друг от друга, а потом Саша виновато улыбнулся: — Мне правда пора... Родители... — Я знаю, — Лёша поцеловал его в лоб. — Завтра увидимся. И у меня для тебя сюрприз. — Какой? — заинтересовался Саша. — Узнаешь завтра, — Алексей подмигнул, и Александр рассмеялся. Они попрощались ещё одним быстрым поцелуем, и Саша зашёл в подъезд, обернувшись напоследок и помахав рукой. Лёша махнул в ответ и, только когда за Сашей закрылась дверь, медленно направился домой. Идти не хотелось. Совсем не хотелось. С каждым шагом на душе становилось тяжелее. Лёша знал, что дома будет такая же картина. Он шёл медленно, оттягивая момент возвращения, и думал о Саше. О его улыбке, о его смехе, о том, как хорошо ему рядом. О завтрашнем дне — их годовщине. Лёша уже представлял, как они проведут завтрашний день. Как он придёт к Саше утром и предложит прогулять уроки. Как он подарит ему подарок — браслет, который давно хотел Парадеев. Как они будут сидеть за столиком в кафе держаться за руки под столом и смеяться. Как проведут весь день вместе. Утро началось с резкого звонка телефона. Алексей сонно потянулся к тумбочке, щурясь на яркий экран. Имя на дисплее заставило его сердце биться быстрее. Он улыбнулся и ответил, ожидая услышать привычный мягкий голос своего парня: — Доброе утро, милый. С годовщиной нас... Но вместо ответа в трубке раздался всхлип. Потом ещё один. И дрожащий, срывающийся голос, который Лёша еле узнал: — Лёнь... Алексей мгновенно сел на кровати, сон как рукой сняло. Сердце ухнуло вниз. — Ты плачешь? — Я... я не могу... Лёша, я не могу никуда выйти... — голос Александра срывался, слова проглатывались всхлипами. — Они... они всё знают... — Что? — Родители... Мои родители... Они видели... вчера... как мы... — Саша задохнулся от рыданий. — Они видели, как мы целовались... кто-то им сказал... или сами видели... я не знаю... Лёнь, они всё знают... Мир вокруг Алексея словно перестал существовать. В ушах зашумело. Руки похолодели. — Саша... Саша, послушай меня, всё будет хорошо, я сейчас приду... Голос Саши становился всё тише, всё отчаяннее. — Я не могу говорить... у меня только сейчас время появилось тебе позвонить... они идут... Лёша, прости... прощай... — Стой! Саша! Но в трубке уже пищали короткие гудки. Алексей со всей силы швырнул телефон в стену. Потом схватился за голову, пытаясь отдышаться, пытаясь понять, что происходит. Заплаканный голос Саши, его дрожащие слова, это "прощай" — всё это крутилось в голове, не давая думать. Он вскочил с кровати, схватил первую попавшуюся одежду и начал одеваться. Руки дрожали так сильно, что он еле мог застегнуть пуговицы. Сердце колотилось где-то в горле. Он выбежал из комнаты и едва не столкнулся в коридоре с отцом. — Ты куда это собрался? — голос был холодным и недовольным. — Мне нужно выйти, — выпалил Алексей, пытаясь обойти его. — К этому своему пидорасу? — отец скрестил руки на груди, загораживая проход. — К Парадееву? У Алексея внутри всё похолодело. — Откуда... откуда ты... — Мне позвонила его мать сегодня утром, — отец говорил медленно, внятно, будто разговаривал с идиотом. — Рассказала... интересные вещи. О том, что вы с её сыном делаете. О том, что она вчера видела. Мир поплыл перед глазами. Алексей почувствовал, как земля уходит из-под ног. Следующие дни слились в один бесконечный кошмар. Алексей был заперт дома. Телефон отобрали. В школу его водили и забирали родители, не давая ни секунды побыть наедине. Он пытался сбежать, пытался найти Александра в школе, но его не было. Его парта пустовала. Учителя говорили, что он болен. Но Лёша знал, что это неправда. Он пытался позвонить с чужого телефона, но Саша не брал трубку. Пытался дойти до его дома, но никто не отвечал. Каждый день был как пытка. Лёша не спал ночами, смотрел в потолок и думал о Саше. О том, что с ним сейчас. Плачет ли он тоже? Думает ли о Лёше? Скучает ли? "Прости," — думал Алексей. — "Прости, что не смог тебя защитить. Прости, что всё так получилось." Он материлсяя, кричал, бился головой о стену. Ненавидел себя за то, что не был осторожнее. Ненавидел этот мир за то, что им нельзя быть вместе просто потому, что они оба парни. Но больше всего он скучал. Скучал так, что казалось, сердце сейчас разорвётся. Скучал по светлым глазам, по мягким кудрям, по улыбке, по смеху. По тёплым рукам в своих. По поцелуям. По объятиям. По Саше. Прошла неделя. Потом две. Алексея по-прежнему не выпускали из дома, кроме школы. Саша так и не появился. Лёша чувствовал, как с каждым днём внутри него что-то ломается всё больше и больше. Он не ел. Не спал. Просто лежал на кровати и смотрел в потолок. Родители говорили, что "это пройдёт", что "он ещё поблагодарит их", что "это была просто подростковая глупость". Но это не проходило. С каждым днём становилось только хуже. Алексей чувствовал себя так, будто его разрывают на части. Будто забрали самое важное, самое дорогое, и теперь он просто пустая оболочка. А потом в один из дней, он услышал разговор своих родителей с Сашими. Узнал, что они переехали подальше. Узнал, что те будут пытаться "вылечить" Парадеева. Алексей не помнил, как оказался на полу. Не помнил, как начал задыхаться. Не помнил, как тихо, беззвучно начал кричать Все планы, все мечты, все обещания — всё рухнуло в одно мгновение. Они должны были быть вместе. Должны были съехаться в восемнадцать. Должны были пожениться. Должны были прожить всю жизнь вместе. Алексей лежал на полу, уткнувшись лицом в подушку, и плакал. Плакал так, как не плакал никогда в жизни. Плакал, пока не закончились слёзы. Плакал, пока не начало болеть всё тело от напряжения. А потом просто лежал. Тихо. Пусто.