***
22 ноября 2025 г., 20:44
Глупо. Знаю. Как-то так сложилось, что я всегда всё знаю заранее, даже когда всеми силами стараюсь избежать грядущего, оно все равно упрямо сбывается, еще раз давая понять, что я была права. Глупо.
А еще глупее то, что, помнится, даром видеть будущее изначально была награждена совсем другая — моя взбалмошная любимая сестренка, по иронии судьбы получившая власть над временем, магией, почти-моим местом и даже моей комнатой.
Нет, мне не было обидно, ибо я давно уже привыкла к тому, что в итоге мне не достается ничего. И привыкла терять тех, кого любила или люблю, привыкла, но бывают моменты, когда всё возвращается вновь. Совсем такие, как сейчас.
Я подняла голову вверх, вглядываясь в ночное небо без звезд, и улыбнулась неизвестно чему. После всего того, что происходило со мной все эти месяцы, годы и десятилетия уже пора было принимать все, как есть, однако, удивлялось, отчего-то.
А вверху вновь сердито хныкало, жалуясь на судьбу непонятно кому или чему. Я до сих пор по-детски верила, что у дождя и солнца есть свои неписаные правила, велящие им появляться в определенный момент душевного состояния живущих внизу. Да… Дождь был некстати. Я застегнула кожаную куртку и побрела вперед, особо не заботясь направлением. Когда-то давно, не в моей жизни, я скиталась по этим местам долгие часы в надежде отыскать или забыться.
Небо разорвала молния, издалека смахивающая на энергетический шар, и я вновь улыбнулась игре знаков на моих нервах. А в вечности оказалось холодно, и бесполезно плакать, когда тебя не слышат, когда у всех есть своя жизнь, пусть и изредка выдергиваемая из привычного ритма вторжением какого-нибудь мелкого колдунишки. Тяжело так жить, когда ты никому не нужная старшая сестра, свалившаяся неизвестно откуда. Но мне остаются сны. Я брела по кладбищу, невольно вспоминая, как сутки напролет искала Фиби и волновалась за того, за кого, вообще-то, мне волноваться было запрещено. Я слишком рано ушла, а он появился не в то время и не в том месте. А я до сих пор помню…
Океанские волны оглушали своим плачем, я смотрела вдаль, теряясь за горизонтом, мне не хотелось жить, и было страшно умирать. А еще, и я прекрасно знала, что это очень плохое чувство, я завидовала благополучию сестер, тогда как я бросила всю жизнь непонятно на что, и лишь считала бесконечные разрывы с теми, кого любила.
Пространство привычно возмутилось, не желая вторжения, а я, подавив вздох облегчения, уже знала, кто пришел меня навестить.
— Прю…
— Тоже скажешь, что мне пора в дорогу? — практически констатировала я, зная, что Ангел смерти встречался ему по пути.
— Я знаком с нашим общим другом, мне там не понравилось, — пожал плечами Коул, присаживаясь на камень рядом со мной, — А это — просто осень.
— Тогда почему мне так плохо?
— Если бы у меня была душа, я бы тебе ответил, — берет камешек и, не глядя, бросает в воду, — Видишь, как просто исчезнуть?
— Вижу, я давно уже исчезла для них всех. И для себя.
— Но не для меня.
— Просто осень… Тоже начнешь говорить, что у меня всё будет хорошо? А ты знаешь, что такое покупать цветы, обвязанные черной ленточкой и винить в этом себя?
— Прю…
— Молчи, не надо. Жалость убивает. Иди к ней, ты там нужнее.
— Но…
— А душа у тебя есть.
И он уходит, набросив мне на плечи свой пиджак, в который я по воле судьбы кутаюсь и сейчас.
Вновь была осень, вновь на кладбище было тихо и мрачно, и спокойно, а я уже давно ничего не боялась, да и как можно, если ты хранишь в себе смесь белой и черной магии, однако не можешь совладать с собственными воспоминаниями?
Я ловила губами капли дождя, боясь признаться себе, что это мои слезы. Я стояла на коленях внутри старого склепа с дыркой в крыше и вновь была не здесь. Сестры просили меня приходить, обещали, что позовут, но так ни разу и не позвали. Почему, почему так? Почему я вновь оказалась ключевой фигурой в магическом мире, частью которого мне так не хотелось быть…
Когда-то я надеялась на Пейдж.
— Привет! Не помешаю? — спросила я, без стука появляясь в магической школе.
— Прю! Какая неожиданность, — пробормотала младшая сестра, еще глубже зарываясь в кипу бумаг, расписаний и старинных свитков.
— Может, тебе нужна помощь? Я могу вытащить из себя древнего музейного работника и помочь тебе с артефактами?
— Ох, Прю, я тут зашиваюсь. У меня еще две лекции, надо забрать девочек из школы, поменять местами телепатию и левитацию…
— Ладно, извини….
— Ты заходи, если что.
Конечно.
И так было у всех. Я не обижалась. Они ведь мои сестры… Дети, мужья, ресторан, лекции, вечеринки, в которых не было места воспоминаниям. Из незваного прошлого. Энди помогал Лео и был обвешан подопечными, как рождественская елка, а мне туда путь заказан. Единственное, что у меня осталось — это память. И склеп.
Я хватала пальцами сырые листья и вдыхала их запах, чтобы напомнить себе, что всё еще могу чувствовать. Как бы мне хотелось быть где-то не здесь. Не привязанной к месту с иллюзией моего бывшего дома, не всесильной ведьмой, скованной обязательствами, даже не сестрой, которая вечно лезла не в свое дело.
— Ты хотела бы быть счастливой, я понимаю.
Коул, как обычно, появляется ниоткуда и без слов прижимает меня к себе. Я поворачиваюсь к нему и, наконец, позволяю себе слабость разреветься на весь склеп.
— Почему именно здесь?
— Не знаю, Коул, это просто осень, как ты однажды сказал.
— Почему не спросишь, что я здесь делаю? — задает глупые вопросы, а сам вытирает мои слезы, кутает в куртку, гладит по голове, как маленькую девочку.
— Тебе лучше знать.
— Ты слишком рано повзрослела, слишком много жертвовала, потому все привыкли, что тебе ничего не нужно.
— Иногда мне хочется как ты — скитаться по реальностям, забывая обо всем, — всхлипываю и прячусь у него на груди.
— Это просто осень… Я был у Фиби с Купом.
— Прогнали, ссылаясь на то, что заняты?
— Ты же знаешь, что такое присутствовать на чужой свадьбе.
— Ты исчезнешь?
— Нет, не для того я возвращал тебя в сознание.
Поднимаю на него заплаканные глаза, из рук падают мокрые листья.
— Раз уж мы остались никому не нужны, то я подумал, что тебе будет скучно в том большом доме… да и мужская рука в хозяйстве не помешает.
— И не только в хозяйстве, — улыбнулась я, поднимаясь.
Над осенним кладбищем стлался густой вечерний туман, но мне было уже все равно на причуды погоды. Отойдя на приличное расстояние, я вдруг обернулась, и тяжелая дверь в склеп захлопнулась волшебным образом.
Коул ждал меня на тропинке, и я догнала его, чтобы взять за руку.
27.11.13
