ты.

***

вечер был теплым. тонкие, бледные пальцы сжимали фильтр сигареты с привкусом шоколада, поднося его к губам. затяжка сопровождалась тихим звуком тлевшего табака, унося терпкий, въевшийся в мятую футболку и кожу дым теплым, июньским ветром. на открытом балконе, рядом с пепельницей стояла открытая жестяная банка колы, которая была приятно-холодной после холодильника. прижимаясь спиной к стеклянной, панорамной двери балкона, скарамучча наблюдал за пурпуровым закатом. слишком приторно. –красиво. голос прозвучал неожиданно мягко. скарамучча повернул лицо к сидящему рядом юноше с красной прядью разбивающей светлые, словно первый выпавший снег волосы. слова, сказанные из уст каэдэхары, державшего в руках теплую кружку с расплавленным маршмеллоу заставили аметистовласого вернуть взгляд в небо, где солнце покидало горизонт. ему правда так нравится? но что в этом такого. взгляд чуть смягчился, и юноша, тихо усмехнувшись поднес фильтр к губам. –правда? –конечно. –блондин взглянул на бледное лицо друга с легкой, теплой улыбкой, после чего вернул его на раскинувшиеся в небе краски. –что может быть прекраснее заката? бычок, потушенный об пепельницу все еще испускал легкий дым, в то время как холодная банка колы была допита почти до дна. темноволосы парень, сидевший левее с легкой улыбкой опустил лицо, стискивая в пальцах кончик своей тонкой, черной футболки. (..ты.) ничего не может быть прекраснее тебя, кадзуха.