Завтра

      Стелла сидела на кровати, обхватив руками колени, и гипнотизировала лежащую перед ней книгу. «Так написано мною». Мерзко-розового цвета.       Блядская Кирена. Или не Кирена, кто она там на самом деле. Блядская Лебедь, что затащила их в этот мир. И, разумеется, блядский Зандар, он же Ликург, он же первый член Общества гениев. Возможно, его основатель. Ублюдок редкостный.       Да и сама Стелла… Чем она думала? Чем она думала, когда… Стелла раздражённо пнула книгу с такой силой, что та с грохотом упала на пол. Легче от этого не стало, лишь заболела ушибленная пятка.       Стелла зашипела и вцепилась себе в волосы, завалилась на бок, смотря пустым взглядом сквозь все предметы.       Как же она так лоханулась? А главное, как ей теперь быть?       Она приподнялась на локте, потом встала на четвереньки и подползла к краю кровати. Протянула руку и подняла книгу. Аккуратно отряхнула и вновь положила перед собой. Амфореус, проклятый мирок. Проклятый мирок, где она встретила его. Стелла подавила нервное хихиканье. Только с ней такое могло произойти: влюбиться в программу. С другой стороны, с кем, если не с ней? Носительницей Стелларона, сосудом для Разрушения.       Она — созданная для Разрушения, он — созданный Разрушением. Понятно, почему их тянуло друг к другу с первой же встречи. Понятно, почему он ревновал её к Дань Хэну. Понятно, почему она бесилась от его близости с мелкой Киреной.       Сейчас ей это понятно, а тогда… Одно упоминание её имени, и Стелла хотела убивать. Один взгляд на Дань Хэна, прикосающего к ней, и у Фаэнона желтели глаза.       Она впервые добровольно вписалась в спасение посещенного ими мира. Впервые расслабилась в чужом присутствии. Впервые… полюбила?       Чтобы в конце узнать, что всё было зря.       Она всё-таки рассмеялась, хотя ей было совсем не до смеха. Упав на спину, Стелла повернула голову и посмотрела на книгу. Так просто. Надо всего лишь открыть, пролистать до конца и она вновь окажется на Звёздном экспрессе в окружении златиусов. В одной комнате с Фаэноном.       Надо всего лишь открыть книгу.       Стелла сжала неосознанно протянутую руку в кулак. Она обещала Химеко не злоупотреблять. Обещала больше не проводить там всё свободное время, ведь… За всё надо платить. Временем, здоровьем, жизнью. А что произойдёт, если сосуд Стелларона помрёт, никто не хотел проверять.       Но… она впервые не хотела думать о том, кто и как пострадает от её эгоизма. С самого момента её пробуждения на станции Герты она только и слышит об опасности Стелларона. Но почему-то никто не спешил обкладывать её ватой и прятать в коробку, наоборот, её пихали во всевозможные авантюры и приключения. Сколько раз она уже была на краю гибели? Одним больше, одним меньше.       Она резко сорвалась с места и сделала несколько нервных шагов вперёд-назад, сжимая и разжимая пальцы в кулаки, неотрывно смотря на книгу.       Она всё равно может помереть на любой следующей планете, так почему бы… Почему бы не закончить свою жизнь в объятиях того, кого она выбрала? К кому тянется её душа, и по кому болит сердце?       Она откроет книгу, проведёт множество счастливых лет с Фаэноном, напишет собственный сценарий своей жизни, не оглядываясь ни на кого.       А реальность…       Стелла медленно подошла к кровати и протянула чуть дрожащую руку.       Реальность…       Пальцы коснулись прохладного переплёта.       Она обещала Химеко…       Книга привычно легла в ладонь.       Она обещала Фаэнону…       Помедлив, она прижала книгу к груди, а потом убрала под подушку и направилась к выходу из комнаты.       Она даст этой реальности ещё один шанс. Посмотрит, что будет завтра.       Выходя из комнаты, Стелла старательно гнала от себя мысли, что завтра для златиусов не наступит никогда.