Эвтаназия

По мокрой от ночного дождя дороге ехал большой белый грузовик, его бока были в пыли, а правая лампа изредка мигала, по крайней мере, так могло показаться на первый взгляд. На самом же деле для двух скитальцев, ласково называвших его «Караван», этот старый грузовик был целым домом, буквально домом на колёсах. Караван свернул с шоссе на городскую улицу и, замедлив свой ход, остановился около местной пекарни. — Эй, просыпайся, приехали уже, — громогласно разнёсся по автодому бодрый голос мужчины, сопровождаемый щелчком ремня безопасности. Поднявшись с водительского сидения, Алексей на секунду остановился перед настенным зеркальцем и, поправив усы, двинулся в сторону кроватей. На одной из них, укрывшись белоснежными мягкими крыльями, лежала девочка Соня. Она уже не спала и лишь притворялась, чтобы полежать в тепле лишнюю пару минут. Отец потряс её за вытянутую ногу, которая была поспешно спрятана в кокон из одеяла и перьев. После ещё нескольких неудачных попыток добиться ответа от своего ангелочка Алексей подошёл к крошечному письменному столу. На столе были разбросаны разного рода бумаги — от зарисовок его дочери до копии договора о покупке Каравана. Взглянув на часы, его лицо переменилось. Мужчина стал лихорадочно искать необходимый для работы документ. Между тем тело девочки зашевелилось, и она даже смогла промычать что-то вроде: «Уже? Ладно… Сейчас…» — Вот и умница… — автоматически сказал отец, удивлённый тому, как он умудряется терять такие нужные вещи в таком маленьком пространстве. И всё же удача сегодня была на его стороне — подняв вырванный из альбома лист с эскизом средневекового зайца в сверкающей броне, он нашёл злополучный документ. — Ес!! — его лицо снова озарила улыбка. Мужчина сунул листок в рюкзак, быстрыми шагами пересёк дом и накинул на себя чёрное пальто, висящее на единственном крючке во всём Караване. На последок он кинул быстрый взгляд на дочь и, многозначительно прокашлявшись, сказал: — Еда в холодильнике. Если что, рядом есть пекарня. Не скучай. С этими словами Алексей распахнул дверь автодома и, спрыгнув на землю, поспешно скрылся в неизвестном направлении. Спустя несколько минут Соня свесила ноги с кровати. Её глаза никак не могли открыться, всё из-за внезапного ночного вдохновения. Вечером перед сном она, как обычно, читала натуралистическую прозу, которую ей недавно купил отец, и тут в её светлой, во всех смыслах, голове появилась замечательная идея — написать собственное произведение. Она долго перечитывала одни и те же строчки, дабы понять, как лучше всего описать тот или иной предмет; за этим занятием девочка провела несколько часов. Это стало причиной её короткого сна. Собравшись с силами, она всё же разомкнула свои лазурно-голубые глазёнки и, спрыгнув с кровати, направилась в сторону кухни, попутно сбивая крыльями книги с подробными описаниями камней и вложенными листочками с её попытками сделать то же самое. Оказавшись на кухне, она обхватила ещё слабыми после сна ручками любимую кружку с Муми-троллями и сделала несколько глотков кофе. Её крылья, задрожав, тотчас сложились на спине и словно вросли в неё, оставив лишь небольшой светлый след на коже. На её лице засияла умиротворённая улыбка.

***

Как можно было догадаться, Соня не была обычным человеком — она ангел. Как ей рассказала мама, ангелы — это генно-модифицированные люди: они имеют крылья, другой состав крови и ещё что-то, но Соня не запомнила. Правительство хотело создать суперсолдат, но план провалился, а дети, над которыми проводились эксперименты, убежали из засекреченной лаборатории; бабушка Сони была одной из тех, кто выбрался. Больше мама ничего не знала, а может, и знала, но рассказать уже не смогла…

***

Утро начиналось прекрасно. Осушив кружку, Соня небрежно поставила её в раковину и побежала за блокнотом; её переполняло желание прогуляться по утреннему городу и сделать несколько зарисовок, чтобы потом описывать их, используя всевозможные эпитеты и речевые обороты (её любимым был деепричастный оборот). Блокнот был успешно найден, карандаш тоже. Соня схватила со спинки стула обычную одежду, переоделась, а поверх натянула чёрное оверсайз-худи с капюшоном, полностью скрывающим её лицо. Девочка не любила ловить на себе любопытные взгляды незнакомцев, а учитывая её внешность, такой прикид был единственным выходом. Немного задумавшись, девочка начала собирать всё самое нужное, а точнее сказать — всё, на что упал её по-детски воодушевлённый взгляд. Например: складной нож, старая медная лупа, крошечный компас, бинты, именная ложка, налобный фонарик, винтажное зеркальце, а также множество других безделушек. Когда вещи были сложены самым неаккуратным образом, Соня застегнула молнию и закинула потрёпанную сумку болотного цвета себе на плечо. Не прошло и нескольких секунд, как юная натуралистка уже выскочила из железного бункера. Перед её взором предстал просыпающийся городок. Освещённые розоватым светом, такие непохожие друг на друга дома, деревья, даже забор утром казались самым необычным забором на свете. Его изгибы, узор дерева и потёртости виделись Соне в утренних лучах совсем по-другому. Девочка продолжила идти, вертя головой, вглядываясь в каждый узор на потускневших от солнца домах, пока её взгляд не упал на вывеску «Пекарня Камелот». Вывеска была оформлена под средневековый стиль и похожа была на надпись, сделанную монахом, переписывающим старинную книгу при свете свечей в келье. Соня долго разглядывала этот эстетический шедевр, а затем медленными шагами подошла ко входу, всё ещё осматривая экстерьер пекарни. Рука девочки потянулась и дёрнула дверь. Ничего. Соня наконец оторвалась от вывески и уставилась на другую надпись: «ПО ВОСКРЕСЕНЬЯМ ПЕКАРНЯ НЕ РАБОТАЕТ!» Ангел сразу погрустнела, ей так хотелось побывать в подобном месте, но что поделать… Отойдя от входа, Соня встретилась глазами с человеком, стоявшим за зданием. Он был уже давно немолод и, судя по изношенной рубашке, потрёпанным штанам и зелёной шляпе с выглядывающей из-под неё сединой, был владельцем пекарни. Старик окинул её взглядом, как будто ждал не её, а кого-то другого, и скрылся. Соня ещё немного постояла, недоуменно глядя на то место, где стоял загадочный старик, и, неспешно перебирая ногами, двинулась дальше. Впереди виднелась развилка: основная дорога уходила влево, а прямо по курсу, среди разросшихся кустов, виднелась тропинка. — Вот это уже интересно, — подумала обладательница чутья, позволяющего находить загадки везде. В голову сразу пришло множество жутких мыслей, напугавших бы кого угодно, однако наша героиня храбро двинулась в неизвестность. Кусты с треском пропустили исследовательницу в недра зелёного царства, но, пройдя довольно далеко, тропинка начала сужаться, а острые ветки и не думали заканчиваться. Соня было ускорилась, но тут же колючка полоснула её по руке, оставляя глубокий порез. Девочка вскричала и зажала место пореза. — Чёрт… Долго там ещё?! Ангел ещё сильнее укуталась в своё худи и, зажмурившись, продолжила свой тернистый путь. Наконец кусты расступились, и перед удивлённой девочкой предстал двухэтажный деревянный дом. Он был неестественно лишен разнообразия оттенков, некоторые окна разбиты, а дверь, похоже, оставалась в полуоткрытом положении из-за усадки строения. Вокруг были только густые тёмные высокие ели, которые блокировали большую часть света, а абсолютная тишина предательски навевала атмосферу какого-то арт-хаусного хоррора, подобных которым чаще всего были Сонины детские книжки. Рот непроизвольно открылся то ли от страха, то ли от удивления. Ноги же непроизвольно шагнули в сторону дома, а листья вокруг немного зашуршали; это придало девочке уверенности. Она, всё ещё аккуратно ступая на влажную утреннюю землю, подошла к старой сухой двери. Отступать было поздно, и силуэт девочки, юркнув в дом, оказался в слабоосвещённой прихожей. Соня, прищурив глаза, попыталась рассмотреть хоть что-то, но безуспешно. Тогда она открыла свою сумку и, нащупав в ней фонарик, нацепила его себе на лоб и надавила на кнопку включения. Свет упал на пыльные доски, разбросанные газеты и пыльную пару сапог, стоявшую здесь уже не один десяток лет. Ангел осторожно начала двигаться по скрипучим доскам, словно её мог кто-то услышать. По курсу виднелась кухня, вся заставленная сервизами и фарфоровыми статуэтками, навевающими ностальгию по давно ушедшим временам, а также пара разбросанных столовых приборов то тут, то там. Вдруг внимание девочки привлекла буханка хлеба, на вид очень тёмного, словно испорченного; однако удивительно, что его не съели мыши или ещё какие лесные обитатели. Соня склонилась перед хлебом и, протянув руку, легонько тыкнула его пальцем, словно проверяя, не сошла ли она с ума. Не сошла. Буханка была настоящей, а что ещё удивительнее — она не была покрыта пылью, будто её принесли сюда недавно. Внезапно над её головой раздался скрип, затем ещё один и ещё. Звуки, казалось, шли со второго этажа. Каждый новый звук становился всё громче и громче, словно кто-то ступал тяжёлыми ногами по старым ступенькам. Леденящий ужас прошёлся по всему телу 14-летней Сони. Она оцепенела, не в силах сдвинуться с места; на глаза навернулись слёзы, а звук шагов становился всё ближе и ближе, пока наконец в испуганных глазах девочки не отразился тёмный высокий силуэт.