Подозреваемый

Макс не приходил в себя уже три дня. Оскар стоял у его постели в больнице и вглядывался в лицо, к которому сейчас была подсоединена белая трубка. Врачи не могли дать никаких прогнозов и оставалось только ждать. Просмотрев все запросы Макса, Оскар понял, что помимо Ландо, коллега пробивал очень много людей. Не было ничего конкретного, просто самое начало расследование и проверка информации, полученной ранее. И все же Макс дежурил именно у дома Ландо. Значит в промежутке между ночью и тремя часами, когда патрульные доложили о тяжело раненном детективе, произошло что-то еще. Но Оскар совершенно не понимал, как из списка в сорок восемь фамилий понять, кто, кроме Ландо, был под подозрением. — Ты мне оставил ровно одну зацепку и я очень не хочу начинать расследование подобным образом, — проговорил Оскар. Макс предсказуемо никак не отреагировал. — Я знаю Ландо, — продолжил Оскар. — В нем вообще нет жестокости. Ответом все так же послужило безмолвное присутствие Макса. Оскар покачал головой, сжал холодную и мягкую руку Макса и вышел из палаты. «Я сегодня не приеду, много работы», — написал Оскар и добавил. — «Люблю тебя». «Детектив, такие признания. И еще говорят, что романтика мертва» — ответ пришел мгновенно. — «Тоже люблю тебя». Теперь Оскар ненавидел себя еще сильнее, но все же выехал на хорошо знакомую дорогу и припарковал машину, которую он одолжил у Джорджа, чуть дальше, так, чтобы у Ландо не возникло никаких подозрений. Оскар издалека смотрел на свой дом, пытаясь разглядеть что-то, что так сильно хотел увидеть Макс во время свое дежурства. Скоро в окнах погаснет свет и Ландо, верный своим привычкам, должен уснуть в десять и проспать до шести утра. И Оскар не сомневался. Проверит один раз и примется за остальных в списке подозреваемых Макса. Нужно было просто сразу разобраться с этим, не давая сомнениям уничтожить внутреннее равновесие. Но после десяти свет в доме не погас и Оскар стал ждать уже не так терпеливо. Не погас свет и после одиннадцати. «Спишь?» — написал Оскар, но ответа не последовало. Оскар видел, как периодически в окне мелькает силуэт Ландо и никак не мог понять паттерн, по которому он перемещался по дому — кухня, спальня, опять кухня. Что он сейчас делал? Уже давно было за полночь, свет в доме все так же горел, а Ландо все так же периодически появлялся то в одном, то в другом окне. И все так же не отвечал на сообщения Оскара. Наконец, в час ночи, свет погас. Оскар взял в руки чашку с уже остывшим кофе и сделал глоток, наконец дождавшись того, зачем приехал, пусть и с небольшими временными отклонениями, но тут дверь в дом открылась, и Ландо, одетый в темный спортивный костюм, вышел из дома и направился в сторону леса. Оскар нажал кнопку вызова, но судя по тому, что Ландо не замедлил шаг, телефон он собой не брал или просто не слышал мелодию звонка. Оскар вышел из машины, и срезав через дворы соседей, вышел к лесу чуть раньше Ландо, наблюдая, как тот достает телефон, затем прячет его обратно. Если Ландо кому и написал, то уж точно не Оскару, на чей телефон так ничего и не приходило. Ландо зашел в лес, и Оскар, немного подождав, последовал за ним, расстегивая кобуру пистолета и ненавидя себя за эту меру предосторожности. В лесу было очень темно, намного темнее, чем ожидал Оскар, но фонарик доставать было нельзя. Ландо был где-то рядом и совершенно точно заметит свет. Оскар понял, что сошел с тропинки и уже открыл навигатор, когда услышал приглушенный крик и звук глухого удара. Наплевав на осторожность, Оскар вытащил фонарик, снял с предохранителя пистолет и побежал на звук. Над телом, лежащим на земле, склонилась хорошо знакомая фигура. Оскар направил на него пистолет, но Ландо лишь покачал головой и вытер кровь с ножа об одежду парня на земле. — Оскар, — Ландо повернулся к нему, не улыбаясь и все так же сжимая в руке нож. — Я мог бы попробовать объяснить, знаешь ли. — Попробуй, — Оскар все так же не опускал оружия, нацеленного на Ландо, хотя сейчас едва мог справиться с дрожью в руках. Ландо покачал головой и, наконец, улыбнулся. И Оскару на долю секунды вдруг почудилось, что сейчас он действительно услышит достойное объяснение. — Когда ты пришел ко мне впервые, я уже подумал, что попался, — Ландо абсолютно игнорировал пистолет, который сейчас целился прямо в него. — Твой метод, чем бы он не был, он намного шире, чем просто мысли об убийце. Ты стоял у меня на пороге и просто не сводил взгляда с моего худи. Я уже подумал — неужели я не заметил и на нем осталась какая-то кровь, потому что иначе я не мог объяснить такого внимания к одежде, в которой я несколько часов назад убил человека. Но ты продолжал задавать свои вопросы и было не похоже, что ты собирался меня арестовывать. Оскар слушал, не перебивая и все так же держал оружие, направленное на Ландо. — И вот попытка следующего убийства и снова ты в баре. Тому парню, который был со мной, кстати, очень повезло, что я тебя встретил. Нельзя же было так очевидно подставляться. Ландо подошел к Оскару и встал прямо перед дулом пистолета. — Давай ты либо стреляй, либо опусти, а то я же вижу, как тяжело тебе держать этот пистолет на весу столько времени. Не переживай — ему уже не поможешь… Ландо обернулся и долгим взглядом уставился на труп мужчины, который теперь был едва различим в темноте. — …твоему коллеге ведь можно помочь, правда? — спросил Ландо, переводя взгляд на Оскара. — Очень надеюсь, что можно. Я понял, что его смерть тебя ранит, но мне нужно было выиграть хоть немного времени. — Времени на что? — Уехать, скрыться от правосудия, — объяснил Ландо, наблюдая, как Оскар опускает пистолет. — Это сильнее меня, Оскар. И я не настолько глуп, чтобы не понимать, что однажды ты все бы понял. Ты ведь продолжал это делать все время, пока мы жили вместе. Слишком долго смотрел на ящик с ножами, все время насмехался над рубашками, висящими у меня в шкафу, практически сканировал мое лицо, стоило мне проявить хоть немного злости. — Я не… — Не специально, да. Это я тоже понял. Потом, когда ты мне рассказал про свой метод. Ты способен каким-то невероятным образом видеть всю картину целиком, но категорически не способен сделать выводы. Ландо легко дотронулся до его плеча, разворачивая от тела. — Пойдем домой, — шепотом сказал парень. — Что? Ты серьезно? — Оскар сильнее сжал пистолет в руке. — Ну а что ты сейчас сделаешь? Арестуешь меня? — Ландо поднял руку, желая погладить Оскара по волосам, но тут же опустил. — Придется объяснять, как ты подозревал, но это убийство не предотвратил. Нехорошая ситуация. А так я сейчас соберу вещи и уеду, на утро ты заявишь о моей пропаже, а там, глядишь — коллега твой очнется и всем все расскажет. Ты притворишься, что не знал и являешься несправедливо обманутым. Все в выигрыше, Оскар. — И ты продолжишь убивать? — Конечно, — Ландо усмехнулся. — Если меня не остановил даже тот факт, что я спал с детективом, работающим по моему делу, то каковы шансы на дальнейшее воздержание? — Тюрьма — коротко ответил Оскар. — Тюрьма, — согласился Ландо. — Только туда я не собираюсь. — Не то чтобы я буду спрашивать, — Оскар снова направил оружие на Ландо. — Оскар, ты не выстрелишь, — скучающим тоном возразил Ландо, никак не реагируя на оружие, направленное в его сторону. — С чего ты взял? — Потому что ты меня любишь, — будничным тоном сказал Ландо. — Любишь настолько, что совершенно не замечал очевидных вещей. В смысле даже твой коллега разгадал на раз два. Я ни разу при тебе не лег раньше двенадцати, ничем не подтвердил, что у меня есть какой-то режим, про который я тебе врал в первый день нашего знакомства, у меня в шкафу висит много рубашек, которые я никогда не носил и которые очень сильно различаются по размеру — моя маленькая коллекция трофеев. Серьезно, Оскар, все же на поверхности. Но ты был слишком очарован. — Я… — Не переживай, эти чувства абсолютно взаимны. И я бы мог перестать, на время, по крайней мере, но тогда ты снова начал думать не обо мне. — Что? — Оказалось и я что-то чувствую, когда ты заговорил о той девчонке, убившей свою семью. Мог бы я остановится и не убивать, пока мы вместе? Да. Но мог бы я допустить чтобы какой-то очередной преступник занял мое место в твоих мыслях? Нет. Оскар снова опустил оружие. — Но зачем ты это делаешь? За что ты их убиваешь? — Не тот цвет волос, — Ландо сделал несколько шагов вперед и повернулся, ожидая, что Оскар подойдет к нему. Медленно, но они отдалялись от трупа на земле. Оскар молчал. — Не обижайся, — мягко сказал Ландо. — У меня нет возвышенных причин — это что-то вроде… да не знаю я, не то чтобы я обсуждал это со своим психотерапевтом. Первый раз вышло случайно — у меня был нож, а у того парня ножа не было. Сам посуди — жизнь довольно скучная: работа, свидания, еда, сериалы. Не хватает остроты. — Но они люди, — Оскар снова остановился. — Они люди, — повторил Ландо. — Но мне больше нравится идея того, что между нами была эволюционная борьба. В смысле никто же не говорил, что можно расслабиться и не ожидать нападения просто так, правильно? — Ты бы и меня убил? — спросил Оскар. — Вот зачем мне тебя убивать? — Ландо подошел к нему ближе. — Я тебя люблю. На этот раз Ландо дотронулся до щеки Оскара, нежно проводя костяшками пальцев: — Я тебя правда очень люблю, — повторил Ландо и Оскар вдруг ощутил резкую боль, всем телом повалившись на Ландо, который бережно его обнял и опустил на холодную землю. — Но я прекрасно понимаю, что ты бы догадался и вряд ли бы смирился, а я не могу прекратить. В современном мире без зависимостей никак, знаешь ли. Скажешь им, что понял слишком поздно, пытался задержать, а я сопротивлялся. Оскар вцепился пальцами в руку Ландо, тяжело дыша и пытаясь справится с болью и не потерять сознание. — Прости меня, хорошо? — прошептал Ландо, уложив голову Оскара себе на колени и гладя его по волосам. — Если бы я знал, что в результате встречу тебя, может и боролся бы с желание убивать усерднее. Ты главное не переживай, за десять минут с тобой ничего не случится, а потом приедет скорая. Я дам им точные координаты… Оскар тяжело дышал и смотрел на Ландо, лицо которого он едва мог различить в темноте. В какой-то момент сознание покинуло Оскара и стало очень холодно, но уже через секунду сквозь темноту пробивались огни скорой. — Ландо, — проговорил Оскар, когда врач светил ему в глаза фонариком. Оскар почувствовал укол в руку и оставаться в сознании вдруг стало невыносимо тяжело. Поддавшись действию лекарств, он закрыл глаза.