Душа к душе

Шагая по залитым лунным светом коридорам замка Разведкорпуса, Ленор мечтала лишь упасть на кровать, закутаться в одеяло и забыться сном без сновидений. Было уже прилично за полночь. Девушка целый вечер помогала Хаджи анализировать отчёты миссий последних лет, а потом на их основе писать новые. В целом, это не было ее обязанностью. Но ни она, ни Моблит не могли бросить их майора на растерзание проклятым бумажкам, на содержимом которых подвижному уму Зоэ было и без того сложно сосредоточиться. Однажды, посмеиваясь на дорогим командором, когда из под стопок документов виднелись лишь его густые хмурые брови, Ленор нарекла это «проклятием бесконечной документации», постигающим каждого власть имущего. Поэтому она и не была в восторге от решения Хаджи назначить ее своим заместителем. Хоть косвенно, но проклятье постигло и саму Ленор. Так зачем же они вот уже который день (и он явно не последний) целенаправленно насиловали себе мозг? Как оказалось, у каждой появляющейся из неоткуда бумажки была своя задача. Над разведчиками опять нависла угроза снижения финансирования, и это была лишь попытка суммировать прогресс в их экспедициях и прогнозировать будущие успехи. На Ханджи и её исследовательский отряд, требующий наибольших рисков, в этом плане давили особенно сильно. Потом им придётся ехать в Митру и пытаться убедить в этих "будущих успехах" правительство, и всё это под несомненно ехидные и презрительные взгляды Военной полиции. Понадобиться весь её самоконтроль и жизнелюбие, чтобы не воткнуть нож кому-нибудь в глаз. Случайно, по старой привычке. Ежедневный просмотр записанных в аккуратные столбики чисел, обозначающие количество погибших за прошлые годы солдат, настроения не прибавляло. Но это было именно тем, что заставляло из раза в раз пренебрегать ужином и здоровым сном – желание максимально сократить эти числа, ведь одной силой духа и речами Смита, какими бы проникновенными они ни были, этого не устроить. Сегодня разведчица сидела ещё дольше обычного. И была уверена, члены их трио были не единственными, кто бесконечно менял сгоревшие свечи в своём кабинете в нелёгкой борьбе за право Разведкорпуса на существование. Майк, Аарон, Леви – их синяки под глазами ничем не уступали её собственным. Каждый раз, когда она возвращалась в комнату, её едва хватало на то, чтобы раздеться. Ленор подумывала о том, чтобы спать в одежде для экономии времени и увеличения количества сна, но соседствующий с ней чистоплюй просто скинул бы её с кровати и не постыдился. Чудо, что он ни слова не сказал о том, что одежду Фоксглав оставляет на стуле, а не складывает в шкаф. Может и просто не заметил. Тот тоже чертовски уставал. Будь ты сколько угодно Сильнейшим Воином Человечества, сражение с отчётами доконает любого. Чаще всего, когда капитан приходил, Ленор уже спала, а когда уходил – всё еще спала. То есть, одновременно пребывая в сознании, они пересекались только на совещаниях и обеде, хотя, как повелось с давних времен, всегда сидели за разными столами — каждый со своим отрядом. В этот раз Ленор и Моблит решили сворачиваться, когда их начальница заснула с открытыми глазами. Буквально заставив себя принять душ и смыть с себя запах чернил, воска и отчаяния, она почти бегом направилась в комнату капитана. Ветер, гуляющий по пустынным коридорам, нагло проникал под одежду, заставляя распаренную жалкими остатками горячей воды кожу покрываться мурашками. Конечно, за отоплением замка всегда хорошо следили, но большая часть тепла приходилась на жилые и рабочие помещения. Аккуратно отворив дверь и также аккуратно её закрыв, Ленор с небольшим удивлением задержала взгляд на мужчине, лежащем с закрытыми глазами на кровати. Редко бывало, когда капитан ложился спать раньше неё. Истинным ценителем царства Морфия в их паре всегда была девушка. Леви расположился на боку, положив руку под голову, и в целом выглядел крепко спящим. Но разведчица знала, что это не так. Он обладал слишком чутким сном и постоянной бдительностью, которые бы не позволили пропустить её приход. Складывая форму и ремни для УПМ на излюбленный стул, Ленор была уверена, что капитан прислушивался к каждому её движению. Она приподняла уголки губ. С огромным облегчением сняв поддерживающий грудь топ, она надела просторную футболку Леви и спальные штаны. Температура в комнате более чем подходила для такой одежды. Фоксгла ловко юркнула под одеяло и придвинулась ко все ещё старательно делающему спящий вид разведчику. Но стоило её голым рукам и влажным прядям распущенных волос соприкоснуться с тёплым телом, мужчина нахмурился и недовольно выдохнул: – Тц, холодная. Какой же он душка. Закатив глаза под закрытыми веками и совершенно не обидевшись, Ленор повернулась лицом к стене и равнодушно бросила: – На кровати достаточно места, а в шкафу есть плед. Три секунды спустя её тело обхватила крепкая рука и прижала спиной к мужской груди. На лице тут же непроизвольно расползлась лисья ухмылка. – Хватит лыбиться, – мрачно пробурчали ей в макушку. Усталость отошла на второй план. Растянув губы ещё шире, Ленор извернулась в стальной хватке и встретилась с пристальным, но расслабленным взглядом серых глаз. – Если ты так не любишь улыбаться, Наихмурнейший Воин Человечества, ещё не значит, что другие должны тебе в этом подражать, – устроив подбородок на груди Леви, насмешливо сказала Фоксглав. – Ты тоже попробуй, не стесняйся. Мышцы лица подкачаешь, – она продолжала, абсолютно игнорируя направленный на неё, какая неожиданность, хмурый взгляд. Потом, понизив голос, добавила: – Обещаю, что никому не скажу. Она ласково потёрлась носом о рельефное плечо, а усмешка сменилась нежной полу улыбкой, от которой внутри хладнокровного капитана каждый раз с новой силой трескался слой защитного льда. Руки мужчины обвили тело Ленор кольцом, проникнув под футболку, и начали поглаживать обманчиво хрупкую спину, периодически дотрагиваясь подушечками пальцев до старых шрамов. – А есть повод? – скептически хмыкнул капитан. Его лицо разгладилось, а в глазах появилась едва заметная теплота. – Ханджи предвидит скорое потепление – раз. – Губы разведчицы прижалась к выступающей ключице. – Самая невероятная девушка Разведкорпуса лежит с тобой в одной постели и целует тебя – два. – Ещё один поцелуй в кадык, дернувшийся от этого действия. – Нас ждут целых пять часов сна – три. – Последний поцелуй пришелся на уголок губ. Зрачки стальных глаз расширились настолько, что в полумраке комнаты казались двумя темными бездонными озерами, полными бушующих демонов. Леви одним движением подмял девушку под себя. – Это уже третье потепление, которое "предвидит" Ханджи – раз. – Мозолистые пальцы огладили бедро сквозь неплотную ткань и поднялись к женской груди.  – Ты самая невероятная Паршивка Разведкорпуса – два. – Капитан прижался губами к шее, продолжительно посасывая кожу в желании оставить на утро отметину. Хренов собственник. – И третье... Ленор прикрыла глаза в резком водовороте ощущений, пока одна рука властно нависшего над ней мужчины поглаживала внутреннюю часть бедра сквозь ткань штанов. Между ног стало тепло и мокро. – Третье? – с озорным прищуром она подалась ближе, целуя доступные участки кожи капитана. – Четыре часа сна, – он хмыкнул, приподняв ее подбородок и накрыв ее губы, в почти приказной манере обрывая любые последующие вопросы. Кто она была, чтобы спорить с капитаном. Четыре так четыре.