the girl who saved me

      "Это не лечится"       Слова странным комом опухоли заседают в голове Авантюрин. И таким же змеиным узлом в горле, в желудке -  насекомыми, в коже - иголками копошатся, колются и бегают.       Небытие из человека просто так не выкачать, из эманатора - тем более. Оно впитывается в янтарь и остается сгустком, выползая по частям, но никогда не уменьшаясь. Потому что небытие законам бытия не подчиняется, оно исчезает, возвращается, искрится-плавится и гаснет, но никогда не пропадает. Потому что не существует. Нельзя переставать существовать, если ты не существуешь в принципе.       Да, небытие может поломать мозг. Но у Авантюрин было достаточно времени, чтобы сжиться с этим. Смириться только не получается. Не получается вставать по утрам, даже через силу. Не получается не думать о ножах, лезвиях, высоте и таблетках. Не получается привычно собирать себя по кускам. Получается только лежать и делать вид, что спишь, хотя в этом состоянии погружаться в сон - худшее из кошмаров, потому что в лучшем случае ты просто проснешься еще более разбитой. В худшем… Авантюрин вспоминать не хочет.       Приступы небытия продолжались. Доктора хаоса с удовольствием изучали ее, ставили датчики и писали свои сложные расчеты. Но никогда не лечили. Они понятия не имели, что с этим делать. Авантюрин знала. Надо уничтожить то, чего нет. Надо уничтожить себя. Когда она в первый раз поймала себя на этой мысли, Авантюрин искренне подумала, что это снова ее обычный приступ. Но нет. Нет ни тяжести в груди, ни желания завалиться в кровать на всю жизнь, ни обычной апатии. Есть только логичная мысль. Ее и надо держаться.       Авантюрин научилась просчитывать приступы, найдя идеальный день. В этот день она не одевается как-то изысканно или дорого, ей кажется, что это избитое и бессмысленное клише - делать праздник из своего самоубийства, что это надежда на то, что последний праздник сможет кого-то спасти. В её случае спасти ее не мог никто.       Ну разве что…       Неважно. Она не придет. Доктор Веритас Рацио. Доктор по своей степени, доктор по своему призванию. Рацио хочет излечить людей от глупости, а вот Авантюрин глупа как маленькая пташка. Авантюрин в Рацио влюбляется как в воду заходит. В прохладную чистую воду средь жаркого, изнуряющего зноя. И это ощущается как благословение, как то, что не могло не произойти. Потому что Рацио не любить нельзя, у Авантюрин по крайней мере не получается. Не думать, не представлять, не рисовать чужие профили на клочках бумаги. Авантюрин никогда не любила так. Так полно, так искренне, так очаровательно наивно и глупо. Потому что задание закончилось, они никогда больше не увидятся.       Время пройдет и Рацио забудет все их смешные и милые моменты. Где они совершенно по-дружески держатся за руки. Где Рацио смотрит так, что у Авантюрин внутри что-то оживает, чтобы грохнуться с большой высоты.       Небытие почему-то ее облик не трогает, хотя остальная память знатно исчеркана чернильными пятнами. Авантюрин плохо помнит лица, числа и события, а вот Рацио забыть не может. Возможно, небытие как-то пронюхало что её образ только в клочки рвет ту рыхло - истощенную, похожую на кофейную, гущу, что должна именоваться душой Авантюрин.       Какая нелепость, даже небытие издевается над ней и наверное, хохочет, если бы могло вообще что-то выражать.       Авантюрин выходит на балкон. На город спустились сумерки, но огни сделали его лишь ярче. Какой забавный парадокс. Как только источник света пропадает, люди заменяют его искусственно ярким, натужно выжигающим. Он никогда не сравнится со светом солнца, но люди сделают все, чтобы не примиряться с этим. В конце концов они выжгут себе радужки этим светом.        Авантюрин думала об этом раз за разом и прекрасно знала, что она ничем не лучше этой людской глупости. Она сама пыталась зажечь внутри себя неон вместо теплого солнца, так ненадолго ее посетившего, но он никогда ее не грел. Неон из алкоголя, рулетки и карт никогда ей не помогал в общем-то, просто отвлекал. Но сейчас эта бессмысленность накатывала вперемешку с сартровской тошнотой, из - за чего возвращаться туда не было никакого желания. Уж лучше так, в полной темноте. Без обманных ярких огней, которые никогда не имели значения.       Сигарета обжигает пальцы, но Авантюрин не отбрасывает её, шипя, как обычно. Она просто кладет ее на пепельницу и смотрит на неловко умирающий уголек, пахнущий теплом и смертью. Сигареты всегда так пахнут. Теплом, домом, гарью и смертью. Красочные изображения на пачках только подкрепляют ассоциации Авантюрин. Она хмыкает про себя и уверенно гасит окурок о кожу. Половину боли составляет ее страх, Авантюрин поняла это давно. Сейчас уже и почти не помнит. Кожа краснеет, потом начинает зудеть, потом Авантюрин забудет. Маленький умирающий огонек ненадолго отвлек ее от своего намерения.       Авантюрин выдыхает и смотрит вниз. Тридцатый этаж. Шансов выжить нет даже у великой треокой Гаятры. И пистолет с заряженным барабаном, на случай если кто-то решит пронести батут именно в ту самую секунду. Авантюрин почему-то эта мысль смешила и, зная любовь ее судьбы к несмешным шуткам, припасла этот глупый план. Глупо. Это глупо. Авантюрин глупая сама по себе. Глупая и мерзкая, полная противоположность той, что населяла ее мысли ежедневно и еженощно. Теперь это неважно. Теперь, собственно, ничего не важно. Только один шаг, ну же…       - Авантюрин? В номере и так прохладно, а ты еще и балкон раскрыла.       Топаз. Чего ей только не спится.       - Курю.       Топаз выходит к Авантюрин и морщится, учуяв запах сигарет.       - Знать не хочу откуда у тебя  эта дрянь, каждый раз как судный, - плюется Топаз, а ее свинка даже начинает кашлять. Авантюрин иногда искренне считает, что они слились в единый организм и Топаз ровно настолько же маленький роттер, как счетовод - гордая топ-менеджерка.       - Ты на корпоративную почту не заходишь принципиально? - на этот раз не в пустоту произносит Топаз.       - А кто в здравом уме на нее заходит? - риторически отзывается Авантюрин.       - Я! И между прочим там лежит твое письмо в счастливую жизнь, - Топаз поднимает палец вверх, так торжественно, что Авантюрин даже хихикает.       - Я не шучу, там письмо от некой Веритас Рацио, - загадочно-торжественно произносит Топаз, прекрасно осознавая какой эффект производит.       Светящиеся глаза Авантюрин на миг становятся ярче и кислотнее всех вывесок шумного города, и она спешно достает телефон, с горем пополам вспоминая пароль корпоративного почтового ящика.       - Так официально назначать свидания может только она, - Топаз хмыкает, наблюдая за подругой.       - Это деловая встреча. Здесь же написано, - Авантюрин закусывает губу.       - Угу, да, деловая встреча спустя  месяц окончания вашей общей миссии. А еще постоянная связь с докторами хаоса, измучение моего секретаря и походы в офис КММ вместо увеселительной прогулки, - Топаз закатывает глаза. - Если ты тут ослепла и оглохла, то это не значит, что и я.       - Брось, это ерунда. Наверное, ей потребовалось дополнительное финансирование, я не раз говорила, что смогу ей помочь. - Авантюрин вздыхает и отводит взгляд на небоскребы.       - Теряешь хватку, - со вздохом говорит Топаз, - ну что ты, правда, даже если просто деловая встреча.. . Вы же увидитесь, это хорошо, - полувопросительно бросает в воздух девушка.       - Наверное, - Авантюрин не хочет это комментировать. Топаз, этой упрямой и прямой как столб трудоголичке, Авантюрин завидовала. Завидовала не по-черному, но все же ей было несколько печально от того, что у Топаз все просто и однозначно. Если человек холоден - его не нужно добиваться, если проявляет внимание - вперед и с песней. Топаз точно знает, что все ее достижения заработаны ее честным трудом, а все построенные отношения не расстроятся из-за неверной фразы. Топаз гораздо больше подходит сила сохранения и быть эманатором, одной из десяти каменных сердец. Авантюрин ее полная противоположность, всегда.       - "Наверное", - Топаз передразнивает, но не комментирует состояние …знакомой? Подруги? Обозначать статусы Авантюрин не любила, но Топаз точно знала, что она ближе, чем все остальные каменные сердца. К ней Авантюрин выказывала подобие доверия, на которое была способна. Однако холод небытия, ощутимый где-то бессознательно, не дает Топаз продолжить, она чувствует, что привычно радовавшаяся тонким подколам Авантюрин сейчас этого не ждет. Она вообще как-будто ничего не ждет. Даже столь удачной встречи, которая, как казалось Топаз, уж точно ее развеселила бы. Сейчас привычные методы Топаз подбодрить Авантюрин перестали действовать.       - Авантюрин, я…- Топаз мнется, но остаться в тени намеков ей в это раз не хочется, - я думала, это тебя немного порадует, прости если...       У Авантюрин дергается щека, но в темноте этого не видно. Она чувствует себя сто раз виноватой.       - Я правда рада, Топаз, не стоит. Я схожу на эту встречу, все будет хорошо, - Авантюрин корчит в темноте улыбку и про себя радуется тому, что ее не видно. Это была одна из самых неудачных улыбок в ее жизни, кривая и ломанная, покрывающая бессовестную попытку утешить невиновную в гниении Авантюрин подругу. Жуткая грязь.       - Да? - в голосе Топаз сквозит сомнение, но и легкая надежда. - я надеюсь, это и впрямь так.       - Это так, моя дорогая Топаз.       Еще какое-то время они вдвоем смотрят на живущий своей непрерывной жизнью город. Казалось, даже убив всех жителей, невозможно будет остановить его. Бессмертный, яркий, ненасытный. Это уже давно отдельное от людей существо с задатками разума. Кто знает, к чему оно приведет человечество.       Авантюрин убирает волосы от лица, вздыхая. Ну и чушь в голову лезет иногда. На телефон Топаз приходит сообщение.       - Иди, - Авантюрин хмыкает, прекрасно зная, на кого у маленькой топ-менеджерки не отключен звук оповещений, - Яшма не любит ждать.       - Не играй в Шерлока Холмса, у тебя плохо получается, - Авантюрин не видит, но прекрасно знает, какую рожицу Топаз строит сейчас, - и вообще, она, между прочим, тоже беспокоится за тебя.       - Конечно беспокоится. Уж кому как не мне знать, что Яшма не любит терять ценные активы, - Авантюрин хмыкает снова, уже громче, - а я, когда-то уж точно, им считалась.       - Да ну тебя, - Топаз бросает слова в воздух легко, но в глубине души она радуется этим саркастичным словам. Это похоже на обычную Авантюрин. - Раз так, то я пошла, потому что я верю, что Яшма беспокоится обо мне искренне.       - Иди. Спасибо, что пришла, - тихо дополняет Авантюрин. Топаз теряется на секунду, но потом благодарно сжимает чужую руку, тихо радуясь, что ее искренность не была проигнорирована.       Как только чужие шаги скрываются за дверью, Авантюрин достает еще сигарету. Еще на одну сигарету дольше. Или не на одну. Веритас Рацио. Да, не сама, но все-таки объявилась. Так или иначе. Эта мысль не дает Авантюрин покоя. Почему именно она. Именно с ней пришла Топаз. Рацио давно не стояло в номере Авантюрин, но ощущение, что она где-то здесь, стоит только оглянуться, никогда не покидало Авантюрин.        Воздух кажется гуще обычного, даже дым не спасает. В белых очертаниях мерещится знакомая античная статуя. Авантюрин с силой растирает виски, пытаясь освободиться от слишком реального наваждения и хоть немного собрать кусочки разума, чтобы неприлично поздно ответить на одно единственное письмо в корпоративной почте.